В крестовый поход Танкред выступил вместе со своим дядей, Боэмундом Тарентским. Гордый нрав норманнского рыцаря проявился еще до начала военных действий. Танкред, в отличие от других вождей крестоносцев, наотрез отказался приносить вассальную присягу византийскому императору. Не помогли никакие уговоры и угрозы. Строптивцу пришлось даже скрываться некоторое время от ищеек императора. При выступлении крестоносцев из Константинополя, Танкред, переодетый, незаметно присоединился к ним, затерявшись в толпе рядовых ратников.

Император Алексей Комнин никогда ничего не забывал. Не забыл он и дерзости молодого норманнского рыцаря. Во время осады крестоносцами Никеи, император через послов вновь напомнил Танкреду о своем неизменном требовании. После долгих уговоров со стороны Боэмунда Тарентского и других князей, Танкред объявил, что он обещает быть верным императору до тех пор, пока сам император пребудет верным делу крестоносцев. Это было все, чего смогли добиться от гордого рыцаря, преисполненного чувства собственного достоинства. А поскольку император Алексей допустил вероломство и предательство по отношению к своим союзникам, сначала отобрав у них Никею, а потом бросив умирать в осажденной Антиохии, Танкред счел себя свободным от данного им слова.

Никто не вправе оспаривать и воинскую доблесть молодого норманнского рыцаря – его подвиги прославляли как современники, так и потомки. В битве при Дорилее, когда на малочисленный отряд Танкреда обрушились основные силы армии Килидж-Арслана, храбрый рыцарь яростно бился с сарацинами, нагромождая вокруг себя горы трупов до тех пор, пока не поспела помощь. При осаде Антиохии Танкред, сопровождаемый лишь одним верным оруженосцем, часто выходил на «вольную охоту» и устраивал засады на сарацин. Во время одной такой «охоты» он в одиночку напал на целый отряд. В качестве трофеев его оруженосец предъявил пораженным крестоносцам 70 отрубленных голов.

Отважный Танкред брался за любое опасное предприятие, лишь бы заслужить славу первого рыцаря. Мусульмане, осажденные крестоносцами в Антиохии, получали от своих продовольствие через ворота св. Георгия, находившиеся с западной стороны. Для успеха осады было необходимо перекрыть эти ворота. Такое решение приняли князья на военном совете, но никто добровольно не вызвался на столь опасное дело. Танкред же, не задумываясь, взялся за него. С небольшим отрядом норманнов он захватил монастырь, находившийся на холме вблизи ворот св. Георгия, и продержался на этом важном посту, хладнокровно отражая все атаки неприятеля.

Нельзя отказать Танкреду и в благоразумии. Когда крестоносцы, взявшие Антиохию, оказались блокированными войсками Кербоги, многие малодушные бежали из города, спускаясь с крепостных стен на веревках. В числе таких «веревочных беглецов» был и Петр Пустынник – знаменитый проповедник крестового похода, человек, имевший огромную власть над умами рядовых крестоносцев. Понимая, какое дурное влияние окажет на них исчезновение авторитетного проповедника, Танкред бросился в погоню за Петром, настиг его и заставил вернуться.

Несмотря на свою ярость в бою, Танкред вовсе не был кровожаден; он мог испытывать чувства жалости и сострадания к мирным и безоружным людям. Это ярко иллюстрирует следующий пример. Крестоносцы, ворвавшиеся в Иерусалим 15 июля 1099 года, предавали мечу всех евреев и мусульман. Когда толпа затравленных людей укрылась в храме Соломона, Танкред и Гастон Беарнский, чтобы защитить несчастных, передали им свои знамена.

По достижении цели крестового похода многие его участники покинули Святую землю. Но Танкред остался. Он, возглавивший отряд в 300 рыцарей, стал щитом и мечом нового Иерусалимского королевства. После того, как Танкреду удалось отразить нападение мусульман на Антиохию, имевшее место в 1101 году, Боэмунд Тарентский временно передал этот город под его управление.

Вероятно, именно с тех пор и началось перерождение Танкреда из благородного рыцаря в алчного и беспринципного феодала. Теперь он был богат (все ценности, захваченные крестоносцами в мечети Омара, достались ему), имел немалые владения, с которыми не собирался расставаться. Императору Алексею, предъявившему свои права на Антиохию, это было показано с полной ясностью – Танкред считал себя свободным от всяких обязательств по отношению к нему. Если это вполне можно понять и даже одобрить, то как понять отказ Танкреда заплатить выкуп за родного дядю, Боэмунда Тарентского, когда тот угодил в плен к мусульманам? Да очень просто – Танкред не желал возвращать Антиохию дяде, а ведь тот имел все права на этот город, завоеванный им в ходе крестового похода. Чтобы отстоять свои новые владения, Танкред в 1108 году повел войну против Балдуина Бурского и Жоселина Куртнейского, вступив в союз со злейшим врагом христиан – халебским эмиром Ризваном. Довольно странное зрелище представляла эта война крестоносца Танкреда в союзе с «неверным» против князей-крестоносцев.

