Включаю медленную музыка и закрываю дверь в ванную, чтобы никто не беспокоил.

Передо мной розовый вибратор на раковине, а я стою голая перед зеркалом. Вчерашняя съемка что-то разожгла во мне, а последние сказанные Элиотом слова засели на всю ночь.

Советую воспользоваться тем вибрирующим приятелем.

И вот я здесь. Даже не знаю, с чего начать. Внутри разрастается странное волнение. Провожу пальцем по соску и вниз к талии, затем еще ниже между ног. Мягкие поглаживание, облизываю два пальца и принимаюсь за клитор. В статьях, которые я читала, советовали включить порно или представлять кого-то, фантазировать, но мой мозг продолжает это игнорировать. Кого бы ни представляла, это только отвлекает. Фантазии не работают. Поэтому я просто концентрируюсь на ощущениях своего пальца на клиторе, второй рукой обхватываю грудь и тяну сосок. Подавляю любые стоны, потому что в этой квартире я не одна.

Эмма может вернуться в любую минуту с пробежки.

Между ног становится влажно, так что я беру своего розового друга и включаю минимальную мощность. Осторожно подношу к вульве, покалывание разносится по всему телу, а низ живота тяжелеет. Присаживаюсь на край ванны, широко расставляя ноги, увеличиваю мощность.

– О Боже! – вырывается из меня стон.

Дыхание учащается, сжимаю одной рукой грудь, бедро, увеличиваю скорость. Бедра двигаются навстречу моей руке. А вибрация посылает волны удовольствия по всему телу, до самых кончиков пальцев. Напряжение усиливается, а неконтролируемые стоны возбуждают еще больше. Отпускаю себя, и оргазм накрывает с головой. Тело сжимается, содрогается, и я медленно сползаю на пол. Клитор пульсирует, а ноги покалывает. Пару минут сижу так, перевожу дыхание, улыбаясь самой себе. Затем принимаю душ, и переодеваюсь. Из гостиной доносится возмущенный голос Эммы на итальянском, а следом еще один, незнакомый.

Выхожу и вижу девушку, очень похожую на Эмму, только младше, на ней короткая юбка и голубой топ.

– У меня нет на тебя времени, Фина! – негодует подруга.

– Значит, ты не рада видеть свою сестру? Мне уехать?

Обе замечают меня и оборачиваются. Вот это да! Фина уменьшенная копия Эммы. Такие же густые темные волосы, зеленые глаза, пухлые губы и оливковая кожа.

– Дана, знакомься, это моя младшая сестра Дельфина. – выдыхает Эмма.

Дельфина подлетает ко мне, и протягивает руку.

– Ты такая красивая. – говорит она вместо приветствия, хлопая длинными ресницами.

– Спасибо, ты тоже. – неловко пожимаю ей руку и перевожу взгляд на подругу. – А что тут происходит?

Дельфина закатывает глаза и плюхается на диван, доставая телефон.

– Я в дерьме, вот, что происходит. – качает головой Эм, затем кивает в сторону кухни, и мы оставляем ее сестру одну.

Подруга сразу же хватает сигарету из пачки на столе и закуривает.

– Она меня с ума сведет! – размахивает руками.

– Почему? – шепчу я.

– У моей сестры та же способность встревать в неприятности, что и у тебя. Плюс, ей восемнадцать и у нее отсутствует мозг.

Я подавляю улыбку.

– Ее даже на минуту нельзя оставить одну, а теперь она здесь. Отец снесет мне голову, если с ней что-то случится.

– А надолго она здесь?

Эм вдыхает дым и качает головой.

– Приехала на пару дней на какой-то концерт. Послезавтра уедет.

– Значит, всего на два дня. – успокаиваю ее. – Что может произойти за два дня?

Эмма посылает мне многозначительный взгляд. Понятно. Там на диване ухудшенная версия меня. Однажды мне хватило всего часа, чтобы заблудиться в парке ночью. Телефон умер и не было возможности ни с кем связаться. Благо я наткнулась на полицейских.

– Проблема в том, что мне нужно работать, и я не могу носится с ней все время.

– Не страшно, я сегодня работаю только до обеда и присмотрю за ней.

Она с облегчением выдыхает.

– Спасибо. Имей ввиду, Дана. Фина только кажется невинной и милой, она сможет убедить кого-угодно сделать что-угодно, так что будь осторожна и гляди в оба.

– Расслабься, я справлюсь. – заверяю подругу, но сама думаю о том,насколькоможет быть трудно удержать восемнадцатилетнюю девушку от неприятностей?

Как только мы заходим в ресторан, Эмма приказывает сестре сидеть за одним из столиков и ждать. Никогда не видела ее такой властной и обеспокоенной. Чего такого сделала Дельфина в прошлом, что теперь ей требуется такая опека?

– Это та самая знаменитая Дельфина? – спрашивает Тристан.

Мы втроем наблюдаем за тем, как она строит глазки Марселю.

– Ты знаком с ней? – удивляюсь я.

– Не лично. Но наслышан.

Эмма фыркает.

– Да что такого она сделала?

Две пары глаз устремляются в мою сторону, Тристан подавляет улыбку, а Эмма тяжело вздыхает.

– Дай подумать, – начинает она. – Когда ей исполнилось пятнадцать, она устроила вечеринку на заднем дворе.

– И?

– И подожгла гостевой дом.

Мой рот широко распахивается.

– Не специально, конечно. Кто-то пытался зажечь салют. Никто не пострадал, но отец был в ярости.

Снова перевожу глаза на эту милую красивую девушку. Она прикусывает губу и откидывает волосы назад, открывая шею, что определенно привлекает внимание Марселя.

– Отец посадил ее на домашний арест. Но думаешь, это ее остановило? Ночью она сбежала в Барселону с каким-то парнем. А нам с братьями пришлось искать ее по всему городу. Хорошо, что Паоло заранее установил приложение на ее телефон, и мы смогли быстро ее найти.

Марсель возвращается к нам с ухмылкой.

– Руки прочь. – тут же говорит Эмма, тыча в него пальцем. – Ей всего восемнадцать.

– Ейужевосемнадцать, – отвечает тот. – Но не беспокойся, если кому и отрежут яйца сегодня, это буду не я.

Они с Эммой скрываются на кухне.

– Значит, – поворачивается ко мне Тристан. – Ты сегодня ее телохранитель?

– Скорее надзиратель. – вздыхаю, кивнув. – Прости, знаю, мы хотели сегодня поработать над меню…

– Ничего страшного, – его ладонь слегка сжимает мою. – Еще успеем.

В этих двух словах столько всего, что голова начинает кружится.

Он дарит мне теплую, успокаивающую улыбку и возвращается на кухню. Мои глаза смотрят ему вслед, пока снова не возвращаются к Дельфине. Девушка ловит мой взгляд и широко улыбается.

Черт, кажется, я влипла.

Плетусь в раздевалку и натыкаюсь на большой мусорный мешок. Мои подарки. Игнорирую его и переодеваюсь.

Утренняя смена пролетает незаметно. Гости есть, но недостаточно, чтобы заявлять об успехе заведения. Это удручает, потому что мне хочется, чтобы это место стало особенным. Я уверена, что Тристан сможет сделать его таковым, мне только нужно немного ему помочь. Осталось лишь выяснить, как именно это сделать. Я ни черта не знаю о продвижении и маркетинге. Все мои успехи и неудачи были интуитивными, и сейчас я ощущаю эту потребность в навыках, знаниях.

Но пока передо мной только пакет подарков, которые незнакомцы выбрали для дочери Ричарда и Элеоноры Эдвардс, а еще для девушки Шона. Можно было бы просто их выбросить, но мне не хватает смелости.

Сажусь на скамейку и открываю эту черную дыру.

– Что делаешь? – раздается милый голос. Дельфина.

Поднимаю на нее глаза.

– Пытаюсь решить, что делать с этими подарками.

– Подарками? – она хмурится и подходит ко мне, опускаясь на корточки. –Ты что хранишь подарки в мусорном пакете? Оригинально.

– Просто они не совсем для меня.

– Это как? – достает маленькую коробочку и выуживает оттуда кольцо с розовым бриллиантом. – Какая красота!

– Дарю.

Ее глаза широко распахиваются.

– Правда?

– Угу.

Она тут же надевает его на средний палец.

– Почему ты хочешь их выбросить?

– Я не говорила, что хочу их выбросить.

– Ты сложила их в мусорный мешок. Точно собиралась выбросить.

– Хм, ты права.

– Но почему?

– Это подарки от друзей моих родителей.

Она понимающе кивает.

– А ты не в ладах с предками?

– Именно.

– Тебе не кажется, что это полный идиотизм?

– В каком смысле?

– Ну, ты собираешься отказаться от всей этой красоты назло родителям, которым до этого даже дела никакого нет. Идиотизм.

Я усмехаюсь.

– Возможно.

– Если они не доставляют радости тебе, то хотя бы отдай их тому, кто обрадуется.

Это заставляет меня задуматься.

– Что ты предлагаешь?

Ее глаза игриво загораются. Она поднимается и хватает пакет. Затем выходит обратно в зал. Я следую за ней. Дельфина достает длинную коробочку и подходит к Адалин за баром, вручает ей подарок, и указывает в мою сторону. Адалин широко улыбается мне и кивает с благодарностью. Это вызывает улыбку и на моем лице.

– Пошли. – бросает мне Фина и буквально вытягивает за собой на улицу. – Всегда мечтала быть Санта Клаусом.

Она начинает рыться в мешке и выуживает оттуда коробку среднего размера. Трясет ее, прислушиваясь, но никаких звуков не следует.

– Как думаешь, что там?

– Понятия не имею. – пожимаю плечами. – Но там еще есть конверты, можем пожертвовать их куда-нибудь.

– Отличная идея. – с энтузиазмом визжит она и подбегает к молодой девушке, которая переходит дорогу. Та неодобрительно смотрит на нее, но после того, как Дельфина что-то ей объясняет, девушка кивает и принимает подарок с улыбкой.

– Что ты ей сказала? – спрашиваю я, когда Фина возвращается ко мне.

– Что это подарки от твоего бывшего и тебе срочно нужно от них избавиться.

Начинаю смеяться, потому что ее слова не далеки от реальности.

Мы начинаем нашу странную прогулку, раздавая подарки самым разным девушкам. И каждый раз Дельфина придумывает новую историю. От «мы решили сделать мир чуточку лучше» до «моя подруга шопоголик и это у нас терапия такая».

Некоторые смеются, кто-то не принимает подарки от двух незнакомок, кто-то подбадривает меня, а кто-то советует хорошего психолога. В любом случае, когда мы спустя время отправляем конверты с деньгами в несколько разных фондов и размещаемся на веранде одного кафе, я испытываю облегчение. Никогда бы и ни подумала, что подарки, от которых мне было не по себе, в конце концов могут принести удовлетворение. Возможно, более разумным было бы сохранить их и использовать деньги во благо себя, но что-то не позволило мне это сделать.

– Спасибо тебе. – благодарю я Дельфину, но та только отмахивается.

– Это тебе спасибо, я неплохо развлеклась.

– Я думала, все будет намного хуже.

– Что именно? – откидывается на спинку стула, подставляя лицо закатному солнцу.

– Ты.

– Оооо, кажется, моя сестра уже успела выставить меня в наилучшем свете.

– Она просто переживает за тебя.

– Знаю. – подмигивает, широко улыбнувшись. – От этого мои скромные приключения становятся только увлекательней.

К нам подходит официантка, и не успеваю я раскрыть рот, как Фина выпаливает.

– Шампанского, пожалуйста, еще салат с телятиной.

Девушка кивает и в ожидании смотрит на меня.

– Тоже самое. – говорю я, и она уходит. – Не думаю, что пить хорошая идея.

– Это почему?

Я пытаюсь найти хотя бы один весомый аргумент, но все сводится к тому, что она еще ребенок. Как мне кажется, хоть она и не выглядит таковой. Но я все равно чувствую свою ответственность.

– Потому что твоя сестра убьет меня.

– Не волнуйся, она не так страшна в гневе, какой хочет казаться.

– Она просто не хочет, чтобы ты наделала ошибок.

– Я сделаю их в любом случае, разве нет?

Мне нечего ответить. Она права. Ошибок не избежать, кто бы что ни говорил.

– Жизнь создана для того, чтобы совершать ошибки. Моя сестра тоже это понимает. Но когда дело доходит до меня, ее объективность сходит на ноль. Потому что она всеми силами старается заменить мне маму. Не только мне, на самом деле, моим братьям тоже. Но они мужчины, им в принципе многое позволено.

– Раз, ты это понимаешь, почему бы вам просто не поговорить?

Фина только пожимает плечами.

– Это ничего не изменит, она уже решила быть мне мамой, а не сестрой. Я просто ей подыгрываю.

Нам приносят шампанское.

– Итак, – Фина торжественно поднимает свой бокал в воздух. – За Париж, потому что он ахренителен.

Мы чокаемся и выпиваем немного. Я ловлю себя на мысли, что и мне, и Эмме стоит многому поучится у Дельфины. В ней столько жизни, столько страсти, и это не неосознанный бунт, как может показаться, она и правда наслаждается всем, чем может.

Мы возвращаемся домой ближе к ночи, и я судорожно пытаюсь дозвониться Эмме, потому что ее сестра собралась на какую-то вечеринку. Тристан тоже не отвечает. И что мне делать?

– Боже, я не маленький ребенок! – смеется она, натягивая на себя блестящее короткое платье.

– Знаю. – бормочу в ответ, но не бросаю попыток связаться с подругой.

Она не берет.Дьявол.

– Я уйду отсюда в любом случае, вопрос только в том, пойдешь литысо мной?

В ее вопросе не должно быть столько неприкрытого энтузиазма, меня ведь как никак приставили к ней, но разумеется, ей плевать. Я могу либо пойти с ней, либо объяснять потом Эмме, почему я отпустила ее младшую сестру, черт знает, куда.

– Хорошо. – сдаюсь я в конце концов. – Я пойду с тобой.

Фина довольно хлопает в ладоши, а потом вдруг осматривает меня с ног до головы и хмурится.

– В таком случае, тебе нужен особый наряд и макияж.

Особый. Что это значит? Куда именно она собралась? Мысленно готовлюсь к самому худшему.