Эмма в ярости. Но не из-за меня, точнее, совсем не из-за меня, а из-за мудаков, которые скорей всего опоили Дельфину и пытались сделать, что похуже. После того, как мы убедились, что ее желудок пуст, а она сама в состоянии выдавать членораздельные предложения, Эмма уложила ее в кровать. Мы же разместились на балконе. Она с сигаретой, а я с кофе.

– Я всегда этого боялась. – признается она. – Именноэтого. Черт!

– Прости, я должна была лучше за ней присматривать. Это моя вина.

– Нет. Даже не смей брать ответственность за этих животных! Ты ни в чем не виновата. У Дельфины есть своя голова на плечах, по крайней мере, должна быть. Но и она в этом не виновата, даже если бы она обкурилась в хлам, ни у кого нет права творить такую хрень!

– Согласна. – бормочу я, отпивая кофе.

– Меня просто бесит, что в двадцать первом веке девушкам приходится оглядываться по сторонам из-за таких мудаков. Это несправедливо.

Она выдыхает, сбрасывая пепел.

– Зато у нас есть острые шпильки.

Из Эммы вырывается грустный смешок.

– Элиот рассказал по телефону, как ты не думая налетела на них. Спасибо. Если бы не ты, не знаю, что могло бы…– ее голос обрывается.

– Эй, – отдергиваю ее от мрачных мыслей. – Ничего не произошло, по крайней мере, ничего серьезного.

Рефлекторно тянусь к боку, который отдается тупой болью при определенных движениях. Костяшки пальцев горят, но лед не нужен. Рафаэль сказал, что я бы поняла, если бы ушибы были серьезные. А еще он, кажется, был горд за то, что я правильно ударила. Что уж говорить, я и сама гордилась собой. Хоть где-то эти навыки пригодились.

– Знаю. Только надеюсь, что этот инцидент научит ее чему-то.

– Она научится. Дельфина сильнее, чем ты думаешь. Она просто не хочет, чтобы что-то сдерживало ее, хочет жить на полную.

И я ее в этом понимаю.

– Да, она всегда такой была. – вздыхает Эмма, уставившись на горизонт.

– И мне кажется ей не хватает сестры. – тихо добавляю.

Она переводит на меня вопросительный взгляд.

– Фина сказала, ты заменила ей маму. – поясняю, сделав еще глоток кофе.

Эм тут же отворачивается и судорожно втягивает дым.

– Мне пришлось. – спустя мгновение подает голос.

– Знаю, но выобепотеряли маму. Ее не вернуть, и чтобы ты не делала, она это понимает, знает, что ее не заменить, как бы ты не старалась. И она будет продолжать испытывать тебя, пока ты не сдашься. Потому что для нее это единственный способ вернуть сестру.

Слабая улыбка появляется на ее губах.

– Может, ты и права.

– А чем Дельфина занимается в Риме?

– Она художница.

Я улыбаюсь.

– Похоже на нее.

Эм тянется через столик и сжимает мою руку своей.

– Спасибо тебе еще раз.

– Для этого и нужна семья.

Я подчеркиваю последнее слово, потому что и правда считаю Эмму своей семьей.

Она выдыхает дым, а затем качает головой, словно отбрасывая дурные мысли.

– Так, значит, Рафаэль? – вдруг резко меняет тему, и я невольно закатываю глаза.

– Не спрашивай.

Подруга протягивает мне пачку сигарет, и я беру одну.

– Есть кое-что, чего я не рассказала. – бормочу, закуривая.

– Ммм. – протягивает она нечленораздельный звук, но ничего не спрашивает, просто ждет, пока я соберусь с мыслями.

– В общем, я как бы…возможно…немного… – затягиваюсь сигаретой и выпаливаю как на духу. – Трахнула ногу Элиота на глазах у Рафаэля.

На мгновение Эмма замирает, уставившись на меня широко распахнутыми глазами. Но уже через секунду громкий смех заливает все пространство между нами.

– Еще мы целовались. – добавляю, втягивая дым через легкие.

– С кем? – сквозь слезы уточняет. – С Рафаэлем?

– Нет, с Элиотом, но и с Рафом тоже, но то было в другой раз.

Ее рот широко открывается, и она всем телом подается вперед.

– Что? Когда ты успела.

