Другие редакторы проводят выходные с семьёй, на даче или на даче с семьёй. У меня нет ни того, ни другого, как нет и желания что-то из этого завести. Мои выходные растворяются между страницами книг, теряются в текстах, всё ещё пахнущих свежей краской, блуждают среди историй –настоящих, а не тех, в которых погрязают мои рабочие будни, съедающие моё зрение читкой с экрана и правкой в электронном виде. У нас, видите ли, нет денег на достаточное количество принтерной бумаги, чтобы распечатывать все макеты. Зато на кофемашину для главреда деньги почему-то нашлись.

Чайник вскипает, и я ищу, чем заложить книгу – никогда не любил нормальные закладки, потому что постоянно их терял, так что на их замену годился любой отрывок бумаги. Под руку попадается какая-то визитка и ложится на середине главы. Когда чай заварен, а ситечко вытряхнуто в унитаз, я ставлю чашку на придиванный столик и устраиваюсь поудобнее. Визитка, использованная в качестве закладки, оказывается тем самым предложением о подработке. Я изучаю её неброский, нехитрый дизайн, явно предназначенный строго для разового и конкретного нахождения рабочей силы.Достойная оплата. Я усмехаюсь, пытаясь представить, какую сумму обозначают эти слова. Разово и дорого, всплывает у меня в голове и почему-то держится там ещё целую главу чтения. В конце концов книга оказывается закрытой. Кто мешает просто позвонить и узнать подробности? Всегда можно попрощаться и положить трубку, если что-то не понравится. А если понравится, это будет интересным опытом. Даже десяти минут хватило, чтобы подметить некоторые детали, уже перекочевавшие в текст. Больше опыта – больше достоверности. Одного из героев можно будет сделать раздатчиком листовок.

Не редактором же его делать, в самом деле.

Я звоню по номеру, указанному на визитке, и изображаю совершенное равнодушие, спрашивая о сумме. Услышав её, я перестаю притворятся.За такие деньги, наверное, надо круглосуточно работать неделю,шучу я. И получаю ответ: всего лишь час.

Часа маловато, чтобы в тексте родился полноценный персонаж, но это лучше, чем ничего.

Часа совершенно недостаточно, чтобы оправдать такие затраты на раздачу листовок, и вот это уже интересно.

Листовки нужны для рекламы новой игры с внушительным призовым фондом, и это интереснее всего.

Я интересуюсь, когда нужно приступить, и выясняю, что неплохо было бы завтра. Завтра понедельник, но время раздачи назначено вечером, после работы, когда из метро выходит наибольшее количество потенциальных клиентов-игроков. Я мысленно соглашаюсь, а узнав, что раздавать рекламу нужно будет на той же станции, где мне вручили визитку, то есть на той, где я и так всегда выхожу, соглашаюсь уже вслух.

А что это за игра, интересуюсь я, но в ответ слышу только смех и да так, ничего особенного, всего лишь пробный проект.

Флаеры с рекламой игры такие же простые, как и визитка, но более элегантные: смотря на них, не хочется тут же выбросить обычно кричащий мусор в ближайшую урну. Есть в них что-то притягательное. Наверное, из-за присутствия мистического фиолетового цвета. Поначалу я раздаю их машинально, не всматриваясь в лица, забыв зачем я здесь. Потом, вспомнив, что мне нужен материал, пытаюсь сосредоточиться на собственных ощущениях и на идущих навстречу людях. Куда они идут? Кем работают? Почему он весёлый, а она едва не плачет? Кому этот подарочный пакет? Знает ли она, что у неё расстёгнут рюкзак, вытащили ли из него что-то ценное? В курсе ли он, что ему не мешало бы побриться?

Люди, люди, люди. Готовый материал, если у тебя совершенно нет фантазии, а ты страстно хочешь написать хорошую книгу. Но гораздо интереснее было бы поучаствовать в такой вот игре, понимаю я и прячу одну листовку в карман. И чем дольше я стою с пачкой рекламок в руках, всматриваясь в угрюмые и усталые лица, тем сильнее чувствую: это не то. Я здесь не за этим. Игра – вот настоящий кладезь интересного опыта.

– Но… – я смотрю на остаток пачки листовок в руках, – но почему? Что-нибудь случилось?

– Нет-нет, – говорит он, – всё отлично, вы нам очень помогли, спасибо.

– Но тут ещё много.

– Ничего страшного, – отвечает он, забирая у меня флаеры, – просто листовки не нужно больше раздавать.

– Да?

– Вот ваша оплата. Благодарим за сотрудничество! – с этими словами он вручает мне конверт и исчезает в толпе. Чёрт знает что. Я даже не успеваю сказать, что тоже хотел бы записаться на игру.

В конверте ровно столько, сколько было обещано. Восхитительно лёгкие деньги. Взглянув на часы, я с удивлением обнаруживаю, что прошло всего двадцать минут. Вспоминаю оставшуюся стопку листовок. Сначала я не понимаю, что я сделал не так, как обычно, ищу причину в себе. Очередная неудача: от меня избавились даже здесь. Но потом в голову приходит более интересная мысль.Просто листовки действительно не нужно больше раздавать.

Почему?

Ответ приходит почти сразу:потому что листовка должна была попасть к кому-то конкретному.

Честное слово, это очень, очень интересно.