Когда вы сходите на берег на Паросе, старинная ветряная мельница у причала, принимает вас, словно старый сельский староста. Встреча скромная, но сердечная: так встречают бедняки. Потому что этот небольшой остров с известным всем в древности названием, действительно, бедный. Бедный вплоть до остатков его жизни в древности. Остров, давший свой знаменитый мрамор для создания стольких скульптурных шедевров, не оставил ничего для себя самого. На его территории не раскопали ничего, кроме «Паросского мрамора», обнаруженного в 1627 году Пейреском, на котором начертаны в хронологическом порядке самые значительные события древности со времени Кекропа и до 263 года до н.э. Этот Мрамор, большая часть которого находится в Оксфорде, сообщает, что Гесиод жил за двадцать семь лет до Гомера, а Сапфо – на двести лет позже.

От храмов, портиков и арок, украшавших Парос в годы, когда на нем жил язвительный ямбический поэт Архилох, а сотни рабочих врезались в недра земли, чтобы извлечь из нее прекрасный мрамор, столь желанный во всех скульптурных мастерских Древней Греции, от того, что украшало Парос, не осталось ничего, кроме тесаных камней и колонн, которые использовали в более поздние времена для постройки домов и в особенности большой башни феодального дворца, в котором проживали, сменяя друг друга, различные чужеземные правители острова – благородные и авантюристы Санудо, Соммарипа и Криспи…

Даже сам облик земли на острове изменился. Посвященный Вакху остров когда-то утопал в зелени виноградников и был очень приятным. Еще в XVIII веке здесь производили знаменитое вино. Впрочем, огромные знаменитые дубы и небольшие тенистые радостные рощи, которые до сих пор можно видеть в разных частях острова, указывают, что его нынешняя сухость не естественна, но является делом рук людей, которые, вырубая деревья и не заменяя их новыми, позволили дождям на протяжении веков унести почву и обнажить землю. В связи с этим Турнефор сообщает, что расположившаяся на Паросе после Критской войны венецианская армия сожгла за девять-десять лет тысячи масличных деревьев, покрывавших склоны и долины острова.

И все же нынешняя бедность острова не производит скорбного впечатления упадка. Небольшая столица Пароса Парикия, залитая светом и очень чистая, выглядит по-воскресному. Побелка, которую на других островах можно видеть только у дверей домов, то есть выбеленные галька и плиты, здесь распространяется и на улицы. Я видел, что у бесчисленных плит, которыми выложена узкая живописная центральная улица, края выбелены со всех четырех сторон. Кроме того, проводить на Паросе лето очень приятно. Здешние жители – одни из самых спокойных и услужливых на всем Архипелаге, рыбы здесь в изобилии, потому что паросцы – лучшие рыбаки на островах, а плоды на Паросе такие вкусные, что Архилох, оставив когда-то Парос, чтобы уехать на Фасос, лил, как говорят, горькие слезы, всякий раз, когда вспоминал о прекрасных смоквах родного острова. Наконец, отдыхающий на Паросе может прерывать однообразие времяпрепровождения, которое не разнообразят «внешние» события, прекрасными экскурсиями – в Наусу, в порт, которой некогда останавливались галеры Венеции и флот Екатерины Великой, в старинный одиноко стоящий небольшой монастырь Святого Мины, при входе в который посетителя встречают две античные скульптуры, мужская и женская, в античные мраморные каменоломни в глубоком ущелье горы Марпессы, где до сих пор сохранились туннели, пробитые рабочими в античности, лампы, которыми они пользовались в темноте каменоломен, и имена, начертанные ими на стенах ходов, на соседний островок Антипарос, который является словно спутником Пароса и соединяется с ним подводной тайной стеной, которой пользовались когда-то пираты, чтобы ускользнуть от преследования военных кораблей…

Из всех этих экскурсий самая прекрасная – экскурсия на Антипарос, который напоминает своими видами Италию на греческом Эгейском море, потому что его белые домики напоминают Амальфи, яркие краски суровых пейзажей – Сицилию, а сады с аллеями кипарисов и сочно-голубым морем между ними – озеро Комо. Но то, что привлекает на Антипарос путешественников со всего света, так это знаменитая пещера со сталактитами – одна из самых больших и впечатляющих пещер такого рода, шириной 80 метров и глубиной более 30.

