«Уже некуда деться нам. Волею или неволею – придется биться. Да не посрамим земли Русской, но ляжем костьми – ибо мертвые сраму не имут! Если же убежим – срам будет нам. Так не побежим же, но станем крепко. Я же перед вами пойду – если моя голова падет, то позаботьтесь о себе сами».

Храбрая дружина отвечала на это:

«Где ты главу свою – там и мы свои головы сложим!».

Вечером того же дня русское войско сделало вылазку из крепости. Впереди шел Святослав. Первый натиск русичей был страшен, и греческая пехота попятилась. Византийский историк рассказывает, что у Святослава состоялся рыцарский поединок с могучим богатырем Анемасом, сыном критского эмира, убившим накануне русского воеводу Икмора. Анемас выбил Святослава из седла, но после поединка русские воины окружили гиганта и убили его.

Русское войско уже одолевало врага, когда внезапно все изменилось. Разразившаяся буря засыпала песком глаза русичам, и они ослабили натиск. Воспользовавшись помощью стихии, византийский император лично возглавил контратаку своей тяжелой кавалерии. Одновременно с флангов ударили отряды Варды Склира и стратопедарха Петра. С тяжелыми потерями отступили дружинники назад в крепость, унося с собой израненного стрелами Святослава.

Дальнейшее сопротивление становилось бессмысленным – русичей осталось слишком мало. Но и византийская армия понесла серьезные потери, поэтому Иоанн Цимисхий с готовностью вступил в переговоры, предложенные Святославом.

Мирный договор с императором был заключен на вполне приемлемых условиях. Святослав обязался оставить Доростол, покинуть Болгарию и освободить всех пленных. Византийцы, со своей стороны, обещали беспрепятственно пропустить русские корабли на родину со всей захваченной на войне добычей, и даже обеспечить войско Святослава продовольствием на дорогу – каждый русский воин получал по 20 килограммов хлеба.

Конечно, Святослав рассматривал этот мир как временный и собирался в дальнейшем продолжать войну с греками до победного конца, что видно из следующих его слов: «Пойду на Русь, приведу еще больше дружины». Понимал это и Цимисхий. Вероломный византиец, не желая отпускать живым такого опасного врага, вновь обратился к услугам кочевников. Подкупленные его послами, печенеги устроили засаду на днепровских порогах. Это было самое удобное место для нападения – пока русичи будут перетаскивать свои ладьи берегом, им можно нанести внезапный удар в спину, перебить малочисленную дружину и завладеть всей добычей.

У брода Крария, находившегося перед первым порогом, тоже стояли печенеги, и Святослав решил перезимовать на острове Хортица, дожидаясь, очевидно, подкреплений из Киева. Зимовка оказалась тяжелой, воины съели все запасы продовольствия, и начался голод. Местное население, пребывавшее в крайней нищете, не могло прокормить голодную дружину, и скудные продукты питания приходилось покупать за невероятно высокую цену. Так, например, конская голова стоила полгривны серебра.

Наступила весна 972 года, но подкрепления из Киева так и не подошли – жителей стольного города, которых киевский князь покинул ради чужих земель, мало заботила его судьба. Тогда Святослав решил пробиваться к Киеву с боем. Мудрый воевода Свенельд советовал князю: «Обойди пороги на конях, ибо у порогов стоят печенеги». Но гордый воитель счел такой маневр признаком трусости и смело и безрассудно двинулся через пороги, навстречу судьбе и неизбежной гибели. Лаврентьевская летопись кратко сообщает о его трагической кончине:

«И напал на него Куря, князь печенежский; и убили Святослава, и отрезали голову его, и сделали из черепа чашу, оковав череп [серебром], и после пили из него».

Так погиб мужественный русский витязь Святослав. У некоторых читателей последние слова из летописного отрывка, наверное, могут вызвать недоумение. Зачем понадобилось изготавливать чашу из человеческого черепа? Что за странный и отвратительный обычай? Обычай, может быть, и отвратительный, но вовсе не редкий по тем временам. По поверьям древних, останки великого воина сохраняют часть его могущества и силы, переходящие к тому, кто владеет ими. Этот варварский обычай мы встречаем у многих нецивилизованных народов, например, у североамериканских индейцев, снимавших скальпы со своих врагов и носивших эти жуткие кровавые трофеи с той же самой целью.

Короткая жизнь русского героя поражает предельной насыщенностью событий. Всего за восемь лет он успел дважды совершить поход на вятичей, разгромить Хазарский каганат, завоевать Болгарское царство, отразить натиск на Русь печенегов и в течение двух лет вести упорную войну с могущественной Византийской империей. За это время, по подсчетам современных историков, Святослав прошел походами не менее восьми с половиной тысяч километров!

