— Значит он верил, что вампиры никогда сюда не придут, так как безумно нас боятся.

— А почему бы не попросить помощи у других своих детей?

— Он бы не доверил им жизнь Эммы. Они убили бы ее или передали гнезду, которому она нужна. Они стали довольно безжалостными в период полового созревания и обижались на Калли за то, что та могла гулять под солнцем. Я даже не могу представить, чтобы они встали на защиту ребенка. Жаль, что мы потеряли Калли. Она была милой девочкой в отличие от своих братьев и сестер, — его дядя сделал паузу. — Передай Эмме мои соболезнования по поводу смерти ее матери. Клан поможет обеспечить ее безопасность, пока сюда не прибудет сам Малахай. Мы все с нетерпением ждем с ним встречи. Калли считалась членом нашего клана. Значит, Эмма также имеет право на нахождение здесь. Наказания для тебя не будет…, но в следующий раз я жду немедленного оповещения о подобных ситуациях. Считай, что ты получил первое предупреждение.

Рэд был удивлен. Он предполагал, что дядя Велдер будет рычать и кричать, а не вот так просто объяснять.

Велдер фактически предложил Эмме место в клане.

— Могу я спросить еще кое-что?

— Что?

Рэд не знал, с чего начать.

Его дядя нахмурился.

— Я и так зол на твое молчание. Что еще ты скрываешь? Выкладывай.

— Кажется Эмма моя пара. У нас будут проблемы?

Теперь дядя зарычал.

Рэд стиснул зубы, но не выпустил когти. Желание защитить Эмму было настолько сильным, что Рэд на автомате отреагировал.

— Твои сыновья спарились с Дасти и Бэт. Им можно, а мне нет?

— Просто я немного расстроился, — признался дядя, скорчив гримасу. — Кажется, все мужчины в нашей семье, кроме меня, предпочитают слабые пары.

Рэд все еще боролся с желанием врезать дяде. Это было бы большой ошибкой. Удар лидеру клана расценивался бы как вызов его авторитету. Последовала бы драка не на жизнь, а на смерть.

— Ты же понимаешь, что в данном вопросе у нас нет выбора. И я бы не называл Эмму слабой. Просто она не умеет менять облик.

— Да-да, я в курсе про естественное влечение. Тебе, должно быть, чертовски сильно нравится эта женщина. Почему ты не влюбился в Кавасию? Вы даже рассматривали возможность сожития. Она родила бы крепких детей. Кстати, мне уже звонил лидер ее клана, чтобы обсудить переезд. И я согласился.

— Кавасия не вызывает у меня таких чувств, как Эмма. Так это проблема?

— Я приму ваше спаривание…, но дети должны пойти в тебя. Если дети будут слабыми, то наше будущее окажется под угрозой.

— А Дрантосу и Крэйвену ты это говорил?

— Тогда я был зол.

— И как они отреагировали?

Внезапно дядя Велдер ухмыльнулся.

— Ты, наверное, тоже хочешь меня ударить.

Рэд решил дипломатично промолчать.

— Мы закончили? Я хочу вернуться в берлогу.

— Да. Связывайся со мной хотя бы раз в несколько дней. Достаточно смс. И до Кавасии дошли слухи о твоей гостье. Недавно она ошивалась в клане и расспрашивала о вчерашней ситуации. Возможно, ты захочешь уладить проблему до того, как она перерастет в катастрофу. Теперь Эмма принадлежит клану и находится под нашей защитой. В том числе от разгневанной женщины, которая подвластна ревности.

— Я обо всем позабочусь.

— Надеюсь, — его дядя ушел.

Рэд вошел в магазин Певы. Женщина выгнула бровь и повесила трубку, закончив разговор.

— Из-за тебя тут настоящий переполох. С тебя должок. Я никому не передавала твой диалог с той женщиной.

— Спасибо. Ее зовут Эмма.

— И зачем мне знать ее имя?

— Потому что я считаю тебя семьей. А ее я защищаю.

На лице Певы отразилось удивление.

— Да ну. Серьезно? С тобой произошло то же самое, что и с твоими кузенами?

— Я не понимаю, о чем ты говоришь.

Женщина подозрительно сощурила глаза.

— Еще как понимаешь. Я заметила каким тоном ты говорил, что защищаешь ее. Уже пытался трахнуть ее? Попробовал кровь? Она твоя пара?

— Еще нет.

— Ах-ха! — она указала на него пальцем. — Значит все-таки подозреваешь, что она твоя пара. Клянусь, ты и твои кузены испытываете тягу к людям. Впрочем, я могу вас понять.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— За тобой гонялись почти все женщины из четырех кланов. Они чертовски агрессивны и напористы. Люди же другие. Вероятно, это приятная смена обстановки, — внезапно она сложила руки на груди и захлопала ресницами. — Спаси меня, большой мужчина вамп-ликан! Ты такой сильный и можешь трахнуть меня, как животное, — Пева расхохоталась. — Удар по самолюбию, должно быть, ошеломляющий.

