Олег почесал щеку, посмотрел на потолок. По парню было видно, что алкоголь уже вовсю работает.

— На что тут соглашаться, на сказку, на миф? — хохотнул друг. — Да и если бы это все существовало в реальности, то зачем оно мне? Я и так доволен — жизнь у меня складывается так, как я хочу: работаю там, где хочу, подал документы туда, куда хочу. Не пройду на бюджет — брат поможет, и поступлю платно. Ваши фантазии про другой мир мне ну совсем не упали, Кирилл Романович. И знаете, что еще прекрасно? Я смогу уехать в любое место в России, в любое место в мире. А вы не сможете, потому что привязаны к этому городу.

— Сто тысяч за каждый месяц вашей работы на нас, — спокойно предложил мужчина. — Без профессии и без опыта работы вы не получите больше. Просто нет таких мест, где вам предложат условия получше. Я думаю, это потрясающая сделка. У вас двоих будет шанс прожить жизнь в два раза более долгую, и в десятки раз более насыщенную. Вас не бросят на произвол судьбы, вы придете в себя рядом с товарищами, на нашем клановом острове. Если люди, которые пробуждаются самостоятельно, вынуждены добывать себе пищу, то у вас таких проблем не возникнет. А если случится так, что вы окажетесь на своем острове, мы с помощью аукциона отправим вам еду, поможем экипировкой и поделимся знаниями.

Ну прям настолько щедро, что всей душой ощущаешь подвох.

— Предложение заманчиво, но мне нравится моя жизнь такой, какова она сейчас, — криво улыбнулся Олег. — Если я попаду в тот мир ночью, так тому и быть. Но почему-то я уверен, что этого не случится. Мне и в этом неплохо и не тесно.

Валера воскликнул:

— О чем ты говоришь⁈ Это возможность, которая выпадает раз в жизни! Тебе предложили пробуждение, предложили ежемесячную зарплату! Реальные деньги и возможности! Как только люди в своей массе поймут, что тот мир реален, туда начнут поступать бешеные деньги! Скоро самые богатые люди захотят доминировать в мире Островов в форме гильдии, клана или какой-нибудь секты, не важно. Старые чиновники и олигархи будут платить миллионы за здоровье и молодость, за силу, которую вам предлагают сейчас и бесплатно! Ты действительно хочешь отказаться стать участником одной из лучших будущих гильдий, Олег?

— Ага.

Валера скривил рот, и полным раздражения голосом сказал:

— Именно поэтому ты не достигнешь настоящих высот. Ты готов пахать в мастерской, и тебе не хватает инициативы, чтобы схватить что-то, меняющее жизнь и судьбу целого города, а может, и мира. Ты не видишь будущего. Вот почему до сих пор кто-то живет в деревне: такие люди, как ты, по инерции занимают деревянные дома, где жили еще их родители, и виды прекрасных городов и развлечений, которые можно там найти, остаются для них кадром из другой жизни.

Мне хотелось рассмеяться от такой топорной манипуляции.

Я был согласен с Олегом. Хотя мне нужен был второй мир, но не нужен был кто-то, диктующий, что мне делать, и как жить. Если бы я сидел на парящем острове без еды и воды, я бы с радостью принял это предложение. Но я довольно успешен там, и клан меня только ограничит.

— Давай я угадаю, — отбросил я вежливость и разговоры на «вы». — Ты предлагаешь нам места двух мальчиков на побегушках, пока мы не станем закаленными воинами, живущими другим миром и жаждущими заснуть с концами. А если мы не прочувствуем все красоты другого мира, мы навсегда останемся мальчиками на побегушках, верно? Будем стирать вещи воинов, готовить вам еду либо ковать доспехи, мечи или что там еще требуется от прислуги.

Веко мужчины дернулось.

Яна поперхнулась напитком.

А я продолжил.

