Принц Филипп стал королем в 15 лет, и сразу же был вынужден вступить в борьбу с непокорными вассалами, не желавшими повиноваться юнцу. Мятежные феодалы: герцог Бургундский, графы Фландрский, Намюрский, Блуасский, Сансеррский и Шампанский образовали против него коалицию. Однако юнец был не так-то прост. Филипп очень ловко воспользовался противоречиями между ними, сталкивая врагов друг с другом, и в итоге разбил их всех поодиночке. Так в самом начале своего царствования он сломил сепаратизм своевольных герцогов, графов и баронов.

Своей главной политической задачей молодой король считал борьбу с Плантагенетами, владевшими со времен его отца обширнейшими территориями во Франции. Английского короля Генриха Второго и его сыновей – Генриха Младшего, Жоффруа Бретонского, Ричарда Аквитанского и Иоанна, впоследствии прозванного Безземельным, Филипп считал самыми заклятыми врагами. Воевал он с ними почти непрерывно, с тем чтобы лишить Плантагенетов их французских владений. В этой борьбе он использовал все ту же тактику, изобретенную еще римлянами – «разделяй и властвуй». Король Филипп мастерски владел этой тактикой, заключая союзы с братьями против их отца, Генриха Второго, или с одним братом против другого. При этом он не забывал поддерживать возмущения бретонцев и аквитанцев, недовольных английским игом.

Эта борьба была ненадолго прервана участием Филиппа Второго в крестовом походе. Из трех королей, отправившихся в Святую землю, Филипп был меньше всего заинтересован в этом походе, однако он не мог позволить себе выйти из большой политической игры и отдать всю инициативу в руки английского и германского королей. Поэтому в январе 1188 года в Жизоре Филипп обменялся братским поцелуем со своим главным врагом – королем Англии Ричардом Львиное Сердце, после чего они оба торжественно приняли крест.

Короли выступили в поход в 1190 году разными путями: Филипп направился в Геную, где его войско погрузилось на корабли, а Ричард прошел через Францию и Италию. Соратники-враги соединились на Сицилии. Уже там начались ссоры и свары между ними. Жители Сицилии встретили крестоносцев Ричарда очень нелюбезно, и тот, разъярившись, захватил Мессину. Филипп тут же потребовал от Ричарда свою долю в захваченной добыче, вступив в то же время в тайные переговоры с сицилийским королем, предлагая ему помощь против англичан. Все это, разумеется, не могло привести Ричарда в восторг.

К моменту прибытия двух королей в Святую землю (третий, германский император Фридрих Барбаросса, погиб нелепой смертью – утонул в горной речке) крестоносцы уже второй год тщетно осаждали сильную сарацинскую крепость Аккру. Это была странная осада. Отряды иерусалимских, французских, датских, английских и фламандских крестоносцев, разбившие лагерь у высоких стен Аккры, упорно штурмовали крепость, а их самих, в свою очередь, осаждала армия Саладина, окружившая крестоносцев со стороны суши. Не раз воинам Саладина удавалось прорваться к городу и подать помощь осажденным, после чего рыцари отбрасывали сарацин назад, и все начиналось сначала. И если гарнизон Аккры получал подкрепления с суши, то крестоносцы – со стороны моря, поскольку все новые отряды из разных стран Европы время от времени прибывали под Аккру. Таким образом, ни одна сторона не могла получить решающего перевеса.

Положение изменилось весной 1191 года, когда сюда прибыли дружины Филиппа и Ричарда. Правда, раздоры между ними долго препятствовали успеху крестоносцев. Первым делом короли начали перекупать друг у друга солдат. Узнав, что Филипп платит своим воинам по три безанта, Ричард «велел возвестить по войску, что всякий воин, из какой бы он ни был земли, получит от него, если захочет к нему наняться, четыре золотых безанта». В результате вассал французского короля, граф Анри Шампанский, большое количество пехотинцев, а также прислуга боевых машин Филиппа перешли на службу к Ричарду.

Дальше – больше. По словам английского хрониста Роджера Ховденского, «…во всех тех начинаниях, в каких участвовали короли и их люди, они вместе делали меньше, чем каждый поодиночке. Французский король и его люди презирали английского короля и его вассалов, и наоборот… Короли, как и их войско, раскололись надвое. Когда французский король задумывал нападение на город, это не нравилось английскому королю, а что угодно было последнему, неугодно первому. Раскол был так велик, что почти доходил до открытых схваток».

Оба короля постоянно вредили друг другу, вели сепаратные переговоры с Саладином, и взаимная ненависть их все возрастала. Филипп, кроме того, завидовал рыцарской славе Ричарда, будучи не в состоянии затмить его удивительных подвигов. Тем не менее, короля Филиппа никак нельзя упрекнуть в трусости. Он активно участвовал в боях, не гнушаясь тяжелого и опасного труда простого солдата. Так, например, 2 июля 1191 года Филипп II лично вмешался в обстрел Аккры, метко поражая своими стрелами мусульман на зубцах крепости.

