Кит проснулся. Впервые за последние несколько недель ему удалось поспать спокойно. Некоторое время он лежал, прислушиваясь к плеску воды о корпус дахабии, — такой безмятежно-мирный звук! Очнувшись, он сел и понял, что лодка движется. В ночной рубашке, выданной доктором, он выполз из своей каюты и поднялся по трапу на верхнюю палубу. Почти рассвело. Лодка шла вверх по реке. Луксор остался позади, впереди — только зеленые берега Нила с финиковыми пальмами и полями цветущего кунжута.

— Доброе утро, мой друг! — раздался голос с возвышения на корме. — Хотите чаю?

— Не возражаю, — согласился Кит. Подойдя к трапу, ведущему на верхнюю палубу, он увидел доктора Юнга в шелковом халате. Доктор сидел в большом плетеном кресле с дымящейся кружкой в руках. На низеньком столике рядом с ним лежало письмо Вильгельмины. Кит придвинул поближе еще одно ротанговое кресло и сел к столу.

— Самое рабочее время, — сообщил доктор. — Прохладно. Очень способствует ясности мысли. — Он снял крышку с расписного керамического чайника, налил кружку и передал ее Киту. — Чай неизменно помогает мне разобраться с очередной проблемой.

— Да, ничто не сравнится с утренней чашкой чая, — согласился Кит. — А молоко здесь есть?

— Вон там, в крынке. Пожалуйста, не стесняйтесь. Правда, это верблюжье молоко.

Кит сделал осторожный глоток на пробу — чай имел сладковатый вкус с ореховым оттенком. Вполне приемлемый. Некоторое время мужчины прихлебывали из чашек, наблюдая, как берег реки медленно скользит под небом цвета розовых лепестков. Наконец доктор промолвил:

— Я полночи не спал. Все думал о вашей проблеме. — Подошел Мехмет со свежим чайником и забрал старый. Доктор разлил чай по чашкам и откинулся на спинку кресла. — Что вы можете сказать о том артефакте, который мы предположительно найдем в гробнице?

Кит задумался.

— Вы, наверное, знаете о лей-путешествиях? Вильгельмина говорила?

— Межпространственный способ передвижения, да. — Очки Юнга азартно сверкнули в свете раннего утра. — Эту область я намерен изучить в первую очередь, но пока того, что я видел, мне достаточно. — Он отпил из чашки. — Продолжайте.

— Видите ли, дело в том, что это явление было обнаружено или, по крайней мере, активно исследовалось человеком по имени Артур Флиндерс-Питри, он находил лей-линии и определял, куда они ведут. По результатам он составил карту.

— Очень благоразумно с его стороны, — одобрил доктор. — Он мне уже нравится.

— Чтобы всегда иметь при себе карту, он вытатуировал ее на собственном теле. — Кит провел рукой по груди и туловищу. — Так она не потерялась бы ни при каких обстоятельствах.

— Отличный ход!

— Те, кто ходит по лей-линиям, называют ее Картой на Коже. Но она содержит нечто вроде символьного кода. Я видел некоторые символы, но пока не знаю, как их читать.

— Так вы видели эту Карту на Коже?

— Не совсем… я имею в виду, видел подделку под нее. Мой прадед, Козимо, хранил часть карты в надежном месте. Но когда мы отправились за ней, выяснилось, что кто-то украл оригинал и заменил его плохой копией. А на что годится копия?

— Но вы сказали, что речь шла о фрагменте? Значит, где-то могут быть и другие части карты?

— Да, — подтвердил Кит. — Козимо думал, что исходную карту разделили как минимум на четыре части. Кто и когда это сделал, не имею понятия. Козимо потратил на поиски годы. Вот ему и удалось найти фрагмент. Он хотел научить меня многому, но не успел. Так что сам я мало знаю.

— Да, это жаль. — Доктор допил чай и потянулся налить еще. — Загадка. Нужна, как минимум, еще одна чашка.

