Евгений Орестович Монфор был реабилитирован решением Военного Прокурора Киевского Военного Округа 30 июня 1989 года.
В Заключении указано, Евгений признал себя виновным в участии в антисоветской военно-офицерской повстанческой организации, однако объективных доказательств, подтверждающих предъявленное ему обвинение, в деле не имеется. Сведений о родственниках Евгения нет.
Большинство участников дела «Весна» было реабилитировано ранее, в конце 1950-х годов в ходе кампании по преодолению культа личности Сталина, когда начался процесс реабилитации лиц, незаконно осуждённых в ходе репрессий 1930-х годов. Так, двоюродный брат Евгения Орест Александрович Монфор, осуждённый по тому же делу «Весна», был реабилитирован определением Военной Коллегии Верховного Суда СССР на 30 лет раньше – 20 марта 1958 года. Это объясняется тем, что в 1950-х годах реабилитация производилась только по заявлениям самих жертв или их родственников. Сам процесс реабилитации начался 19 мая 1954 года, когда совместным приказом Генерального Прокурора СССР, Министра юстиции, Министра внутренних дел и Председателя КГБ были созданы специальные комиссии по пересмотру всех уголовных дел на лиц, осуждённых за контрреволюционные преступления и отбывавших меру наказания в лагерях, колониях и тюрьмах МВД.
Заключение о реабилитации Евгения Орестовича Монфора от 30 июня 1989 года
В этот период высшими судебными органами были признаны незаконными решения внесудебных органов ОГПУ и НКВД, вынесенные по политическим делам. В процессе пересмотра проводилась проверка каждого конкретного дела, запрашивались справки из других дел, проводился повторный допрос свидетелей, составлялось заключение, на основе которого прокурорские органы составляли протест по делу в судебный орган, который отменял приговор и выносил решение о реабилитации.
Узнав об этом постановлении из газет, Орест тут же, в мае 1954 года подаёт заявление о своей реабилитации в московскую городскую комиссию по пересмотру уголовных дел осуждённых за контрреволюционные преступления 1930-х годов.
Процесс реабилитации Ореста Монфора занял 4 года. После проверки его архивно-следственного дела Главный Военный Прокурор СССР установил, что он был осуждён необоснованно и направил соответствующий протест в Военную Коллегию Верховного Суда СССР, которая своим определением от 20 марта 1958 года согласилась с протестом Главного Военного Прокурора Р.А.Руденко, отменила постановление Коллегии ОГПУ от 20 мая 1931 года и прекратила его дело за недоказанностью обвинения.
В конце марта 1958 года жена Ореста, которого на это время уже не было в живых, Людмила Николаевна получила по почте это определение Военной Коллегии Верховного Суда СССР.
Реабилитация Евгения не пошла по этому пути потому, что на 1954 год Вера, под впечатлением недавнего преследования Евгения, не хотела связываться в органами и вновь в возрасте 62 лет переживать все перипетии расследования. Поэтому реабилитация Евгения Монфора не могла быть инициирована личным заявлением его самого или его родственников. Она была инициирована только на втором этапе реабилитации, когда в эпоху гласности М.С. Гобачевым, в то время Председателем Президиума Верховного Совета СССР 16 января 1989 года был принят Указ «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости в отношении жертв репрессий, имевших место в период 30-40-х и начала 50-х годов». Этим указом автоматически отменялись внесудебные решения, вынесенные в этот период «тройками» НКВД, коллегиями ОГПУ и «особыми совещаниями» НКВД, и все граждане, репрессированные решениями этих органов, признавались реабилитированными. Личных заявлений для этого не требовалось.
Поскольку Евгений был осуждён 18 июля 1931 года Коллегией ОГПУ, он подпадал под действие этого указа и был формально реабилитирован заключением Военного прокурора Киевского Военного Округа от 30 июня 1989 года. Характерно, что он был реабилитирован не в результате рассмотрения дела по существу, а просто заключением, что его дело подпадает под действие Указа от 16 января 1989 года. Характерно, что это заключение Военного прокурора Киевского Военного Округа сохранилось в уголовном деле Евгения по делу «Весне» от 1931 года, а не в деле о снятии судимости от 1947 года из Самаркандского УМГБ. Это означает, что в процессе его реабилитации в 1989 году запрашивалось его уголовное дело от 1931 года, тогда как его дело о снятии судимости от 1947 года исторически было совершенно независимо от его уголовного дела.
У автора было уголовное дело Евгения из харьковского дела «Весна» от 1931 года, но не было архивно-наблюдательного дела №70/2170 УМГБ Самаркандской области от 1939 года, учетно-наблюдательного дела от 1944 года и материалов по его «разработке» в 1947-1948 годах. С целью получить эти дела и материалы в феврале 2015 года автор пишет в Управление национальной безопасности Самаркандской области с просьбой провести поиск этих документов, прилагая к письму копию дела о снятии судимости со всеми данными по этим делам.