Такова оборотная сторона образа идеального рыцаря. Впрочем, через некоторое время Танкред помирился с иерусалимским королем, и Балдуин закрепил за ним Антиохийское княжество. Умер Танкред в 1112 году, совсем ненадолго пережив своего дядю и покровителя Боэмунда Тарентского, которого он предал.

5. МЕЧ ИЕРУСАЛИМА

БАЛДУИН ПЕРВЫЙ (1058-1118, король Иерусалимский с 1101 г.)

Младший брат Готфрида Буйонского, Балдуин, отважный, но крайне честолюбивый рыцарь, заняв иерусалимский престол, сумел не только отстоять, но и расширить владения крестоносцев на Востоке. Его единственным скипетром, по выражению французского историка Г. Мишо, являлся меч.

Балдуин выступил в Первый крестовый поход вместе с братом Готфридом. В Константинополе, где собирались разрозненные ополчения крестоносцев, произошел весьма любопытный эпизод с его участием. Об этом случае с возмущением поведала в «Алексиаде» дочь византийского императора, Анна Комнина. Во время приема вождей крестоносцев в тронном зале, один из них, а именно граф Роберт Парижский, улучив момент, когда повелитель греков на минуту покинул престол, нагло уселся на императорский трон. Пораженный император от неожиданности и негодования лишился дара речи. Когда граф Балдуин, всегда преклонявшийся перед коронованными особами, велел дерзкому сойти с трона, тот вспылил и со злобой ответил, указывая на императора: «Взгляните, пожалуйста, на этого мужика, который один сидит, тогда как столько полководцев стоят на ногах».

Граф Балдуин храбро сражался с мусульманами на Востоке, но в отличие от своего брата он преследовал своекорыстные цели и покинул воинство Христово задолго до освобождения Иерусалима. Ему не терпелось сделаться единоличным правителем какой-нибудь страны. Поэтому в 1097 году Балдуин со своим отрядом отделился от основных сил и направился на юго-восток к городу Евфратезе. Там он вступил в союз с армянами, совместно с ними разбил несколько отрядов сельджуков и приобрел такой авторитет, что князь Торос из Эдессы пригласил его к себе. Балдуин прибыл в Эдессу и был объявлен тамошним князем своим наследником. Опираясь на взбунтовавшихся жителей Эдессы, он в марте 1098 года сверг своего благодетеля и провозгласил себя графом Эдесским.

Эдесское княжество стало первым латинским владением на Востоке и оплотом христиан против турецких нападений из глубин Азии. Но тем самым Балдуин подал дурной пример другим князьям и баронам. Ведь их стремление также основать свои княжества содействовало распылению сил и угрожало достижению главной цели крестоносцев – освобождению от «неверных» Иерусалима.

Тем не менее, как о том говорилось выше, Первый крестовый поход завершился успешно, и Готфрид Буйонский, отклонивший корону, все же воцарился в Иерусалиме. Но через год он умер, и встал вопрос о преемнике. Иерусалимское королевство, находившееся в состоянии непрекращающейся войны с мусульманским миром, нуждалось в короле-воине. Выбор иерусалимских вельмож пал на брата покойного правителя, прославившегося в сражениях с турками. Направляясь в Святой город с 400 рыцарями и 1 тысячей пехотинцев, Балдуин подвергся нападению со стороны эдесского и дамасского эмиров вблизи Бейрута. Несмотря на многократное численное преимущество противника, крестоносцам удалось рассеять врага, и Балдуин воцарился в Сионском дворце.

Новый иерусалимский король вполне оправдал надежды своих подданных, ибо он управлял государством, не покладая меча. Он отразил все набеги неприятеля и провел несколько удачных военных кампаний, в результате чего значительно расширил свои владения. Балдуин завоевал многие прибрежные города: Арсуф, Цезарею, Аккру, Сидон, Бейрут и другие.

Конечно, не все его битвы были удачны. Но один интересный случай, когда Балдуин проявил человечность и милосердие, послужил в дальнейшем его спасению от неминуемой гибели. Однажды во время похода против аравийцев на берегу реки Иордан воины Балдуина обнаружили стонущую в родовых муках мусульманку. Король, тронутый страданиями молодой женщины, накрыл ее своим плащом, велел уложить роженицу на ковер и принести фрукты и мехи с водой. Когда женщина родила, рыцари привели верблюдицу, чтобы покормить молоком новорожденного малыша. После того, как мать несколько оправилась, Балдуин приказал одной рабыне-мусульманке проводить ее домой, к мужу.