3. РУССКИЙ АНТИГЕРОЙ

ИГОРЬ СВЯТОСЛАВИЧ (1151-1202)

Главный герой знаменитого «Слова о полку Игореве» был истинным сыном своего времени. А время то было не из легких: Русь, раздираемая на части междоусобицами князей, не могла оказать решительного отпора внезапным набегам хищных половцев, опустошавших ее южные земли. Вина за это целиком ложится на русских князей, ставивших своекорыстные интересы выше интересов родины. Напрасно неизвестный автор гениального «Слова…» призывал их к объединению, показав на примере своего антигероя всю гибельность такой политики.

У Святослава, князя Северского и Черниговского, женатого на половецкой княжне (имя ее в летописях не упоминается), было три сына: Олег, Игорь и Всеволод. Отец воспитал из них хороших воинов, обучив верховой езде, фехтованию на мечах, стрельбе из лука, метанию копья и аркана. В 1164 году князь Святослав умер, и братья Святославичи лишились Чернигова – город захватил другой русский князь, Святослав Всеволодович, впоследствии великий князь Киевский. Олег, старший из трех братьев, после смерти отца унаследовал Северское княжество, а Игорь и Всеволод, пока не имевшие уделов, жили у него.

Игорь Святославич, высокий, стройный, сероглазый, с длинными светлыми волосами и волевым подбородком, производил приятное впечатление. Он был женат на Ефросинье, дочери прославленного галицкого князя Ярослава Осмомысла. Этот брак подготовил еще покойный отец Игоря, стремившийся к дружескому союзу с сильным Галичем.

Молодой Игорь, рано познавший войну, активно участвовал в кровавой междоусобице русских князей. В 1169 году престольный Киев, «мать городов русских», впервые в истории подвергся штурму и разграблению. И не со стороны каких-то внешних врагов – грабили столицу и жгли православные храмы свои же, русские князья, сын и брат Андрея Боголюбского. В составе их рати находилась и дружина Святославичей, которую вели Игорь и Всеволод. Ограбив славный древний город, братья вернулись домой с богатой добычей. С тех пор столица Древнерусского государства лишилась своей ведущей роли в политической жизни страны.

В 1179 году умер старший из Святославичей – Олег, и Святослав Всеволодович, новый киевский князь, утвердил Игоря в качестве Северского князя. Так Игорь Святославич сделался правителем небольшого удельного княжества, граничившего со степью, главными городами которого были Новгород-Северский, Путивль и Курск.

Усобица продолжалась, и Игорь Святославич, вовлеченный в братоубийственную войну, выступил на стороне князя киевского Святослава Всеволодовича против коалиции русских князей, возглавляемой Всеволодом Большое Гнездо. В этой, равно как и в других междоусобицах, князья широко использовали помощь кочевников. Летом 1181 года князь Игорь вместе с половецким ханом Кончаком сражался у Днепра против объединенной армии дорогобужского князя Мстислава и черных клобуков. Половцы были разбиты, и союзники едва успели спастись от преследования, прыгнув в лодку, найденную у берега. Они вместе бежали до Новгорода-Северского. По дороге Кончак и Игорь поклялись друг другу в вечной дружбе, которую решили скрепить в будущем браком своих детей. Этой дружбе между половецким ханом и русским князем предстояло вскоре большое испытание.

По возвращении в родные кочевья Кончак задумал большой поход на Киев, сулящий богатую добычу. Готовился хан к походу основательно: собирал войска, выписал иноземных мастеров, искусных в изготовлении катапульт и стенобитных орудий. Однако сохранить свои замыслы в тайне Кончак не сумел – союзные Киеву торки, занимавшие пограничную зону между Русью и Степью, сообщили Святославу Всеволодовичу о перемещениях больших масс половецкой конницы, и киевский князь решил нанести врагу превентивный удар.

Летом 1184 года объединенная рать южнорусских князей во главе с самим Святославом Всеволодовичем выступила в поход, и 30 июля в битве у реки Орели разгромила авангардные отряды половцев, которые вел хан Кобяк. Впрочем, степняки, захваченные врасплох и прижатые к реке, не смогли оказать русским серьезного сопротивления. Семь тысяч половцев попали в плен. Кобяка постигло справедливое возмездие – его казнили за прежние набеги на Русь.

Гибель авангарда не остановила Кончака. В феврале 1185 года он двинул на Русь главные силы. По свидетельству русского летописца, половцы вези с собой изрядное количество катапульт, пороков, а также «… луки, которые могли натянуть лишь 50 человек».

