– Кажется, я понял, – медленно сказал да Винчи.

– О, и что же? Твоя очередь рассказать, кого ты убил, – напомнила Кюри.

– Это неважно. Я здесь не из-за этого.

– Да что ты говоришь! – разозлилась Кюри. – Может, расскажешь, а потом и будем решать, из-за этого или нет?

– Зато я, кажется, знаю, кого убила ты. По крайней мере, это было бы восхитительно логично.

Нет.

– Не знаешь ты ничего, – процедила Кюри. – Понятия не имеешь.

– Что ты понял? Поделись уже, – почти в самое ухо да Винчи сказал Эйнштейн, незаметно подкравшийся сзади. Слова да Винчи придали ему сил.

– Я вспомнил, кто это, – кивнул да Винчи на фото.

– Ты его знаешь? – всполошилась Кристи. – Что ты знаешь?

– Он участвовал в одном моём деле. Я и правда забыл.

Выбросил и забыл. Совсем как Веру.

Но только её ты не забыл, верно? Никто из вас не забыл.

–Деле?– подалась вперёд Кристи. – Хочешь сказать, что…

– Да, похоже, это было именно то дело, на которое он пошёл ради денег.

– Что за дело?

– Наркотики, – пожал плечами да Винчи, словно это было чем-то само собой разумеющимся.

– Так это были наркотики? – Кристи бессильно опустила плечи. – Господи…

– Ого! – Эйнштейн действительно удивился. Соображал он быстро, хотя почему-то с каждой минутой делать это становилось всё тяжелее. – Наркотики. Уж не те ли, которые…

Нет, молчи. Молчи. Не смей. Нет.

– …Кюри нашла у кого-то, кого потом прикончила?

Тварь.

– Что?! – Кристи стала в несколько раз бледнее, хотя казалось, что это невозможно. – Что?! Ты… – она сделала шаг к Кюри. Один шаг. А до неё было три. – Ты… Нет. Ты же не… – Ещё шаг. – Скажи что-нибудь!

Ох, как бы я хотела оказаться где угодно, только не здесь и не сейчас.

– Ты убила парня с фотографии? – спокойно спросил да Винчи, уже зная ответ. Все фрагменты были перед ними с самого начала. Но не все будут рады целостной картине.

– Как я и говорила, это была самозащита, – сказала Кюри, потому что больше ей ничего не оставалось.

Карты на стол, детка.

– Что?! – Кристи шагнула ещё, едва не потеряв равновесие от услышанного признания. Дыхание перехватило, в груди алым фейерверком расцветала ярость. – Ты не…

– Прости, но у нас нет на это времени, – сказала Кюри, схватила с пола подсвечник и, размахнувшись, ударила им Кристи по голове. Та с удивлением отшатнулась, почувствовала, что пол ускользает из-под ног. Ощутила спиной сильные руки да Винчи. И затихла.

– Вау, – сказал Эйнштейн. – Жестоко.

– Если бы ты сказала сразу, мы бы сэкономили кучу времени, – сжал кулаки да Винчи, уложив Кристи на пол. – Пока мы тут ломали голову…

– Ты сам так и не сказал.

– Это совсем другое!

– Может быть, – пожала плечами Кюри. – Но ты утверждал, что не знаешь его.

– Я просто забыл. Так бывает. А ты –убила. Так бывает гораздо реже.

– И что, мне нужно было кричать об этом сразу, как я увидела фотографию? Или сразу, как она сказала, что это её парень? Так, по-твоему?

– Как я и сказал – это сэкономило бы нам кучу времени. А теперь четверть команды недееспособна и вряд ли это нам поможет.

– Ты здесь самый умный, да? – кровь опять прилила к щекам Кюри. – Наркодилер и убийца, ты не лучше меня, так что перестань строить из себя кого бы то ни было. Ты тоже кое-что до сих пор скрываешь.

Она права. Ты ничем не лучше неё.

– Ладно, – Эйнштейн взял у Кюри подсвечник, который она по-прежнему держала в руке,, наклонился к игровым предметам и положил его к ним. – Значит, теперь мы можем составить код и открыть чертов сейф.