С тех пор прошло около года. Большое войско мусульман напало на христианские владения и попыталось отбить у них Рамлу. Король Балдуин во главе 300 рыцарей и 900 пехотинцев смело выступил против вдесятеро превосходящих сил врага. Перед решающей битвой он подбодрил крестоносцев и прибавил: «Нет спасения в бегстве, так как Франция очень далеко, а на Востоке нет убежища для побежденных». Маленькая королевская армия с яростью набросилась на сарацин, обратила их в бегство и с распущенными знаменами торжественно вступила в Яффу. Однако вскоре мусульмане повторили нападение, и Балдуин, окруженный лишь горсткой рыцарей, был разбит. В этой битве погибли герцог Бургундский, граф Стефан Блуасский и почти все королевские рыцари. Самому Балдуину едва удалось спастись, спрятавшись в густых кустарниках, покрывавших поле боя. Но сарацины, не найдя короля среди убитых, подожгли кустарники. Задыхаясь в едком дыму, Балдуин с трудом продержался до вечера, а затем, под покровом темноты, пробрался в Рамлу.

На следующий день город подвергся осаде. У малочисленных защитников Рамлы не было никаких шансов, и они приготовились к смерти. Вдруг к Балдуину явился какой-то эмир с предложением вывести его из города потайным ходом. Король поначалу чрезвычайно удивился тому, что один из его врагов желает спасти ему жизнь. Тогда эмир открыл причину такого странного поступка – он оказался мужем той самой женщины, которой помог когда-то Балдуин. Поблагодарив его, король отказался покинуть своих солдат. Но рыцари со слезами на глазах умоляли его воспользоваться такой возможностью и спасти королевство, и Балдуин решился. Эмир вывел его из осажденного города и проводил до Арсуфа. Там они, обарастроганные до слез, распрощались навеки. А через некоторое время король Балдуин собрал войска, разгромил мусульман в трех битвах и полностью очистил от врагов свое королевство.

В 1117 году Балдуин составил план подчинения Египта, войска которого он бил неоднократно. Во главе отборной рыцарской армии он пересек пустыню и захватил прибрежный город Фараму. Так осуществился первый пункт его стратегического плана. Но судьба внесла в него свои коррективы: возвращаясь с богатой добычей домой, король Балдуин опасно занемог и скончался в Эль-Арише. Перед смертью король-рыцарь попросил доставить его набальзамированное тело в Иерусалим и похоронить подле могилы брата Готфрида. Так умер славный правитель, чье царствование прошло в почти непрерывных походах и сражениях.

6. КОРОЛЬ-МОНАХ

ЛЮДОВИК СЕДЬМОЙ МЛАДШИЙ (1120-1180, король Франции с 1137 г.)

Людовик VII Младший, сын Людовика VI Толстого, с юных лет отличался набожностью, склонностью к мистике, любовью к духовному чтению и крайней нерешительностью. Современный летописец так характеризует его: «Князь довольно одаренный, но набожный и мягкий». Эти черты, более свойственные монаху, нежели государю, можно легко объяснить, если учесть, что его опекуном был известный аббат Сен-Дени Сугерий, возвысившийся еще при Людовике Толстом.

В самом деле, Людовик VII ревностно соблюдал религиозные нормы, усердно постился, щедро раздавал церковникам пожертвования на строительство храмов и даже защищал их интересы с оружием в руках. Так, он спас епископа Овернского от местного графа, разорявшего монастыри и угрожавшего жизни самого епископа. Разумеется, церковники стояли за Людовика горой, всячески превознося «христианнейшего из королей».

Каким бы набожным ни был монарх, он все-таки не монах, и ему нужна супруга. Брак Людовика Седьмого с Элеонорой Аквитанской, заключенный в 1137 году, подготовил его отец, прекрасно понимавший, какую ценность для французской короны представляет собой огромное герцогство Аквитания.

Очаровательная зеленоглазая блондинка с высоким лбом, разлетающимися четкими бровями, прямым носом и волевым подбородком сразу покорила сердце Людовика. В момент заключения брака невесте исполнилось 15, а жениху – 17 лет. Сначала ей понравился застенчивый русоволосый и голубоглазый юноша, но Людовик был слишком робок и совершенно не искушен в искусстве любви, и быстро надоел пылкой красавице. Она то и дело заводила себе новых любовников, а обманутый муж жутко ревновал и следил за каждым ее шагом. Поистине, Элеонора явилась сущим проклятием для своего супруга.

Первая крупная неприятность произошла из-за младшей сестры Элеоноры. Четырнадцатилетняя Аликс приехала в Париж вместе с сестрой и, подобно ей, не отличалась высоконравственным поведением. Один из блестящих кавалеров французского двора, граф Рауль де Вермандуа, настолько потерял голову, что развелся ради этой девочки со своей женой Жильбертой Шампаньской. Оскорбленная женщина пожаловалась дяде, Тибо Шампаньскому, и тот объявил войну графу. Дела Рауля де Вермандуа шли очень скверно. Тогда Элеонора потребовала от короля защитить влюбленную парочку, и Людовику пришлось ввязаться в эту междоусобную войну, во время которой произошел один весьма неприятный инцидент. Королевские войска взяли Дорман, Эперне и Витри. Жители последнего во время штурма укрылись в соборе. Солдаты подожгли собор, в результате чего там сгорели заживо 1300 человек. Король приказал повесить виновных, но это не смогло освободить его душу от чувства вины за содеянное святотатство. Людовик горько раскаивался в том, что послушался свою непутевую супругу и затеял эту братоубийственную войну.