Выпускаю дым и сбрасываю пепел, пожимая плечами.

– С Рафом, когда еще была вместе с Шоном, но я тогда не ответила на поцелуй и влепила ему пощечину. А с Элиотом…

– О, Господи! – выпаливает подруга. –Тебе давно стоило расстаться с этим придурком,прости, с Шоном.

– Не извиняйся, я до сих пор злюсь на него из-за замков.

– Так, а как же Тристан?

– А что с ним?

– Ну, я думала, между вами что-то есть.

– И да, и нет. – откидываюсь на спинку стула, запрокинув голову назад. – Я сказала ему, что не готова к отношениям, и он принял это. Мы решили не усложнять.

С каких пор у меня такая запутанная личная жизнь?

– Так значит, у вас свободные отношения?

– Что? – снова смотрю на подругу и качаю головой. – Свободные? Нет. У нас нет никаких отношений. Ну, вроде того. Дерьмо, меня послушать, то я какая-то гулящая женщина.

Эмма смеется.

– Как по мне, ты просто свободная молодая женщина.

– Что ты имеешь в виду?

Она пожимает плечами так, будто все очевидно.

– Ты наслаждаешься, Дана. Впервые в жизни. Ты никому ничего не обещала, и никому ничего не должна. Разумеется, тот факт, что Рафаэль с Тристаном братья все немного усложняет, но они ведь не общаются. Так что, все в порядке.

– А это не странно?

– Не в Париже. Да и к тому же, пока никто никому не причиняет боли, все в выигрыше.

– Я шлюха, да?

Она снова начинает смеяться.

– Нет, ты просто хорошо проводишь время, но будь осторожна. Как только появятся чувства, все усложнится.

– Куда еще сложнее?

Что мне известно о продвижении в социальных сетях? Ничего. Именно поэтому уже пятый день я провожу за тем, чтобы узнать, как можно больше. Мой мозг перенасыщен, во мне несколько литров кофе, а глаза режет от экрана компьютера, который одолжила мне Эмма. Ее сестра уехала, задержавшись еще на пару дней, которые они провели вместе. Меня тоже пытались вытащить, но за последнее время я выходила только на работу. Все остальное время занимает поиск информации, подбор фотографий и составление контент плана. Я уже сбилась со счету сколько раз все переделывала. Хочется, чтобы на этот раз все и правда получилось. Я не могу подвести Тристана, который поверил в меня и дал эту возможность.

Не хочу просрать то, чем мне впервые в жизни действительно нравится заниматься.

Где-то в дальних углах моего подсознания еще шепчет голос родителей о том, что все это не серьезно, но я заглушаю его время от времени.

Мой телефон вибрирует на столе рядом, и я отрываюсь от экрана ноутбука, несколько раз моргая. Сообщение от Элиота.

«Я обвешу твоими фотографиями всю студию»

Какими…Мои фотографии! Они готовы?Печатаю ответ.

«Не смей»

«Они – мои. Так что…»

Закатываю глаза и усмехаюсь. Элиот неисправим. Честно говоря, я не была уверена в том, изменятся ли наши отношения после того случая в баре, но это ведь Элиот. Мне казалось, что чувство стыда убьет меня, если я снова посмотрю ему в глаза. Однако ничего подобного не произошло.

Когда он на следующий день вернул мою сумочку и вещи, не было ни шуток, ни смущения. Между нами все осталось по-прежнему. Разумеется, с тех пор я получила от него пару приглашений на групповой секс, но в остальном мы все те же Дана и Элиот. Он все еще мой лучший друг, который не осуждает, не ждет от меня чего-то и всегда готов подставить свое плечо, ну или ногу…

В таких случаях граница всегда тонкая, но Элиот свободен от предрассудков и прочей чепухи, навязанной нам обществом. И признаться честно, я даже раньше ему завидовала. Но это было до того, как кое-кто толкнул меня за мои же пределы. А может, в каком-то смысле я и сама уже была готова спрыгнуть, просто нужен был кто-то, кто убедит меня в том, что я не разобьюсь.

Открываю другой чат и пишу сообщение.

Я: Как понять, что ты все делаешь правильно?

Ответ незнакомца приходит не сразу, так что я делаю себе еще кофе.

Он: а что значит, правильно?

Хм.

Я: не знаю.

Он: тогда, как я могу ответить на вопрос, смысл которого ты сама не понимаешь?

Я: значит, никто не знает, как это правильно

Он: получается так

Я: Даже ты?

Он: я не думаю о том, что правильно, а что нет, когда дело касается меня.

Я: почему?

Он: потому что если слишком много думать о том, что ты сделал не так, можно уничтожить все хорошее, что есть сейчас

Я: значит, ты просто слепо идешь по жизни, не оглядываясь назад, не думая о том, что будет в конце?

Он: да

Я: а разве это не трусость?

Он: что ты имеешь в виду?

Я: нельзя убежать от прошлого, просто игнорируя его, так же, как и нельзя совсем не думать о будущем, потому что оно все равно когда-то настанет. Это трусость.

Он долго не отвечает, я закуриваю сигарету и выхожу на балкон с телефоном в руках. Шея затекла, спина тоже. Черт, сколько часов я там просидела?

Телефон вибрирует, открываю сообщение.

Он: Какое белье на тебе сейчас?

Ого, интересно. Незнакомец избегает ответа. Значит ли это, что я его задела?

Бросаю взгляд вниз на себя. На мне только пижамные шорты и футболка.

Я: На мне нет белья

Он: интересно

Я: к чему такая резкая смена темы?

Он: мне просто было любопытно

И вот опять, я не чувствую никаких тормозов или красного света.

Я: что еще тебе любопытно?

Он: на тебе вообще есть одежда?

Я: нет, я стою абсолютно голая на балконе и курю

Мне становится весело, и улыбка не сходит с лица. Мы что сейчас флиртуем? Снова?

Он: не верю

Я: почему?

Он: ты не кажешься мне такой безрассудной

Я: ты меня не знаешь

Он: значит, ты эксгибиционистка

Я: я же не говорила, что на меня кто-то смотрит

Он: люди всегда смотрят

Бросаю взгляд вниз на прохожих. Люди никогда не смотрят вверх, а учитывая, что уже стемнело, всем глубоко наплевать на меня, даже если бы я стояла здесь абсолютно голой.

Я: сейчас нет

Он: и что ты собираешься делать?

И правда. Черт, зачем я ему это написала?

Я: принять ванную

Выбрасываю сигарету и иду в ванную, чтобы исполнить задуманное. Во-первых, так это станет хотя бы наполовину правдой, а во-вторых, мое тело и правда нуждается в отдыхе. Включаю теплую воду на полную. В голову приходит еще одна мысль, так что я достаю вибратор из шкафчика, оставляю его на краю ванны и возвращаюсь в гостиную. Там подключаюсь к колонке и выбираю тихую медленную песню. Затем ложусь на диван, читая его сообщение.

Он: какой твой любимый фильм?

Я: «Ешь. Молись. Люби». Твой?

Он: это ведь книга

Я: знаю, но фильм лучше

Он: не спорю, мой любимый «Таинственный сад»

Я: но это же тоже книга

Он: вот именно

Я: еще не прочла ее

Он: не смей смотреть фильм, не прочитав книгу

Кладу телефон рядом, улыбаясь. Все мышцы ноют, и я решаю ненадолго прикрыть глаза…

Раздается звонок в дверь, затем стук. Резко распахиваю глаза и сажусь на диване. Видимо, я задремала. Поднимаюсь на ноги, зевая, и плетусь к двери.

На половине пути замираю, услышав воду. Нет. Нет. Нет. Дерьмо! Лечу на всех парах в ванную, но поскальзываюсь на мокром полу и с грохотом приземляюсь на задницу.

Боль простреливает поясницу. Одежда мгновенно промокает.

Медленно и осторожно, дабы не упасть снова и не сломать себе шею, встаю на ноги. В дверь продолжают колотить, но я игнорирую. Вместо этого аккуратно прохожу в ванную и ахаю.

Вода повсюду, выливается через край ванны, мой вибратор дрейфует по волнам вместе с шампунями и прочей ерундой. Добираюсь до крана, выключаю его, но, мать твою, опять поскальзываюсь и падаю вперед, по пояс окунаясь в воду, но успевая выставить руки вперед.

Отлично, просто блеск, теперь я насквозь мокрая. Выплевываю воду и нащупав рукой затычку, вынимаю ее.

Дверной звонок разрывается, так что я решаю сначала открыть дверь, а потом устранять потоп. Осторожно переставляя ноги, достигаю входной двери и распахиваю ее.

Мои глаза округляются.

– Рафаэль?

Он окидывает меня обеспокоенным взглядом с ног до головы, но следом выражение его лица приобретает эти уже знакомые мне раздражающие черты.

– Объяснишь, почему у меня с потолка капает вода?

– Вот черт! Прости. – извиняюсь я, оставляя дверь открытой, и бегу обратно в ванную.

Слышу, как он следует за мной, пока я в панике пытаюсь разобраться, как мне убрать всю эту воду.

– Нужны ведра и тряпки. – раздается его голос за моей спиной.

– Ага. – киваю я. – Только у нас ничего такого нет. Эмма нанимает людей для уборки.

Оборачиваюсь к нему, он закусывает губу, подавляя улыбку. Затем протискивается мимо меня, хватает два полотенца с крючка на стене и швыряет их на пол.

– Эй! Это было мое полотенце.

Его взгляд скользит по моему телу, и он ухмыляется.

– Можешь предложить вместо него свою одежду.

Жар подкатывает к горлу, когда я наконец осознаю, что тонкая ткань моей пижамы полностью облепила тело, точно вторая кожа.

Прочищаю горло и отвожу взгляд:

– Полотенца сойдут.

Опускаюсь на колени и берусь за одно полотенце, Раф присев на корточки, хватает второе, но почему-то замирает, пока я выжимаю воду в ванную.

– Помочь не хоче… – разворачиваюсь к нему, но слова застревают в горле, когда замечаю, как он тянется рукой за шкафчик и вынимает что-то розовое. Вот же дерьмо!

Повертев в руках вибратор, поднимает на меня глаза. Мне хочется все отрицать, сказать, что это не мое. Но судя по румянцу на моих щеках в этом уже нет необходимости. Он и так все понял.

– Надеюсь, он водонепроницаемый. – просто говорит он и выпрямляется, кладя вибратор на раковину.

Отвожу взгляд и продолжаю собирать воду, радуясь тому, что никаких вопросов не последовало. Раф наконец-то тоже принимается за работу. Наши тела то и дело соприкасаются в этом тесном пространстве, и мне становится жарко, даже не смотря на то, что я стою почти голая.

От его присутствия начинает кружиться голова. А может, это от голода? Нет, определенно не от голода. Краем глаза наблюдаю за тем, как его мышцы перекатываются под футболкой, и не могу отвести взгляд от его предплечий, когда он выжимает полотенце.

– Не смотри на меня так. – вдруг раздается его низкий голос. Мы стоим бок о бок у ванной.

– Как не смотреть?

Он поворачивается ко мне.

– Так, – его взгляд спускается к моим губам. – Будто готова переступить еще одну черту.

Мое дыхание учащается под его взглядом, и по телу проносится разряд. Одной рукой я крепче сжимаю мокрое полотенце.

– Так, – он подходит ближе, пока между нами почти не остается никакого расстояния. – Будто не жалеешь о нашем поцелуе.

Я втягиваю ртом воздух, но он не доходит до легких. Сердце набирает скорость в моей груди.

– Тогда и ты не смотри на меня так. – с вызовом отвечаю я.

Его полотенце падает с глухим звуком в ванную, а следом и мое. Мы смотрим друг на друга с немыми вопросами, как если бы могли читать мысли. Он тянется рукой к моему лицу и убирает мокрую прядь мне за ухо. Затем его теплая ладонь опускается мне на шею.

– Нам нельзя сближаться. – тихо шепчет он.

– Тогда уходи. – говорит мой рот, но все тело кричит об обратном. Может, я окончательно свихнулась? Нужно оттолкнуть его,нужно, но я забыла почему.

– Не могу, пока ты так на меня смотришь.

И тогда я закрываю глаза, давая ему самому решить. Потому что сама я вряд ли смогу сейчас его оттолкнуть. Но и сделать шаг ему на встречу тоже не получается. Всегда легче, когда кто-то принимает решение за тебя.

Я чувствую, как он склоняется надо мной, чувствую его дыхание около уха, от чего по телу пробегают мурашки.

– Это не честно, принцесса. – в его голосе слышится улыбка. – На этот разтебепридется сделать выбор.