Я назвал Артемидора «ускользающим образом»: единственные сведения о нем, которыми мы располагаем о его личности, это то, в чем он признается сам, и то, что мы можем предполагать на основании из его толкований сновидений, которые он приводит.
Родился он в Эфесе, но своей родиной называет Далду: «Не удивляйся надписи из-за того, что написано: «Артемидора Далдианского», а не «Эфесского» (235, 13), пишет он Кассию Максиму, которому с чрезмерными восхвалениями посвятил первые три книги своих «Толкований сновидений». Далда – моя родина «по матери» и ей отдаю я «вскормление», добавляет он. А в другом месте он думает об Аполлоне Далдианского, «которого мы называем Мистом (Учителем) по отеческим /заветам/» (203, 11), поскольку этот бог прорицания подвиг его написать свои толкования сновидений.
К этим совсем скудным словам он добавляет, что «имея много честолюбия», он не оставил книгу о толковании сновидений не прочитанной и что «много лет … и в эллинских городах, и на праздничных сборищах, и в Азии, и в Италии, и на самых больших и людных островах я терпеливо выслушивал рассказы о древних вещих снах и их исполнении, ведь в таких исследованиях нельзя было и действовать иначе». (2, 17).
Итак, Артемидор практический толкователь сновидений. Он вспоминает сновидения и их толкования так, как слышал, к счастью, без честолюбивого, стремления быть оригинальным. Это человек, стремящийся всегда обучиться на собственном опыте. На него он и полагается. В конце II книги он говорит (202, 17): «убеждать и рассуждать и я умею, но никогда не гнался за театральными эффектами и логическими вывертами, а всегда призывал свидетелем и направителем только опыт. До всего я дошел единственно собственным опытом…»
Таким представляется мне Артемидор. Он оставил нам в наследство опыт толкований сновидений, однако об опыте, который дало ему общение с людьми его времени, слова его дают нам мало сведений: таковые восполняет в меру возможного наше знание и наше воображение, если оно принадлежит душе дисциплинированной.
Думаю, не будет преувеличением сказать, что та ранняя эпоха после Христа, отделяющая начавший разрастаться посев новой религии (это уже другое явление), представляет собой мир, которым управляет беспокойство, чувство неуверенности, страхи и опасения, убожество и его следствия – магия, колдовство, чародейство, астрология и тому подобное. Философские и религиозные верования существуют самые разнообразные, поскольку каждый ищет некоего олицетворенного или неолицетворенного покровительства. Артемидор отображает в самой большей степени эту атмосферу, когда перечисляет мошеннические ремесла, которым не следует доверять (195, 13). «что бы ни говорили пифагорейцы, физиогномисты и гадающие по жребиям, по сыру, по ситу, по чертежам, по ладоням, по блюдам и по мертвым голосам, все это ложь и вздор, потому что с такими своими занятиями и нимало не зная подлинного гадательного искусства, они только обманывают, морочат и обирают встречных. Истиною же следует считать только то, что говорят гадатели по жертвам, по птицам, по звездам, по чудесным явлениям, по печени и по снам…» (см., напр., также 255, 9). Естественно, это перечисление не исчерпывающее. Рассмотрим теперь без определенной системы и порядка некоторые сновидения, которые истолковывает нам Артемидор.