– Ну и натворила ты дел, – сказал черноволосый, и она вздрогнула.

Потом поняла: он с ними заодно. Конечно, заодно. Иначе с чего бы в этой богом забытой забегаловке не было ни души – только они двое? Если уж на то пошло, откуда вообще здесь взялась эта забегаловка? Очередной перевалочный пункт, только и всего. Могла бы и сразу догадаться.

Хотя не могла – она вообще с трудом припоминала, как добралась сюда, понятия не имела, сколько прошла и что было вокруг. Шок, как-никак. Не каждый день убиваешь направо и налево.

Не каждый месяц, что уж там.

Она рухнула за немытый столик с какими-то чёрными крошками на нём – скорее от усталости, чем от желания выставить себя на обозрение черноволосого. Взгляд поймал его закушенную губу и руки, что-то сжимавшие за стойкой. Она напряглась, но в ту же секунду его руки выпорхнули в поле её зрения, сжимая тряпку, и завозюкали по стойке, оставляя на ней мокрые разводы. Она облизала пересохшие губы.

– В-в… в-во… – прошептала она.

– Воды? – догадался черноволосый.

Она нетерпеливо мотнула головой и собрала оставшиеся силы:

– В-водки.

Черноволосый поймал её взгляд, направленный на шкаф за его спиной, и хмыкнул.

– Убирать за собой сама будешь.

Достал стакан – на удивление чистый и сверкающий, прямо-таки бельмо в этой вонючей запущенной обстановке, – плеснул в него содержимое одной из бутылок, вылез из-за стойки, подошёл к ней и со стуком поставил стакан на столик. Рядом бросил тряпку – ту, которой вытирал стойку и от которой несло какой-то тухлятиной.

Она поморщилась, отодвинула тряпку на край стола, залпом опрокинула в себя стакан.

– Да чтоб дочиста вытерла, – донёсся до неё насмешливый голос чернявого сквозь ватную пелену, пока она заблёвывала столик прямо перед собой.

И потом ещё:

– Вы такие предсказуемые.