– Ты знал? – спросил его да Винчи.

– Что?

– Всё это. Ты знал?

– Нет. Клянусь, я не знал.

И это чистая правда.

– И не знаешь.

– А?

– Ты ничего не знаешь.

– Опять ты… О. Да, конечно. Я ничего не знаю. Ничего не слышал и не видел. И вообще у меня амнезия. Вы кто вообще? – усмехнулся он, но так, чтобы да Винчи понял: он серьёзно.

– Надеюсь, – кивнул да Винчи.

– Хронология, – сказала Кюри, перешагивая через тело Кристи. – Хронология не убийств.

– А действий. Действий, из-за которых мы здесь, – снова кивнул да Винчи.

Кристи закашлялась и обнаружила себя на полу. Удар Кюри был не настолько сильным, чтобы она отрубилась надолго. А ведь она могла её и убить, ударом-то по голове…

Но убила она не тебя.

Убила она Костю.

Фейерверк ярости потух, оставив после себя лишь угли бесконечной боли и пепел невыносимой утраты.

Он меня не бросил.

– Да, хронология. Теперь это легко. Этот парень, – сказал да Винчи. – Из-за него мы здесь. Не знаю, при чём тут ты, – глянул он на Эйнштейна, – но, думаю, это мы ещё узнаем.

Эйнштейн демонстративно закатил глаза.

Он умер. Голова болела теперь ещё и от удара. Кристи тошнило, сила притяжения давила её к полу. Она с трудом повернулась на бок.

Эта сука… Нет, не сейчас. Надо прийти в себя.

Ты никогда не придёшь в себя.

Не сейчас! Сосредоточься!

– Кристи начала с ним встречаться за спиной у своего парня и вынудила его пойти на опасное дело ради денег, – продолжил да Винчи.

– Нет… – прошептала Кристи в пол, ощущая ком в груди. – Нет, всё было не так.

Конечно, он тебя не бросил. Он из-за тебя погиб.

– В общих чертах – так, – отрезал да Винчи. – Я, хотя и видел, что парень для этого дела совершенно не подходит, наплевал и использовал его, потому что мне было так удобно.

Ты подставил его, называй уже вещи своими именами.

Кристи простонала.

– Ну и наша женщина-радиация прикончила его, причиной называя наркотики, которые ему дал я. Кажется, я ничего не упустил?

– Всё верно, – сказала Кюри не своим голосом. – Ты просто молодец.

– Значит, код должен быть 3-1-7, – да Винчи расположил игровые предметы с метками и цифрами в нужном порядке: Кристи, да Винчи, Кюри.

– Да, попробуем его, – согласился Эйнштейн.

Кюри кивнула. Кристи не отреагировала.

– Отлично. Но прежде чем мы откроем сраный сейф – а я не уверен, что там нас ждёт что-то хорошее, но выбора у нас нет, – как насчёт заказчика?

– Заказчика? – переспросила Кюри.

– Организатора. Кто-то влез в мою квартиру и инсценировал предсмертное письмо от моей девушки, завлекая меня в Игру, – ответил да Винчи. – Кто-то бросил приглашение в почтовый ящик Кристи, зная, что она им воспользуется.

– И кто-то подгадал удобный момент, чтобы вручить нужную листовку Кюри, – добавил Эйнштейн. – Возможно, десятки листовок, если потребовалось бы, чтобы привлечь её внимание.

Боже, а я ведь думала, что всё контролировала.

– Тогда на вопрос, кто затащил нас сюда, есть ответ: тот, кто хотел отомстить за смерть этого человека и кто винит нас всех в произошедшем, – закончил да Винчи.

А не только тебя,посмотрел он на Кюри.

– О, – сказал Эйнштейн, – и кто же это? Друг?

– Скорее родственник, – ответил да Винчи. – Связь должна быть крепче, чем дружеская, чтобы устроить такое.