Кит тоже протянул свою чашку.

— Но карта — это только начало.

— Я почему-то так и думал.

— Дело в том, — Кит старался говорить как можно серьезнее, — что Флиндерс-Питри обнаружил нечто, невообразимо ценное — наверное, какое-то сокровище, которое он прятал.

— Еще и сокровище! — воскликнул доктор, внимательно следивший за рассказом. — Как будто секрета лей-путешествий мало!

Кит торжественно кивнул.

— Козимо поклялся найти это сокровище, и в конце концов поиски его убили. Я уже говорил, мы не единственные, кто ищет карту. — Далее он рассказал о лорде Берли, графе Сазерленде, и его людях, сообщив, что они всегда появлялись в самое неподходящее время, как будто заранее знали о том, где будут другие исследователи. Он закончил свой рассказ словами: — Они, конечно, мерзавцы, но они не единственные, кто стремится завладеть картой. Кто-то ведь украл ту часть, которая была у Козимо. И это не Берли.

После долгого молчания доктор произнес:

— Я так понимаю, что в гробнице мы, возможно, найдем карту или ее часть?

— Точно! — подтвердил Кит. — Козимо и сэр Генри отдали за нее свои жизни. Карту нужно найти, и я поклялся продолжать их работу. Вот и все.

— Я ученый, — проговорил доктор после долгого молчания. — И как ученому, мне требуется подтверждение. Как вы полагаете, в этой истории с картой есть что-то такое, что можно было бы доказать?

— Наверное, да, — рискнул Кит. — Вот раскопаем гробницу и будет вам доказательство. Если, конечно, в этой реальности карта существует. Но пока не посмотрим, не узнаем.

На этот раз доктор молчал еще дольше.

— Пожалуйста, поймите меня правильно. Вам я верю безоговорочно. Представленных доказательств вполне достаточно, чтобы заверить многие ваши слова, — он махнул рукой в сторону письма на столе. — Марка, монета, страницы из моей ненаписанной книги — всего этого более чем хватает. — Юнг наклонился вперед. В его голосе прорывалось нешуточное волнение. — Но подумайте сами: если мы действительно доберемся до гробницы и найдем там нечто — это же великое открытие! За ним стоит новое понимание Вселенной.

— Да я-то понимаю, — тихо сказал Кит, но ученый не обратил внимания на его слова.

— Возможно, это величайшее научное открытие всех времен. Мы должны начать систематическое изучение лей-линий, понять механизм их работы. — Он поднял палец вверх и моментально сделался похожим на профессора, читающего лекцию. — Это чрезвычайно важно, в этом ключ к разгадке тайн вселенной — времени, пространства, реальности… — Он улыбнулся, когда ему пришла в голову новая мысль. — Возможно, нам откроется сама природа нашего бытия.

Кит совершенно не возражал против новых научных открытий, но позволил себе слегка нахмуриться.

— Все равно все начинается с карты. Мы должны ее раздобыть.

— Ради этого я готов рискнуть всеми своими активами. Мы найдем гробницу, каталогизируем любые предметы, которые будут представлять интерес для дальнейшего изучения...

— Главное, карту найти, — сказал Кит. — Ничего другого мне не надо.

Появился Мехмет и сказал, что капитану требуются новые указания, чтобы отыскать нужную деревню.

— На западном берегу реки есть пять поселений, — сказал Мехмет. — Капитан желает знать, какое именно мы ищем.

Кит на мгновение задумался.

— Третье, я думаю. Я помню, как проезжал мимо двух, когда мы спускались вниз по реке. Но я узнаю, когда увижу.

— Мы подходим к первому, — доложил слуга.

Кит встал и подошел к фальшборту. Он увидел высокие финиковые пальмы, их тонкие стволы возвышались над группой низких лачуг из сырцового кирпича. Женщины стирали белье на берегу, двое мужчин грузили на осла вязанки зеленого камыша, еще кто-то вел буйвола на пастбище, а собаки лаяли ему вслед.