— Заткнись, малявка, — Рэду всегда нравились выходки Певы, а после общения с дядей ему как раз требовался момент беззаботности. — Она не такая.

— Вообще-то я видела, какой трюк ты выкинул, — она положила ладони на стойку и немного наклонилась вперед. — Перекинул ее через плечо…, а она позволила тебе вынести себя отсюда. Ни одна из наших не согласилась бы. Они стали бы скандалить против такого обращения.

— На самом деле Эмма устроила мне небольшой скандал, — Рэд улыбнулся. — Но ведь она выглядела такой хрупкой, что я сомневался в ее способности дойти до берлоги. А мне нужно было как можно быстрее добраться до туда.

На лице Певы отразилась нежность.

— Признайся уже. Приятно, когда женщина интересуется тобой, а не твоим статусом в клане.

— Немного.

— Она совсем ничего не знает о нас?

— Нет, но мне пришлось объяснить некоторые аспекты.

— Рассказывай.

Рэд замешкал. Пева была ему как сестра. Он был очень близок с ее старшим братом, а после его смерти попытался стать девушке настоящей семьей. Как и его двоюродные братья.

— Когда мои глаза вспыхнули из-за эмоций, Эмма испугалась, что я буду контролировать ее разум.

— А ты в этот момент скорее всего был раздражен, — Пева оглядела его с головы до ног. — Я удивлена, что она не закричала. Твой размер наверняка напугал ее, не говоря уже о расе. Она уже поняла, что ты всего лишь большая кошечка с когтями?

— Так, это название возмутительно.

Она рассмеялась.

— Тогда щенок с клыками. Лучше?

— Намного.

— Почему ты здесь, а не в берлоге, чтобы очаровать свою гостью?

— Тебе трудно называть ее по имени?

Пева закатила глаза.

— Ладно. Почему ты не с Эммой? Только не говори, что тебя нужно учить, как соблазнять женщин. Уверена, в данном вопросе люди не сильно отличаются от нас. Только не наваливайся на нее в своем истинном обличье. Много шерсти и рычание, вероятно, будут для нее проблемой.

— В берлоге закончилась еда. Мне нужны припасы.

— Больше ни слова, — Пева развернулась, направляясь в подсобку.

Рэд протянул руку и взял телефон, набирая номер, который знал наизусть. Как же ему не хотелось звонить, но Певе все равно нужно было немного времени, чтобы собрать припасы.

— Да? — знакомый голос ответил после второго гудка.

— Привет, — он вышел. В его горле образовался ком. Ему не хотелось прекращать их дружбу, но скорее всего разговор закончится именно так.

— Рэд, — она сделала паузу. — Это правда?

— Зависит от того, что ты слышала, Кавасия.

— Ты делишь берлогу с человеком?

— Ей нужна была моя помощь.

— Меняет ли это что-то между нами?

— Меняет.

— Ясно, — она сделала паузу. — Спасибо, что позвонил.

— Пожалуйста. Прости меня.

— Все в порядке, Рэд. Я не люблю тебя. Нам было весело вместе. Но мне неприятно, что я узнаю о произошедшем от посторонних людей. Как-то грубовато.

— Все произошло неожиданно. Я познакомился с ней только вчера.

— Если тебе надоест человек, то позвони. Возможно, я все еще буду одна. Хотя есть кое-кто, кто мне давно интересен. Наверное, наведаюсь к нему в гости.

— Надеюсь, у тебя все получится.

— Спасибо, — она повесила трубку.

Пева вышла из подсобки с двумя пакетами и поставила их на стойку.

— Потом выставлю счет. И я положила немного шоколада. Люди любят это дерьмо.

— А кто не любит?

— Я. Слишком сладко, — Пева полезла в левую сумку и ухмыльнулась. — Еще вот что закинула, — она показала ему большую коробку презервативов. — Люди могут забеременеть. Старайся не кончать внутрь, пока не убедишься, что она твоя пара. Будет неловко, если ты без создания связи заделаешь ей детишек.

— Не смешно, — он выхватил у нее коробку и положил ту на прилавок. — Спасибо, но они не нужны.

— Хочешь сделать ее беременной? Или у нее месячные? Положить прокладки?

— Нет. Она на каких-то контрацептивах.

— Это не исключает риск беременности. Ты ведь в курсе, да? К тому же неизвестно, насколько она задержится здесь. Если у тебя начнется горячка, то не поможет никакая контрацепция, — она взяла презервативы и положила их обратно в пакет. — Лучше быть наготове и в безопасности. Путь лежат.

— В ближайшее время я не намерен впадать в горячку.

— Если она твоя пара, то ты не избежишь внеплановой горячки. Подобное случается. Твое тело выходит из строя, и бац. Вот она, горячка. Особенно, если между вами не будет согласия в связи. В тебе слишком много от ликана, Рэд. Что может сыграть злую шутку. Ты же знаешь, какими коварными могут быть инстинкты и гормоны. Твоя животная часть позаботится о том, чтобы заявить права на пару любым доступным способом. И даже подсадит ей в живот маленького Рэда.