– Похоже, ты ничего не знаешь о дружбе, – усмехнулся Эйнштейн, который знал о ней слишком много. В книгах была почерпнута половина его жизни. А во второй половине, конечно, все дружили с Петенькой-хуетенькой.

– Плевать я на неё хотел, – процедил да Винчи.

У меня с рождения есть нечто большее, чем друг, и вот об этом ты точно ничего не знаешь.

– Думаешь, это кто-то из его семьи? – спросил Эйнштейн.

– Он в любом случае чей-то сын. Или муж.

– Не муж… – Кристи начала медленно подниматься, боль отдавалась по всему телу. Она привалилась спиной к стене, смотря сквозь Кюри, словно не замечая её.

Её здесь нет. Её здесь нет. Тебя здесь нет. Это всё нереально. Ты просто в чьём-то подвале. Кто-то, как и ты, отбирал лучшее на чердак, а ты попала в худшее. И окружение под стать. Просто выберись отсюда, и тогда думай, что делать с этой тварью.

Отстранись.

Выживи.

–…не муж, точно. Он никогда не был женат.

– Отец? Знаешь его отчество? – спросил у неё да Винчи.

– Его отец умер, – покачала головой Кристи.

– Не муж и не сын, – прикрыл глаза рукой Эйнштейн. В какой-то момент его начало тошнить, и теперь он думал, как бы не блевануть прямо перед всеми.

– У тебя есть знакомые Александры? – стиснул кулаки да Винчи. – Хоть у кого-нибудь из вас есть? – Он посмотрел на каждого по очереди и процедил: – У меня трое, но всем им под шестьдесят, и они повёрнуты на истории и археологии, но никак не на реванше.

– Э, – сказала Кюри, – я точно не помню. Кажется, есть, но мы сто лет не виделись. Не думаю, что он и есть Македонский.

– Ты что скажешь? – обратился да Винчи к Кристи, жавшейся к стене.

Половина команды уже подпирала стену психушки, и, вероятно, это была наиболее слабая половина. Ещё есть шанс отсюда выбраться. Он сможет. И чёртова Кюри, явно желающая того же, может ему пригодиться.

– Друзья? Знакомые?

Кристи покачала головой. У неё не было знакомых и друзей. Только Костя и Артур.

Теперь только Артур, детка.

Она вспомнила, что кто-то звонил в дверь, когда Артура не было, чем до смерти её напугал. Никто никогда не звонил к ним в дверь. Никто никогда не приходил, кроме курьера, а курьер всегда пользовался домофоном. Артур не говорил, что кто-то придёт, и ей стало страшно. Она даже не решилась открыть первую дверь и посмотреть в глазок. Кто бы это мог быть?

– У тебя? – повернулся да Винчи к Эйнштейну. – Ну же, не разочаровывай меня!

– Нет, – покачал головой тот.

– Да ладно, серьёзно?! – да Винчи сильно сжал ладонями виски. Под пальцами бешено пульсировали синие жилки. Сердце стало работать напряжённее.

– Но вы кое-что упускаете из вида, – добавил Эйнштейн. – Очевидное не всегда правильное. Возможно, это наш случай.

– Чего? – не поняла Кюри.

– Ты же историк, – посмотрел Эйнштейн на да Винчи.

– Я египтолог.

– Пусть даже и так. Почему вы так уверены, что он Александр?

– Думаешь, это ненастоящее имя? – подалась вперёд Кюри.

– Думаю, что известных истории Македонских было несколько.

Да Винчи и Кюри нахмурились, повисла тишина.

– О, – сказал да Винчи. – Конечно. Сына не бывает без отца.

– Отца? – удивилась Кюри.

Кристи подтянула к себе колени, не отрывая взгляда от да Винчи. На лице его появилась какая-то растерянность и в то же время усмешка, словно он был удивлён, что не понял этого раньше, но по достоинству оценил шутку, на которую купились все, в том числе и он.

– Александр Великий не стал бы Великим без своего отца, царя Македонского…

Чей-то сын? Муж?

Не муж и не сын.

Господи, как же ты была самонадеянна, Мари. Настолько, что можно считать тебя неполноценной.

–…Филиппа.