— Это не то место, — объявил Кит после беглого осмотра.

Мехмет передал его слова капитану, а затем объявил, что вскоре будет подан завтрак. Кит с доктором вернулись на главную палубу, где под полосатым навесом был накрыт стол и расставлены стулья.

— Надеюсь, вы так же голодны, как и я, — сказал Томас. — Призываю вас плотно закусить, если собираемся сегодня в пустыню. До захода солнца будет слишком жарко, не до еды.

Завтрак состоял из фруктов, хлеба, маленьких красных сосисок, приправленных паприкой и луком, йогурта и кофе. Пока они ели, судно подошло к другому прибрежному поселку. Кит решил, что это тоже не та деревня.

— На третий раз должно повезти, — сказал он, возвращаясь к столу.

Они закончили трапезу, когда судно сделало небольшой поворот, следуя изгибу реки, и в поле зрения показалась следующая деревушка. Кит увидел колодец и каменные ступени, ведущие к берегу. А еще он увидел лодку, на которой его везли в Луксор.

— Вот! — воскликнул он. — То самое поселение. — Он указал на самое высокое строение в деревне. — Вон там дом Хефри.

Капитан подвел судно к берегу, команда завела швартовы и спустила трап.

— Ну что, готовы? — спросил Томас, надевая белую соломенную шляпу.

— Еще как готов! — ответил Кит.

— Тогда показывайте дорогу.

Они спустились по сходням, поднялись по берегу и вошли в деревню, где благодаря Хефри и его отцу Рамсесу Кит вел переговоры. К тому времени, когда солнце забралось в зенит, экспедиция обзавелась четырьмя ослами, двумя мулами и шестью рабочими для раскопок. Запаслись продуктами для людей и животных. Хефри занял должность старшего, кроме него некому было переводить рабочим указания англичан. К своей новой роли он отнесся со всей серьезностью, восхитившей доктора Юнга. Пока Кит с доктором стояли в тени финиковой пальмы, молодой египтянин построил импровизированный караван и распределил грузы.

Однако дело шло к закату, и отправляться было уже поздно. Рамсес, активно участвовавший в переговорах, пригласил Кита и доктора на ужин. Ночь они провели в своих каютах на судне, а на рассвете отправились в путь с Хефри во главе. Кит показывал дорогу.

— Я немного знаю, — признался Кит своему новому коллеге через несколько минут после выхода. — Помню только, что гробница находится в вади к западу отсюда — за разрушенным храмом. — Он взглянул на Хефри. — Ты знаешь где это?

— Конечно. Но там много вади, — сказал ему Хефри. — Я же не знаю, какое русло вы имеете в виду.

— Вот этого я и боялся. — Кит задумался. — Вади очень большое и разделяется на две ветви через несколько сотен метров или около того. А всю дорогу в стенах вырезаны небольшие гробницы и погребальные ниши.

— Так бы сразу и сказали, Кит Ливингстон!

— Так ты знаешь это место?

— Конечно! Его все знают.

— Если мы туда попадем, я смогу найти гробницу.

Ночь они провели в пустыне, разбив лагерь возле разрушенного храма. Кит показал своему новому знакомому аллею сфинксов и лей-линию на ней.

— Насколько я понял, лей-линии чувствительны ко времени, — объяснил он, пока они стояли и смотрели на дорогу между лапами присевших сфинксов. — Раннее утро и вечер — самое подходящее время для прыжка. Иногда я чувствую, когда лей-линия активна.

— Невероятно! — Ученый присел на корточки и приложил руку к разбитому тротуару. — Вы и сейчас что-нибудь чувствуете?

— В данный момент нет. — Кит покачал головой и взглянул на небо. Солнце уже село, ночные звезды разгорались на востоке. — Может быть, уже поздно. Но когда мы найдем то, что нам нужно, я покажу, как это действует.

— С нетерпением жду демонстрации.