— То есть, ты предлагаешь нам неплохую зарплату, но в перспективе мы станем не больше, чем разнорабочими. И это на фоне того, что сказал Валера — на фоне открытого мира, куда польются деньги. Нет уж, лучше я буду засыпать каждую ночь, в надежде получить личный остров, чем вдруг очнуться на вашем. Так у меня хотя бы шанс на личный остров будет, смогу потом катать по небу богачей, одуревших от новых перспектив. Двадцать тысяч за рейс по небу — за месяц буду поднимать и две, и три сотни, причем ну нисколько не напрягаясь.

— Артур, тебе не кажется, что ты слишком груб? — вмешалась Яна. — К тому же, ты правда не хочешь, чтобы мы осваивали тот мир в знакомой компании?

Вижу, как едва заметно ухмыльнулся Валера. Похоже, думает, что я не смогу отказаться от путешествия в компании подруги? Да запросто.

— Слушайте, мы зачем собрались здесь? Чтобы поддерживать связь между друзьями — именно так сказал Валера. Он обещал, что встреча будет дружеской, но сам привел незнакомого мужчину, не предупредив нас. Извини, Кирилл Романович, говорю как есть. Затем этот дядька предложил нам сомнительные вещи, Валера его в этом поддержал. Очень странные дела, которые ну никак не касаются дружбы. Я предлагаю вот что: Кирилл Романович, извини, конечно, но ты уходишь, а мы продолжаем есть и общаться, как друзья. Либо вы, Валера и Яна, все еще пытаетесь убедить нас поучаствовать в строительстве вашей гильдии, но тогда встреча теряет последний налет дружеской, и становится напрочь коммерческой. Со всеми последствиями.

Пока я говорил, Олег заказал себе третью кружку пива и еще чипсов. Хотя друг не согласился на предложение мужчины, отдыхал вовсю.

Яна вышла из оцепенения, и чтобы рассеять тяжелую атмосферу, установившуюся за столом, спросила:

— Почему бы нам сначала не поесть? Арчи, твой бисквит уже засыхает. Валер, мне кажется, твоя картошка уже достаточно остыла. Может, когда мы будем сыты, разговор пойдет иначе?

Кирилл Романович заканчивал уже третий стейк и не нуждался в напоминании, что перед ним лежит еда.

— Голоден я или нет, мое решение окончательное, — качаю головой. — Если вы действительно хотите путешествия в другой мир, причем тут мы с Олегом? И не говори, что в компании веселее — веселье не стоит сто тысяч в месяц, и я уверен, напрягаться придется на все бабки.

— Как сказал раньше, я доволен своей жизнью, — пожал плечами Олег. — Я хочу провести это лето, работая в мастерской с машинами, мне это нравится. Мне нравится купаться на речке, снимать девушек в клубе и не думать о гильдиях, деньгах и таких сложных вещах, как планирование своего будущего. Скоро я поступлю в ВУЗ, и последнее, что мне нужно во время учебы — волна стресса в другом мире. Я смотрел эти ваши видео о Неспящих, и мне не понравились драки с кошмарами, о которых вы даже не упомянули, драки людей с людьми, причем смертельные. Как по мне, профессия мясника и свежевателя — не то, чего я хочу для себя. Как и профессию разнорабочего, Артур прав. Я и здесь достаточно устаю, чтобы пахать еще и там.

Кирилл Романович так же молча доел свой стейк, поднялся и, не говоря ни слова, вышел прочь. Валера дернулся было следом, но замер, тяжело вздохнул и повернулся к нам.

— Поздравляю вас! Вместо того, чтобы вчетвером исследовать мир островов, мы будем делать это вдвоем.

— Удачи, — пожал я плечами. — Надеюсь, если мы будем собираться вместе в будущем, ты не будешь пытаться заставить нас сделать то, что соответствует твоим интересам, но идет вразрез с нашими.