Лазутчики своевременно предупредили киевского князя и об этом наступлении. Святослав Всеволодович вновь повел русскую рать навстречу врагу. Перед выступлением он послал гонца к Игорю Святославичу, приказывая присоединиться со своей дружиной к русскому войску. Но Северский князь, не участвовавший в первом походе против половцев, проигнорировал и второй. Половцы не угрожали его княжеству, так зачем же портить отношения с другом Кончаком? И тогда Игорь Святославич сочинил сказку, чтобы оправдаться перед великим князем. В поход-то он, дескать, выступил, да вот незадача: на реке Суле его дружина попала в густой туман и сбилась с пути, так что пришлось возвращаться. Короче говоря, заплутали в трех соснах.

Надо думать, что подобное объяснение, полученное через гонца уже на марше, вряд ли удовлетворило киевского князя. Но теперь ему было не до Игоря – предстояло решающее сражение с половцами. 1 марта 1185 года у реки Хорол русские войска внезапно атаковали половецкий лагерь. Не выдержав стремительного натиска, Кончак бежал, бросив всю свою военную технику. Однако основные силы армии вторжения половецкий хан уберег. Понимая, что угроза для Киева сохраняется, Святослав Всеволодович запланировал еще один поход, на этот раз нацеленный в самое сердце половецких кочевий с тем, чтобы одним решительным ударом навсегда покончить с заклятым врагом. Всю весну он усиленно готовился к этому походу, вел переговоры с русскими князьями, одних уговаривая, других стращая. Но все планы великого князя пошли прахом из-за авантюры Игоря Святославича.

23 апреля 1185 года Северский князь вместе с братом Всеволодом, сыном Владимиром и племянником Святославом, князем Рыльским, выступив из Курска, начал свой сепаратный поход против половцев, ярко и образно описанный в «Слове о полку Игореве». Зачем же он это сделал и на что рассчитывал, имея не более 5-7 тысяч бойцов?

Причин, побудивших Игоря Святославича выступить в этот поход, было несколько. Во-первых, страх перед гневом великого князя, не поверившего в его наивную сказку о туманах. А ведь могущественный Святослав Всеволодович, если расценит его действия как измену, может и удела лишить Северского князя! Стало быть, надо как-то реабилитироваться в его глазах. Вторая причина – богатая добыча, которую князь Игорь рассчитывал захватить в беззащитных половецких становищах. Все половецкие войска еще в марте находились на левобережье Днепра; там они, вероятно, и останутся, готовясь к очередному походу на Киев. Следовательно, князь Игорь, двигаясь на восток, может не опасаться встречи с ними. Третья причина – слава, которая достанется Северскому князю по дешевке. С половцами у него мир, значит, нападения с его стороны они не ожидают. Вот такой коварный план созрел в голове князя Игоря, задумавшего прихлопнуть одним ударом сразу трех зайцев.

Через неделю, 1 мая, произошло событие, нагнавшее страху на дружину Игоря. Солнечное затмение в те далекие времена считалось зловещим предзнаменованием, предвестником большой беды. Русские воины остановились; многие потребовали повернуть назад, пока не поздно. И тут Игорь Святославич, человек несуеверный и трезвомыслящий, продемонстрировал ум и находчивость. Он подтвердил своим воинам, что затмение, конечно, очень дурной знак, да только не для них, а для врага. Ведь и половцы его видят! Так что все в порядке, можно продолжать поход. Дружинники, не зная, что возразить на это, понемногу успокоились и двинулись дальше.

Высланные вперед разведчики захватили пленного. Из его показаний стало ясно, что половцы, вопреки ожиданиям, осведомлены о приближении русского войска. Князь Игорь подосадовал, но возвращаться с пустыми руками, как предлагали воеводы, наотрез отказался:

– Если теперь мы, не бившись, вернемся – то стыд нам будет хуже смерти. Поедем на милость Божию.

10 мая за степной речкой Сюурлин показались половецкие кибитки. Русские дружинники с ходу атаковали кочевников, но те не приняли боя – побросав пожитки, они галопом ускакали в степь. Молодые и горячие князья гнались за ними до самого вечера, но только даром заморили своих коней. Усталые, они расположились на ночлег в захваченном становище.

Пробуждение было ужасным: вся степь сотрясалась от топота множества копыт и клубилась пылью от края до края. Игорь Святославич сразу сообразил, что произошло – его расчеты оказались неверны, главные силы половцев находились неподалеку и теперь неудержимой лавиной неслись вперед, чтобы раздавить маленькое русское войско. Вели половцев два могучих хана: Кончак и Гза.

Мужественный князь не потерял голову. Игорь приказал дружинникам отходить на север. Но пешие ратники не поспевали за всадниками, и половецкая конница окружила русских у берегов Каялы. Здесь и произошло главное сражение. Перед боем Игорь Святославич обратился к воинам с гордыми словами: