Я написала Тристану о том, что возвращаюсь. Не знаю, почему именно ему. Но мне нужно его увидеть, нужно, чтобы он знал. Чейз паркуется у дома. Он не спросил, почему я проплакала всю дорогу. Спасибо ему за это.

Выхожу из машины, он достает из багажника мой чемодан. На мне вчерашнее платье, я спала чуть меньше часа за последние сутки, могу только представить, как сейчас выгляжу.

– Дана. – окликает меня знакомый голос, и я оборачиваюсь.

Усталость мгновенное покидает мое тело. Я перебегаю дорогу и бросаюсь к Тристану. Он крепко обнимает меня. И я чувствую привычное спокойствие, безопасность. Вдыхаю его запах и становится легче.

– Зачем ты приехал? – спрашиваю я, отстраняясь. – Я думала, мы встретимся в ресторане.

– Кто-то ведь должен был тебя встретить.

Я улыбаюсь, потому что снова чувствую это тепло. Нежно поглаживая кожу на шее, он притягивает меня к себе и целует.

– Я скучал. – говорит он, и внутри все сжимается.

Вот он первый укол совести. До этого момента, я даже не знала, что она у меня существует.

– Мисс Эдвардс. – Чейз приносит мой чемодан, я выпускаю Тристана.

– Спасибо.

– Что-то передать вашим родителям?

– Нет, ничего.

Он кивает Тристану, прощается со мной и уезжает.

– Почему ты приехала раньше? – вдруг интересуется Тристан.

С чего бы начать…Мой родной отец ударил меня, мама выбрала его сторону, а твой брат оказался лжецом. Ах, да, еще мы переспали.

– Скажем так, мы не сошлись характерами.

Что правда во всех случаях.

– С родителями?

– Да.

Он кивает и больше ничего не спрашивает, видимо чувствует, что сейчас я не готова это обсуждать. Затем берет мой чемодан.

– Поедем сразу в ресторан?

– Ах, да, точно. – достаю из сумки сложенный лист. – Я придумала меню.

Как и вчера ночью у меня слетают тормоза, и я начинаю пересказывать ему все, что записала. Тристан внимательно слушает и ведет меня к своей машине. Кладет чемодан в багажник и открывает передо мной дверь.

Я продолжаю говорить, ни на секунду не затыкаюсь, пока мы едем к ресторану.

– Значит, название основных блюд будут немного отличаться от остальных? – уточняет он.

– Да, так будет удобнее. И менять можно только позиции из основных блюд, а остальное останется неизменным.

Он тщательно все обдумывает.

– Думаю, с этим можно работать.

Я выдыхаю с облегчением. Не могу дождаться, когда мы сможем воплотить мою задумку в жизнь.

Спустя несколько минут Тристан паркует машину, и я вылетаю из машины, полная энергии. Как же хорошо вернуться домой. Этот ресторан всегда будет особенным местом для меня. Кажется, будто я не была здесь целую вечность.

Адалин приветствует Тристана и спрашивает меня.

– Кофе?

– Да, пожалуйста.

– Отдашь мне тот листок с меню? – просит Тристан, и я вручаю ему свое сокровище. Уж слишком многое я вложила в этот список. – Как немного передохнешь, приходи на кухню.

Я киваю, он целует меня в висок, приобнимая за талию, и скрывается на кухне.

Это так странно. Не его прикосновения, а то, как легко все между нами, спокойно.

– Как прошел твой мини-отпуск? – спрашивает Адалин, улыбаясь.

Я прислоняюсь к барной стойке. Последние дни вдруг разом бьют под дых. Меня накрывает волной злости, грусти и вины. Тонны вины. За то, что Тристан не знает. За то, что всего на пару мгновений, проведенных с ним, я забыла о Рафаэле. За то, что они братья, и я лгу обоим. В кого я превратилась?

– Неплохо.

– Что значит, неплохо? – раздается голос за спиной.

– Марсель. – улыбаюсь я.

Сегодня наша смена, точнее его. Потому что я больше не официантка. Я больше не официантка. Мне точно потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к этому.

– Эдвардс. – он все еще рад меня видеть. Надеюсь, что он не обижается на меня. – Значит, тебя повысили?

– Эм-м-м, не думаю, что это можно назвать повышением. Скорее смена деятельности.

– Да пофиг, я в любом случае, рад за тебя.

– Правда?

– Конечно! Да и к тому же, вместо тебя взяли Даниэль. – он подмигивает и немного отходит в сторону, указывая в зал. Адалин хихикает, и я понимаю почему. Даниэль, новая официантка, просто секс-бомба. Шикарная фигура, густые черные волосы и острый взгляд.

– Он уже два дня пускает на нее слюни. – смеется Адалин и протягивает мне стаканчик с кофе.

– Да, пускаю. – не отрицает Марсель. – Но уверен, ты тоже.

Адалин пожимает плечами. Я забираю свой кофе.

– Она не в моем вкусе.

– Оооо, – качает головой. – Если она не в твоем вкусе, тогда у тебя серьезные проблемы.

Адалин фыркает и возвращается работе.

– Просто пригласи ее куда-нибудь. – предлагаю я Марселю.

– Как будто это так просто.

– Меня же ты пригласил.

– Это потому что ты не она.

Я хмурюсь.

– Я не это хотел сказать. – тут же пытается реабилитироваться, но я уже на полпути на кухню.

– Надеюсь, Адалин заполучит ее первая. – кричу я и слышу, как она смеется в ответ.

Захожу на кухню и выпиваю немного кофе. Тристан с Эммой склонились над моим списком, а другие повара заняты своим делом.

– Дана. – замечает меня Эмма и стискивает в объятиях так, будто мы годами не виделись. – Почему не сказала, что возвращаешься? – тут же шлепает меня по руке.

– Ауч! Я сказала. Тристану.

Подруга оборачивается к парню со своим гневным взглядом. Но он только пожимает плечами.

– Я не виноват в том, что сам хотел ее встретить.

Буквально слышу, как Эмма закатывает глаза, и Тристан ухмыляется.

– Что произошло? – она снова поворачивается ко мне.

– Ничего.

Она пронзает меня своим проницательным взглядом. Эмма знает, что Рафаэль тоже там был. Но Тристан ничего не спрашивал о брате, значит, она ему не рассказала.

– Правда ничего. – я съеживаюсь под ее напором. – Давай лучше выйдем.

Она вопросительно смотрит на Тристана, тот кивает, и мы выходим на улицу через черный вход. Я тут же достаю пачку сигарет и предлагаю ей.

– Ого, кто-то сильно изменился за последние три дня. Неужели ты в открытую курила перед родителями? Поэтому вернулась раньше времени?

Я фыркаю.

– Если бы.

Мы закуриваем по сигарете. А я собираюсь с мыслями. Прошлое обретает способность кусаться, если обернуть его в слова.

– Отец ударил меня. – выдыхаю это предложение вместе с дымом, в надежде, что оно растворится воздухе.

Лицо Эммы каменеет.

– А мама?

Просто мотаю головой. Мне до сих пор трудно принять тот факт, что она осталась с ним. Поднимаю голову, и подруга тут же заключает меня в свои крепкие объятия.

– Я в порядке. – бормочу я.

Она отпускает меня и снова бьет по руке. Я смеюсь и отпиваю немного кофе.

– Надеюсь, ты послала их.

Киваю и снова отпиваю. Потом подношу сигарету к губам, и Эмма ловит мою кисть.

– Ты сделала тату?

– А, да.

– Ты смелая. – читает она вслух и отпускает запястье. – Тебе идет.

Больше она меня ни о чем не спрашивает. Мы докуриваем в тишине. Я выбрасываю свой стаканчик, и мы возвращаемся на кухню.

Тристан тут же подзывает к себе Эмму. Вместе они начинают обсуждать разные варианты блюд. К ним подключаются другие повара. Но Эмма единственная, кто может откровенно высказываться об идеях Тристана. Но не потому что они хорошие друзья. Моя подруга всегда умела открыто высказывать свое мнение. Наверное, поэтому я и промолчала о Рафаэле. Знаю, в этой ситуации она не сможет быть полностью на моей стороне. Не хочу ставить ее перед выбором между двумя близкими людьми. Она этого не заслужила.

Кухня продолжает кипеть, а я снимаю материал для аккаунта. Затем выхожу в зал, выбираю столик в углу и ставлю телефон на зарядку. Марсель приносит кофе, и я начинаю погружаться в свой мир – обрабатываю фото, монтирую видео. Не только для аккаунта ресторана, но и для своего личного.

Просматривая пленку, натыкаюсь на фото Рафаэля. Сердце пропускает болезненный удар. От чего-то и ком подступает к горлу. Выделяю все эти фотографии и зависаю над кнопкой удалить. Перед глазами возникает тепло последних дней. Его смех, наши танцы, то, как он рассказывал о себе, как мы вместе читали.

Хорошие воспоминания причиняли боль, а плохие разрывали на куски.

Так он сказал тогда на берегу. Теперь я понимаю, что он имел ввиду. Нужно удалить эти фотографии, чтобы все осталось там в Ницце. Только в памяти, не больше. Нужно забыть. Потому что так мне будет не к чему возвращаться. Но я не могу. Не выходит. Поэтому я отправляю их в свою скрытую папку. Ту, в которую вообще никогда не заглядываешь. Он станет моим секретом. Должен стать, иначе не получится. Иначе я не справлюсь с тем, что натворила.