— Вряд ли мы найдем время, — высокомерно усмехнулся Валера. — У нас теперь будет куча дел как в реальности, так и во снах. Нужно будет планировать развитие, и…

— Просто если обнаружишь, что стираешь чьи-то носки в свободное от великих битв время, задай себе вопрос — этого ли ты хотел, — перебиваю его. — Олег, ты идешь? Вижу, ты уже допил свое пиво.

Поднимаюсь. Валера не тянет ладонь, поэтому киваем Яне и идем к выходу.

Интересно, как изменится другой мир, если люди вроде Кирилла Романовича действительно могут пробуждать людей? Как бы мир Кошмаров не добавил себе еще более мрачных красок. Не хочу, чтобы с легкой руки повернутых на власти людей расцвело рабовладение. Так же не желаю, чтобы олигархи отстраивали себе особняки на островах и вместе с личной армией рассекали на них по небу.

Сейчас миром летающих островов можно наслаждаться. Пусть там хватает жестокости и битв, но пока там правят баллом одиночки, все хорошо. Как только туда начнут вливаться деньги, богатенькие извращенцы и поломанные психопаты, все станет совсем другим.

Культивация — это важно, это сильно, это залог здоровья и успеха, но я не поспешил домой культивировать. Вместо этого решил чуточку отдохнуть.

На улице было солнечно, на небе — ни единого облачка, и теплые лучи заливали город мягким желтым светом. Хороший, теплый день… Если бы глаза не резало так безбожно, а кожу не жгло от солнца.

— Давай посидим тут, — кивнул я на вывеску ближайшего пивбара.

Мы зашли заказали по кружке пива, сухариков и сели за столиком в углу. Опасался, что у нас попросят паспорта (я свой никогда не беру), но обошлось. Не пришлось бродить в поисках места, где уж точно если не дадут посидеть и попить, то продадут бутылочку. В каждом квартале есть магазин, алкомаркет или пивбар, где торгуют спиртным даже в день молодежи или выпускной.

Олег задумчиво крутил в руке высокую стеклянную кружку с янтарным напитком, а я лениво растягивал свой стаут, чувствуя, как прохладная жидкость приятно обволакивает горло.

— Чего-то ты какой-то бледный, — нарушает молчание друг. — Прямо в тон Кириллу Романовичу.

Через силу улыбаюсь.

— Да, надо чаще выходить из дома.

— Или пользоваться автозагаром, — кивнул Олег. — Попроси Катю, она тебе и выберет какой-нибудь нормальный, и нанесет ровно, чтобы без пятен было. Руки, лицо, шея.

Морщусь, понимая, что друг прав. Но

— Я что, похож на человека, который будет пользоваться всякой косметикой?

— Не похож. Но считай, что автозагар не косметика, а тонировка для тела. Пацанская тема!

Я заржал.

— Подумаю. Спасибо.

— Когда мы в последний раз просто сидели вот так, без всяких планов и забот? — вдруг спрашивает друг.

Я задумался. В пивной еще не сидели ни разу, больше по скамейкам у падиков, с бутылочкой чего-нибудь не слишком дорогого.

— Всегда какие-то дела, планы, — киваю.

— Может быть, надо чаще делать такие паузы? — предлагает Олег. — Просто останавливаться и наслаждаться моментом.

— За паузы! — произношу я торжественно и поднимаю кружку. Чокаемся.

В этот момент кажется, что всё не так уж и сложно. Что иногда действительно нужно просто остановиться и дать себе передышку.

А потом жизнь обламывает меня. Звонит основной телефон, а когда я поднимаю трубку, мачеха взволнованно бормочет в трубку, что меня ждет какой-то следователь, и приказным тоном требует явиться домой.

Выключаю телефон, и дальше пьем пиво в тишине.

Вечер я провел, рассматривая видео про островах и черпая из них действительно полезную информацию. Самый стоящий и популярный канал принадлежал исследователю-энтузиасту, который с пылом окунулся в эксперименты. Мужчина записывал видео, сидя в темной комнате, в медицинской маске и надвинутой на глаза бейсболке. Голос его был изменен.