— Спасибо, мамочка. Я помню разговор о сексе и нашей природе.

— Не забудь рассказать об этом своему маленькому человеку.

— Пожалуйста, называй ее по имени.

Пева ухмыльнулась и наклонилась так, что между их лицами осталось всего несколько дюймов.

— Эмма — твоя пара, тупица. Разве ты стал бы так защищать другую? Верные признаки. Иди уже, — она отстранилась. — Не забывай, я дружу со всеми людьми в клане. Надеюсь, она поймет, что твое предложение нужно принять. Младшая сестренка будет защищать тебя. Ненавижу, когда вам, ребята, причиняют боль.

Он взял сумки со стойки.

— Скоро увидимся. Передай своей паре привет. Я по-прежнему сочувствую ему из-за выбора половинки. Эх, малявка.

Даже выйдя из магазина, Рэд все еще слышал смех Певы. Он ускорил шаг. Нужно было как можно быстрее вернуться. Вполне вероятно, у девушки уже началась горячка. Никакое количество холодной воды не поможет справиться с лихорадкой… только сам Рэд.

***

Эмме казалось, что она умирает. Застонав, она перевернулась на живот. Какую бы позу она не принимала, телу было неудобно. Мышцы ныли. Поднялась температура. Может, во время путешествия она подхватила какую-то заразу. В самолетах и автобусах вечно ошивались больные люди. Эмма редко болела, но если все-таки заражалась, то тяжело переносила последствия.

Девушка тихо выругалась вслух, зная, что она обманывала саму себя.

Как бы ей ни хотелось иного… у нее началась горячка.

Ни одна простуда или грипп никогда не заставляли ее чувствовать себя так ужасно. Феромоны Рэда повлияли на ее тело. Эмма не знала, как это остановить, поэтому надеялась, что все скоро закончится. Если бы дедушка был рядом, то поделился бы своей кровью, тем самым исцелив ее организм. Хотя навряд ли это сработало бы в данной ситуации.

Спазмы в животе заставили ее застонать и снова перевернуться. Она сжала в кулаке мягкие одеяла. Может, горячка прекратится, если она возьмет немного крови у Рэда? Будет ли грубо, если она попросит его о такой помощи?

Она скинула с себя тяжелые одеяла. В берлоге Рэда обычно было прохладно, но сейчас Эмме казалось, будто ее засунули в сауну. Сорок лет жизни и вот на тебе какая-то ликанская горячка. Эмма никогда не проявляла ликанских черт. Возможно, феромоны Рэда каким-то образом пробудили в ней спящие инстинкты.

— Черт, оказывается в организме ликана происходит жуткое дерьмо. Так они еще и распространяют это на людей, — пробормотала она. — Как же все запутанно.

Внезапный грохот возвестил о возвращении Рэда. Эмма даже не поприветствовала его, впрочем, в этом не было необходимости. Громкое рычание дало ей понять, что он был в курсе ее страданий.

— Держись, Эмма, — резко рявкнул он. — Только уберу продукты в холодильник. Считай, что я уже рядом.

Она сосредоточилась на собственном дыхании. Это немного помогло справиться с болью. Рэд с грохотом выгружал на кухни провиант. Казалось, прошла вечность, хотя на самом деле прошло всего пара минут, когда он подошел к ней.

— Черт, — прорычал он. — Я здесь.

Эмма повернула голову и заставила себя открыть глаза. Как раз в этот момент Рэд сорвал с себя рубашку. Его глаза сверкали золотом. Эмма надеялась, что сейчас он возьмет под контроль ее разум и погрузит в глубокий сон.

— У тебя сильный жар.

— Как бы мне хотелось, чтобы это был грипп, но я выдаю желаемое за действительное, — она подавила всхлип. Ей казалось, что все ее внутренности жарят на сковородке. — Теперь я понимаю, почему это состояние называют горячкой. Все мое тело будто объято пламенем.

Он наклонился, снимая ботинки и стаскивая брюки.

— Я прекрасно тебя понимаю.

Он выпрямился, скидывая остатки одежды. Эмма краем глаза заметила его каменный стояк, а уже в следующую секунду Рэд взобрался на кровать. Замерев всего в нескольких дюймах от нее, мужчина посмотрел ей в лицо.

— Перевернись на спину.

— Не могу, — Эмма не хотела двигаться. Агония. Положение эмбриона помогало, но ненамного. По крайней мере хоть какое-то облегчение.

Рэд кивнул и лег на бок, прижимаясь к ее спине. Большое, крепкое тело помогло ей отвлечься от боли. Он погладил ее бедро и приподнял голову, прижавшись щекой к голове Эммы.

— Я не должен был оставлять тебя.

— Нам нужна была еда.

— Твои потребности превыше всего.

— Просто выруби меня.

— Боль не даст тебе уснуть. Я помогу тебе пройти весь путь, — он пробежался ладонью по ее попке, добравшись до лона. Эмма понимала, что была очень влажной. — Доверься мне.

У нее не оставалось выбора.

— Может, ты просто дашь мне свою кровь и тем самым все исправишь?