Эта пещера, расположенная на высоте трехсот метров над уровнем моря, была известна в древности. На основании самого толстого сталактита, поддерживающего потолок входа, до сих пор просматривается древнейшая надпись, которая начинается словами: «Критона пришли…» и несколькими античными именами, которые местное предание считает именами заговорщиков, которые после неудачного покушения на Александра Великого и после целого ряда приключений нашли убежище в этой пещере.

Спуск в пещеру, которая разделена на этажи, довольно труден и осуществляется только с проводниками, снабженными факелами и веревками. Вид гротов с множеством сталактитов и сталагмитов всяческих очертаний, отражающихся в свете факелов, – зрелище совершенно завораживающее.

В самом большом гроте находится огромный сталагмит высотой восемь метров и диаметром семь метров, который однажды, на Рождество 1673 года, был использован в качестве святого алтаря. У французского посла в Турции маркиза де Нуантеля[88], который посетил пещеру и впервые сделал ее известной в новом мире, возникла необычайная мысль провести внутри нее впечатляющую службу. Его сопровождали, как гласит описание того времени, пятьсот человек, а в пещере он оставался в течение трех суток. В рождественскую ночь он осветил большой грот сотней лампад и тремястами светильников и велел провести службу сопровождавшим его клирикам. В то мгновение, когда над сталагмитовым алтарем подняли Святое Причастие, люди, поставленные на некотором расстоянии друг от друга до выхода из пещеры, дали знак стоявшим у отверстия громко трубить в трубы и поджечь огромное количество взрывчатой материи, чтобы отпраздновать это исключительное событие, память о котором запечатлено высеченными на подножии сталагмита латинскими словами: Hie ipse Christus adfuit ejus natali die medie nocte celebrato MDCLXXIII[89].

Паросцы особенно гордятся своей церковью Экатонпилианы (Стовратной), которая возвышается у моря на фоне голубого неба, словно белоснежный арабский дворец. Она считается одной из древнейшей церквей Православия, а внутри ее архитектура представляет особый интерес. Это крестовая базилика, отличавшаяся после своей постройки исключительной красотой и богатством. «Все здание», пишет паросский исследователь Н. Г. Кипреос, «изначально опиралось на огромные монолитные мраморные колонны исключительной белизны, а все ее пространство вместе с различными пристройками, помещениями и деталями было видно зрителю, едва он входил во врата, являя свое неописуемое величие».

В связи с изначальной красотой храма существует следующая легенда. После завершения строительства Святой Софии Юстиниан отправил на Парос архитектора по имени Игнатий, ученика верховного зодчего Святой Софии для строительства собора Экатонпилианы (Стовратной) или, точнее, Катаполианы (Городской). Когда собор был построен, верховный зодчий отправился на Парос осмотреть его. Красота собора вызвала у зодчего такую зависть и такое чувство вражды к своему ученику, что он решил убить его, чтобы слава ученика не превзошла его собственную. Под предлогом указать какой-то недостаток учитель поднялся с учеником на фриз собора, и когда тот наклонился над фризом, чтобы рассмотреть предполагаемый недостаток, толкнул его, чтобы сбросить вниз. Однако тот успел схватить учителя за хитон, и таким образом они упали вместе и разбились насмерть у церковных врат. Местные жители до сих пор две показывают странные рельефные фигуры на постаментах колонн, поддерживающих фронтон врат, объясняя чужакам, что они изображают двух архитекторов…

Однако от старинного великолепия собора в настоящее время сохранилось мало чего: землетрясения в IX веке, реставрации и пристройки в последующие времена, уничтожили первоначальную архитектуру. Но и в таком виде паросский собор – один из наиболее почитаемых византийских памятников Греции. Сохранившийся без изменений мраморный иконостас, тончайшего ваяния кувуклий с мраморными колоннами, сверкающий, словно стекло, с удивительно прорезанными черными природными венками и гинеконит вполне позволяют составить впечатление о былом великолепии собора.

Церковный праздник собора – Успение Богородицы, однако ненасытный Тинос воспользовался славой своей чудотворной Евангелистрии, чтобы учредить с некоторого времени в тот же день свой второй ежегодный праздник, забирая таким образом к себе паломников у Экатонтапилианы и предавая забвению церковь, которая своим древностью и красотой должна бы привлекать к себе несметное множество верующих и почитателей со всей Греции…