— У меня много вопросов, — говорил исследователь. — Первые ли мы жители парящих островов? Не знаю. Но мы точно не первые жители этого мира, потому что я находил остров с давно брошенным домом, и дом этот не выглядел декорацией. Дверь там слегка покосилась, и я видел след на полу, будто дверь несколько сотен или тысяч раз открывали, и она царапала пол. В доме осталась посуда, осталась еда, сгнившая или превратившаяся в камень. На крыше нашел старое птичье гнездо. Этот мир настоящий, если вам интересно мое мнение. А если это и сон, то невероятно детальный сон. В земле на островах можно найти личинок, червей, даже живых муравьев. Я видел живых мух. Оставленное вне склада мясо гниет, насаженное на прутик и оставленное на костре — постепенно жарится. Как и в жизни, его можно сделать как сыроватым, так и готовым, горелым, сухим или сочным и вкусным.

Дальше начинались опыты с камнем: ночью мужчина проводил эксперименты, днем — записывал видео с объяснениями.

— Вид у всех камней разный: от каменной крошки до валунов и бутовых камней. Что будет, если попытаться расколоть ресурсную единицу? — спрашивал исследователь. — Это будет одна или две единицы? Они вновь соберутся по объёму, или исчезнут?

И объяснял, что если ты помещаешь на склад чуть больше килограмма камня (не важно, в виде каменной крошки, гальки или булыжника), и потом — вновь достаешь его, ты получаешь булыжник весом примерно в килограмм. Булыжники будут совершенно разной формы, непохожи на друг друга, но примерно одного веса (тут придется довериться ощущениям исследователя, потому как весов в мире островов пока не изобрели).

Если ты кладешь на пустой склад полкило камня, у тебя ресурсов не прибавляется. Как и с деревом, с медью и чем-либо другим. Но ресурс не исчезает без следа, он остается где-то там, за кадром, потому что если ты докинешь на склад еще полкилограмма, у тебя появится единица ресурса.

К сожалению, экран не показывает, сколько ты получишь за поглощенный остров, а если ты начал поглощение, отменить его нельзя. Но можно рассчитать, что прибыль не фиксированная, и зависит от того, что есть на острове.

— Зачищаешь остров, полностью обыскиваешь и выносишь оттуда все, кроме камня. Перетаскиваешь со своего острова десять единиц дерева. Получаешь определенное количество камня и пять-шесть единицы дерева. То есть, потери ресурсов есть, и потери камня еще существеннее: за захваченный маленький остров ты получаешь около ста единиц камня, это около ста килограмм. Совсем небольшая кучка. Какая-то часть идет на расширение твоего острова, потому что после каждого захвата края расширяются, но какая это часть, и каков процент безвозвратных потерь, я сказать не могу.

— … как и вам, мне интересно, что за предупреждение о достаточной силе, необходимой для спуска, но я опасаюсь его проверять — есть искатель, который второй день тратит всю энергию острова на полет вниз. Я слежу за ним, и если он наткнется на что-то интересное, сообщу вам. Но я знаю, что если подняться повыше, ничего интересного не найдешь. Острова с кошмарами парят в пределах километра над туманом. Можно подняться и на два, на три, на пять, но там островов не будет. По мере подъема воздух становится разреженным, что еще раз доказывает реальность этого мира. Либо — невероятную продуманность чужого сна, потому что человеческий разум воссоздать такую детализированность точно не сможет. Кстати, в мире островов можно ручками создать себе копье, можно заточить палку и использовать ее как копье, и она будет наносить монстрам те же самые повреждения, которые нанесет похожему существу в реальности. Так что у нас здесь точно не игра, где есть только рецептурный путь.

Я вздыхаю.

Это все хорошо, но без кузниц и хороших инструментов максимум, на который мы способны — затачивать палки.