Согласно плану короля Филиппа, вокруг города возвели высокий вал, с вершины которого вели непрерывный обстрел метательные машины крестоносцев. Здесь английское орудие «Божья праща» состязалось с французской «Злой соседкой», забрасывая в крепость огромные морские валуны, убивавшие иногда по дюжине сарацин. Громадные осадные башни беспрестанно осыпали врага ливнем стрел и камней.

Наконец, 12 июля 1191 года Аккра сдалась на милость победителя. В соответствии с условиями капитуляции, Саладин обязался вернуть крестоносцам всех пленных христиан и Святой Крест, захваченный им в битве при Хаттине. Что касается пленников-мусульман из гарнизона Аккры, то султан должен был выкупить их в строго установленный срок за 200 тысяч безантов.

После взятия Аккры король Филипп счел, что уже достаточно потрудился во славу Христа. Сказавшись больным, он отдал распоряжение готовиться к отплытию. «Французский король собрался в путь, и я могу сказать, что при отъезде он получил больше проклятий, чем благословений», – писал хронист Амбруаз. Это и неудивительно. Крестовый поход не мог считаться завершенным, пока Иерусалим оставался в руках «неверных», следовательно, в глазах Ричарда и других крестоносцев Филипп стал дезертиром и предателем.

Король Филипп отплыл из Сирии 3 августа 1191 года – дома его ждали дела поважнее. А Ричард остался продолжать бесконечную и безнадежную войну, принесшую ему много славы, но мало проку.

По возвращении из Святой земли король Филипп возобновил борьбу с Плантагенетами за французские земли. Сначала противником Филиппа был Генрих II, потом вернувшийся из плена Ричард, затем, после гибели Ричарда, его брат, Иоанн Безземельный. Кстати говоря, Иоанна прозвали Безземельным именно после того, как король Филипп отнял у него Нормандию, Тулузу, Анжу, Мэн и Пуату, то есть почти все владения английской короны во Франции. Однако хитрый и жадный Иоанн не желал признавать свое поражение. К 1214 году ему удалось сплотить мощную антифранцузскую коалицию. В ее состав вошли феодалы Северной Франции, Бельгии, Фландрии, Лотарингии и даже часть немецких баронов во главе с самим императором Оттоном.

Генеральное сражение с войсками коалиции произошло 27 июля 1214 года при Бувине. Вражеская армия была многочисленнее: она насчитывала 1500 рыцарей и 7500 пехотинцев, против которых французский король смог выставить лишь 1200 рыцарей и 5000 пехотинцев. Зато французская армия отличалась большей сплоченностью. Ее командующий, иоаннит Герен, сумел воспользоваться просчетами противника и развернуть своих солдат по фронту таким образом, чтобы не допустить обхода с флангов.

В центре строя ратников обеих армий находились короли. Французы подняли возле короля орифламму и его знамя с золотыми лилиями. Императорский же штандарт с орлом, укрепленный на колеснице, соседствовал с вымпелом в виде дракона.

Перед началом боя 50-летний король Филипп благословил своих коленопреклоненных воинов и произнес зажигательную речь, призывая их защитить родину и Святую Церковь. Дело в том, что германский император был отлучен от церкви, а кроме того, немцам обещала помочь колдовскими чарами престарелая графиня Фландрская, известная своими связями с нечистой силой.

Сражение началось неудачно для французов. Немцы Оттона, вооруженные длинными ножами – коварным оружием, проникавшим в стыки между рыцарскими латами, смяв французскую пехоту, стремительно бросились вперед. Граф Фландрский, поклявшийся лично убить Филиппа, приблизился к нему на расстояние броска копья. Король оказался в смертельной опасности: враги, прорвав ряды королевской свиты, крючьями стянули его с коня, и Филипп едва не погиб под копытами. Но несколько французских рыцарей, закрывших его грудью, подняли короля и вновь усадили в седло.

Этот самый опасный момент сражения оказался и переломным. Напав на короля, немцы нарушили строй, что позволило Герену разъединить войска коалиции и последовательно разбить их левое крыло, центр, а затем и правый фланг. В ходе боя император также оказался на волосок от смерти: меч французского рыцаря, скользнув по его кольчуге, насмерть сразил коня. Оттон не стал искушать судьбу – вскочив на запасную лошадь, он ускакал во весь опор, бросив свою колесницу и орла со сломанными крыльями.

Король Франции победил. В битве полегло множество вражеских пехотинцев, около 400 рыцарей попали в плен. В числе пленников находились и личные враги короля: графы Ферранд Фландрский, Рено де Даммартен и другие.

После победы при Бувине, по выражению неизвестного летописца XIII века, «не было никого, кто осмелился бы пойти войной на короля Филиппа, и он жил в великом мире и спокойствии, и все земли пребывали в мире многие годы».

За высокие заслуги перед Францией Филипп II получил почетное прозвище «Август». Первым ввел его в обращение еще при жизни короля монах Ригор, оставивший потомкам свой объемистый труд – историю царствования Филиппа Второго.

11. СПАСИТЕЛЬ ИЕРУСАЛИМСКОГО КОРОЛЕВСТВА

КОНРАД МОНФЕРРАТСКИЙ (?-1192)

Монферрат, маленькое владение в Северной Италии, играло большую историческую роль, служа привратником Италии со стороны Франции и Швейцарии. Маркизы Монферратские, искусные политики и дипломаты, умело лавировали между гвельфами и гибеллинами, обычно поддерживая последних, так как опасались соседства римского папы. Семья была немецко-итальянской и занимала заметное положение в Священной Римской империи. Отец Конрада, Вильгельм, много лет провел в Иерусалиме; брат, тоже Вильгельм по прозвищу «Длинный Меч», был первым мужем королевы Сибиллы Иерусалимской. Конрад Монферратский, храбрый, сильный и коварный рыцарь, слыл отменным полководцем и флотоводцем. Главной целью своей жизни честолюбивый маркиз считал добычу королевской короны. Богатый и влиятельный, Конрад Монферратский шел на любые ухищрения ради достижения этой цели и, в конце концов, добился-таки своего. Однако царствовать ему не пришлось.

Несколько лет Конрад провел в Константинополе, где император Византии доверил ему высокий пост главнокомандующего. После того, как вспыльчивый маркиз испортил отношения с повелителем ромеев, он в 1187 году отплыл в Святую землю.

К этому времени положение крестоносцев на Востоке было почти катастрофическим – в их руках оставались только Иерусалим, Тир, Аскалон и Триполи. Осенью Саладин захватил Иерусалим; защитники Тира, осажденные неприятелем, также подумывали о капитуляции. Именно в этот критический момент на горизонте показались паруса эскадры Конрада Монферратского, который, прорвав блокаду, с десятком рыцарей и сотней византийских лучников вступил в Тир.

Прибытие Конрада в корне изменило сложившуюся обстановку. Энергичный и деятельный, он быстро наладил эффективную оборону города, расширил рвы, восстановил полуразрушенные укрепления и отбил все приступы мусульман. Его успехи вселили надежду в сердца всех христиан Святой земли.

Саладин, бессильный сломить героическое сопротивление защитников Тира, воодушевленных таким ярким вождем, решил взяться за дело по-иному и разыграть последний оставшийся козырь. Султан приказал доставить к нему Вильгельма Монферратского, отца Конрада, захваченного в плен в битве при Хаттине и содержавшегося в дамасской тюрьме. Саладин предложил Конраду открыть перед сарацинами ворота Тира в обмен на жизнь и свободу его отца. В придачу владыка правоверных обещал наградить маркиза богатыми владениями в Сирии. В случае отказа от его предложения отец Конрада умрет. Маркиз ответил на это, что ради спасения отца он не станет предателем и изменником делу крестоносцев. Раздосадованный Саладин предпринял еще один безуспешный штурм Тира. После этого армия мусульман, отступив от Тира, отправилась осаждать Триполи, но эта осада окончилась для Саладина столь же неудачно. Таким образом, не будет преувеличением сказать, что маркиз Конрад Монферратский сыграл весьма важную роль в спасении Иерусалимского королевства.

Тем временем иерусалимский король Гвидо Лузиньян, также находившийся в мусульманском плену после разгрома при Хаттине, получил свободу, заплатив за нее Аскалоном. Бездомный король вместе с королевой Сибиллой искал приюта в Тире, но маркиз Конрад, презиравший никчемного Лузиньяна, не открыл ему ворота. Рыцари и горожане с высоты городских стен осыпали Гвидо язвительными насмешками и закидали навозом.

В 1190 году отряды английских, французских, немецких, фламандских, итальянских и датских крестоносцев осадили важную крепость Сирии Аккру. Осада затянулась, так как армия Саладина оказывала действенную помощь гарнизону крепости. Тогда в Тир прибыл ландграф Людовик Тюрингенский, который и уговорил маркиза Конрада поддержать крестоносцев под Аккрой – авторитет спасителя Тира был очень высок, особенно среди немцев. Кроме того, ландграф сообщил маркизу печальную новость: трагически погиб германский император Фридрих Барбаросса, а его деморализованное войско рассеяно сарацинами.

Опасаясь, что Саладин добьет немцев, Конрад, не теряя времени, выступил со своими отрядами навстречу остаткам немецкого войска. Двигаясь вдоль побережья, маркиз вскоре повстречал небольшой немецкий отряд, предводительствуемый сыном покойного императора, герцогом Швабским. Вместе с ним они и прибыли 7 октября 1190 года в лагерь крестоносцев под Аккрой.