И почему истинное осознание поступков приходит только после того, как ты что-то сделал? Потому что в тот момент это кажется правильным?

Я чувствую, как меня начинает затягивать болото вины, но останавливаю себя. Прячу последние дни в уголок сознания.

Просто сконцентрируйся на работе, Дана.

Захожу на свою страницу. Мне приходит запрос на рекламу. Ювелирный магазин. Раньше я сразу же удаляла подобные сообщения. Без понятия, почему. Но сейчас открываю его, читаю их предложение. Они хотят отправить мне любое украшение на выбор взамен на рекламу. Перехожу в профиль. Красиво. Очень даже красиво. Первым в глаза бросается кулон из белого золота. Просматриваю информацию о самом магазине. Это местный бренд. Ну что ж, была ни была. Соглашаюсь на их предложение и продолжаю работать над аккаунтом ресторана, отвечаю на сообщения и комментарии, размещаю пост о новом меню.

Не замечаю, как проходит несколько часов. Передо мной на стол опускается тарелка супа. Поднимаю глаза. Даниэль. Эта девушка действительно невероятно красивая. Даже я могла бы на нее запасть.

– Блюдо от шефа. – говорит она и одаривает меня приятной улыбкой.

– Спасибо.

Вроде она хочет что-то еще сказать, но передумывает и отходит. Снова перевожу взгляд на экран.

– Простите, можно кое-что спросить? – снова возникает у столика.

– Конечно.

– А вы случайно не @darling?

Всего на мгновение я замираю. Но не от паники, которую раньше испытывала, если у кого-то из знакомых возникали подозрения насчет моего аккаунта. Меня поразило то, что я вообще ничего не почувствовала. И вот как раз это удивление и занимает у меня целых три секунды, чтобы ответить.

– Да, это я.

Ее лицо проясняется.

– Я обожаю вашу эстетику! Каждое утро просматриваю ваши фотографии. Мне очень нравится то, как вы видите этот мир.

– Спасибо. – я немного смущена и сильно польщена. – Но можно спросить, как вы меня узнали?

– О, ваше тату. – она указывает на запястье. – Ну, и волосы, разумеется.

– Понятно. Спасибо еще раз.

– Вам спасибо.

Не пойму, за что конкретно она меня благодарит, но когда она уходит, в моей голове возникает мысль. Я навожу на себя фронтальную камеру и снимаю свое лицо. Без фильтров и масок. И прежде чем смогу передумать, выкладываю на страницу.

Сердце немного ускоряется. Но когда начинают сыпаться комплименты в директ, я понимаю, что в этом не было ничего страшного. Разумеется, есть и те, для кого мое лицо не соответствует ожиданиям. Но к подобным комментариям я уже давно привыкла. Набираюсь храбрости и выкладываю окошко, чтобы люди могли задавать вопросы. Все оставшееся время до закрытия ресторана я отвечаю на каждый.

Я даже и подумать не могла, насколько людям могу быть интересна я сама, то, чем я занимаюсь и о чем думаю. Странно, потому что для страницы ресторана я постаралась сделать все, чтобы потенциальные гости смогли познакомиться с поварами, персоналом, узнать их поближе. В этом во многом заслуга Тристана. Он был прав в том, что место становится особенным, если за ним стоят истории людей.

После закрытия Тристан подвозит нас с Эммой домой. Всю дорогу мы обсуждаем дела ресторана. Он рассказывает о том, что ему отправили предварительные вопросы для интервью, советуется со мной по поводу того, на чем стоит сделать акцент. Эмма поражается тому, что он умеет пользоваться электронной почтой. И у меня появляется ощущение, что мы втроем заново открываем ресторан, будто мы всегда только об этом и мечтали.

Когда мы с Эммой наконец добираемся домой, я выжата, как лимон. Но при входе меня еще ждет куча одежды, которую я вывалила на пол три дня назад.

Подруга размещается на диване с сигаретой и включает тихую музыку, в то время как я снова перекладываю свои вещи в два чемодана. И пока я всем этим занимаюсь, не могу не думать об одном – это не мое место.

За все время, что я живу с Эммой, эти чемоданы так и стояли здесь. Потому что это не мое место. Эта квартира невероятна, потому что с ней связаны самые прекрасные воспоминания. Все эти ночные разговоры, слезы, улыбки – все и даже больше навсегда останется частью этого места. Но оно не мое. И думаю, я готова найти что-то свое. Сейчас мне нужно что-то свое. Убежище, место, не привязанное ни к кому.

– Эм, – зову я подругу и сажусь рядом на диван. – Думаю я готова.

– К чему?

– Я хочу съехать.