На следующее утро Хефри привел их к началу вади, и экспедиционная группа двинулась дальше по длинному извилистому ущелью. Дошли до водораздела. Отсюда уже видны были погребальные ниши; остановились на обрыве, где Кит, Джайлз и леди Фейт дожидались возможности спасти Козимо и сэра Генри. Дошли до места, где основное русло разделялось на восточный и западный рукава.

— Здесь, — сказал Кит, оглядываясь по сторонам. — Надо лагерь ставить. — Старое русло вади в форме чаши было почти таким же, каким он его помнил, но все-таки с небольшими изменениями. В этом мире шел 1822 год, так что не было ни палаток, ни людей Берли, ни раскопанной гробницы: только отвесные каменные стены цвета пыли и сухое русло вади, тянувшееся в обе стороны. Полуразрушенный храм был по-прежнему пуст, хотя при внимательном осмотре внутри нашлись следы деятельности падальщиков. Не было никакой гарантии, что жрец Анен вообще жил в этом мире, не говоря уже о его гробнице.

— Вы уверены, что это то самое место? — Доктор промокнул вспотевший лоб носовым платком и с сомнением огляделся. — Я никогда не слышал, чтобы гробницы располагались в таком отдаленном и труднодоступном месте. Мне бы и в голову не пришло проводить здесь раскопки.

— Если гробница есть, то именно в этом вади, — заверил его Кит. Он прошел по восточному рукаву несколько десятков шагов и остановился на изгибе, показавшемся ему знакомым. — Вот где-то здесь. — Он указал на основание скалы. — Здесь должен быть вход… ну, такие ступеньки вниз, к погребальным камерам. — Он с сомнением оглядел стену в поисках хоть какого-нибудь следа, но не увидел ничего, никаких признаков скрытого входа. — По крайней мере, мне так запомнилось… хотя это было в другом мире.

— Ладно. Тогда начнем. — Доктор дал указание Хефри, чтобы люди разгружали животных, распаковывали оборудование и начинали ставить лагерь.

Вскоре местность уже напоминала бедуинскую деревню с низенькими палатками и маленьким костром из веток и сухого навоза. На огне стоял перевернутый горшок, на нем пекли лепешки. Сладковатый дым акации серебристыми нитями завивался в воздухе, и когда солнце начало опускаться за окрестные холмы, над древними захоронениями разлилось полнейшее умиротворение.

Пока готовился ужин, доктор взял длинный железный щуп и принялся исследовать песчаное русло вади в тех местах, где советовал Кит. Он глубоко погружал щуп в песок, надеясь отыскать трещину или следы кладки.

— С этого обычно начинается, — объяснил Юнг. — Вы удивитесь, сколько всего можно узнать, просто копаясь в песке.

Он обошел сравнительно небольшой участок и наметил полдюжины мест, где следовало проложить разведочные траншеи. Кит был уверен, что хотя бы одна из них приведет к запечатанному входу в гробницу.

День закончился. После простой трапезы люди, завернувшись в одеяла, залегли спать, и вскоре лагерь погрузился в тишину. Киту не спалось, а когда сон все-таки сходил на него, ему снилось, что он находит кости Козимо и сэра Генри или, что уже напоминало кошмар, оказывается заперт в гробнице с их гниющими трупами.

После такой ночи он пребывал в отвратительном настроении весь день, но уже следующим утром землекопы обнаружили на дне вади большой замковый камень. Хефри примчался с криком:

–Сэр! Сэр, идите скорее. Доктор Юнг вас зовет.

Кит в это время отлеживался на коврике в тени палатки, поработав вместе с другими на прокладке второй траншеи.

— Что там такое? — с неудовольствием спросил он.

— Вход! Они нашли вход в гробницу. — Хефри бросился прочь. — Поторопитесь!

Кит вскочил на ноги и бросился вслед за египтянином.

— А я что говорил! — пробормотал он. — Вот теперь начинается самое интересное.