В серии «Известия Русского географического общества» вышел отчет о второй китайской экспедиции Потаниных: «Очерк путешествия в Сы-чуань и на восточную окраину Тибета в 1892–1893 гг. (с картами и таблицами)».
В том же году вышла знаковая для Потанина книга, фундаментальный многолетний труд, сборник «Восточные мотивы в средневековом европейском эпосе», окончательно утвердившая его, как этнографа с уникальным кругозором и знаниями в области изучения и понимания природы эпоса. Результат его более чем тридцатилетней исследовательской и технической работы в экспедициях, при участии супруги, в странах Центральной Азии. Основная практическая база – четыре семейные экспедиции супругов Потаниных, совершенных за двадцать лет – две монгольские и две китайские: сотни встреч, многие и многие часы записей и бесед со сказителями и представителями самых разных слоев населения, возраста, пола и социальной принадлежности.
Потанин писал: «Сказывание сказки у кочевников Центральной Азии не было делом праздным, сказка имела такое же служебное значение, как заговор или заклинание. Когда сказывали сказку, невидимо приходил дух местности и слушал ее, если она была рассказана без ошибки, это доставляло духу, покровителю местности, удовольствие, если рассказчик делал промахи, невидимому духу было неприятно; от духа местности зависит хороший улов в ней и, понятно, что в первом случае он может наградить сказочника хорошей добычей, во-втором испортить промысел. Поэтому сказывание сказки было в своем роде священнодействием… Обогащение национального репертуара сказок чужеземными сказками было служением своим национальным духам. У каждого народа был свой культ, так что понятие о культе сливалось с понятием о национальности, но различие существовало преимущественно в подробностях, в главных же чертах было много сходного и между предметами поклонения были эквиваленты».
Предваряя книгу, Потанин пишет о единой и сквозной основе эпоса на всем Евразийском континенте, и его обмене между Западом и Востоком в более раннюю эпоху, предваряющую татаро-монгольское нашествие. В те отдаленные времена могли быть и такие случаи, когда ордынцы, пришедшие в … Европу, оказывались людьми высшей культуры в сравнении с туземцами… Вся площадь Центральной Азии, может быть, высылала дары Европе… Главной опорой своих выводов я ставил сходство сюжетов… Центральное место между сюжетами, обзору которых преимущественно посвящена эта книга, занимает легенда о сотворении мира…».
Потанин не первый обратил внимание на схожесть фольклорных сюжетов и эпических героев в Азии и Европе, но никто до него не собирал в одном издании столь обширной доказательной и сравнительной сюжетной базы изучения истоков эпоса и фольклора Евразийского континента.
Летом 1899 года, на деньги ИРГО и Императорского ботанического сада (бюджет экспедиции составил всего около 2000 рублей), Потанин совершил последнюю и самую короткую свою экспедицию, в район хребта Большого Хингана, на тот момент еще недостаточно исследованного.
Отряд в составе пяти человек стартовал в мае 1899 года в Агинской степи, примерно в двухстах верстах от Читы, в междуречье рек Онон и Ага в Агинской степной думе (Ныне поселок Агинское, Агинский Бурятский округ Забайкальского края). К участию в экспедиции Потанин пригласил испытанного и верного Лобсына, товарища по несчастью, постигшего их в предыдущей экспедиции.
Маршрут пролегал мимо озера Далай-нор (Ныне Далайнор, Хулун-Нур, МНР), долиной реки Керулен к пресноводному озеру Буир-нор (Ныне Буйр Нуур, на границе МНР и КНР), на берегах которого отряд простоял три дня, собирая образцы для коллекций и гербария. Затем шли западной стороной Большого Хингана. Далее отряд Потанина углубился в Большой Хинган. Первым из европейских путешественников Потанин перешел Большой Хинган перевалом Малачой-дабан (Малагай-дабан), выйдя в районе современного китайского городка Дабан (городской округ Чифэн, автономный район Внутренняя Монголия, КНР).
По долинам небольших речушек дошли до крайней южной точки маршрута, привязанной на местности к буддистскому монастырю Хан-табын-сумэ / Хантабынь-сумэ (ныне на территории городского округа Чифын / Чифэн / Улан-Хад / Улаанхад, в буквальном переводе «Красная скала», автономный район Внутренняя Монголия, КНР). В монастыре отряду запретили поселиться. Спустя день пришедший на стоянку представитель монастыря попросил перенести лагерь за пределы видимости, поскольку, любопытствующие монастырские обитатели, обступившие плотной толпой лагерь, забыли о молитве, службе и послушании, удовлетворяя изголодавшийся интерес к новым людям и обстоятельствам.
После нескольких дней стоянки, 18 июля 1899 года экспедиция отправилась в обратный путь. Прошли восточной стороной Большого Хингана. Возвращались в Россию домой долиной реки Холын-гол (ныне Халкин-гол, монг. Халхын-гол, МНР). Российско-китайскую границу перешли в конце августа через Абагайтуевский караул (ныне Абагайтуй – сельское поселение «Абагайтуйское», Забайкальского района Забайкальского края, РФ) на реке Аргуни.