Многократные поездки Эдгара Шверца в Москву вызвали подозрение в ОГПУ и за ним была установлена слежка. Агентурной разработкой Шверца было выявлено, что он является шпионом с 1917 года и работает по заданиям внешнеполитического отдела немецкой национал-социалистической партии. Дальнейшим наблюдением было установлено, что одним из шпионов, работающих на него, является Георгий Шишков.

11 января 1934 года ОГПУ арестовывает Георгия в Москве в своей комнате в общежитии «Госгражданстроя» на Шаболовке на 1-м Рощинском переулке, дом 5-а, барак 5. При обыске у него изъят паспорт, чистые бланки сектора Особого Управления Военно-строительных работ, боны Торгсина, 20 рублей денег, фотокарточки и старый кожаный портфель с документами.

В тот же день в КПЗ Георгий заполняет анкету арестованного. В ней он указывает состояние своего здоровья как сердечно-больной и сообщает состав своей семьи: жена Монфор Вера Григорьевна, 36 лет, место работы – Центральный Совет Автодора, адрес – 1-й Рощинский пер., 5-а; сын от первой жены Сахаровой Анны Анисимовны Шишков Сергей Георгиевич, 16 лет, на иждивении Георгия, Воронеж, Староконная 3, общежитие СК-2; сын от той же первой жены Шишков Георгий Георгиевич, 11 лет, на иждивении Георгия, Воронеж, Староконная 3, общежитие СК-2.

По непонятным причинам Георгий указывает фамилию Веры как Монфор, хотя после брака с ним она взяла его фамилию Шишкова.

Через день начались допросы Георгия, в ходе которых он указывает, что был членом Германской секции ВКП (б), из которой добровольно выбыл после того, как отказался отправиться политруком в полк. Он описывает свою службу до революции, учёбу в Швейцарии и Германии, работу в музыкальных училищах и театрах, арест и заключение в армии Колчака, освобождение из плена по приходу в Омск Пятой Армии, работу по строительству в разных организациях Москвы.

На вопросы следователя о шпионской работе Георгий не стал отпираться и сразу признался в связях с Константином Кузьминым и рассказал всю историю их взаимоотношений и своей вербовки. Он также сообщает фамилии всех своих сослуживцев, которых он сам завербовал на деньги Кузьмина для получения сведений военного характера.

24 января 1834 года уполномоченный 2-го Отделения Экономического Управления ОГПУ Гуве составляет обвинительное постановление в отношении Георгия, в котором он указывает, что гр-н Шишков Георгий Сергеевич, работая в Госгражданстрое в качестве инженера-прораба, вступил в 1933 году в преступную шпионскую связь с резидентом германской разведки Кузьминым Константином Федоровичем, которому до ноября 1933г передавал шпионские сведения о спецстроительстве оборонного характера Военно-Строительного Управления РККА на Дальнем Востоке, о строительстве военно-стратегических дорог на западных границах, о снабжении авиапромышленности материалами и их качестве, о расположении и назначении некоторых авиазаводов, о строительстве военных объектов в Московском Военном Округе, о Военно-Транспортной Академии, численности её курсантов, задачах и целях её, сроках обучения и постановки его, начсоставе Академии и его настроении и другие сведения. За переданные сведения и за ведение работы по шпионажу в пользу Германии Шишков Г.С. получил от Кузьмина К.Ф. 250 герм, марок и около 1500 руб. совзнаками.

На основании этого заключения уполномоченный Гуве предъявил Георгию Георгию обвинение в военном шпионаже в пользу Германии по ст. 58-6 УК РСФСР и избрал меру пресечения уклонения от суда и следствия содержание под стражей.

ОГПУ арестовывает Константина Кузьмина и 19 февраля 1934 года устраивает очную ставку его с Георгием. По результатам очной ставки составляется протокол.

Протокол очной ставки

Между обвиняемыми по делу №3111 гражданами Шишковым Георгием Сергеевичем и Кузьминым Константином Федоровичем от 19 февраля 1934 г.

Вопрос: Знаете ли вы, гр-н Шишков, этого гр-на?

Ответ: Да, знаю, это гр-н Кузьмин Константин Федорович.

Вопрос: Гр-н Кузьмин, знаете ли Вы этого гр-на?

Ответ: Да, знаю, это гр-н Шишков Георгий Сергеевич.

Вопрос: Гр-н Шишков, когда и при каких обстоятельствах Вы были завербованы Кузьминым для работы по шпионажу?

Ответ: Я был завербован Кузьминым для работы по шпионажу в июле 1933 года в г.Москве во время одной из встреч с ним у него на квартире.

Вопрос: Подтверждаете ли Вы, гр-н Кузьмин, показания гр-на Шишкова о вербовке его Вами для работы по шпионажу?

Ответ Да, полностью подтверждаю.

Вопрос: гр-н Шишков, когда, где и какие материалы Вы передали гр-ну Кузьмину?

Ответ: В течение конца июля месяца, в сентябре и начале октября месяца 1933г в г. Москве на квартире у гр.Кузьмина мною переданы ему следующие шпионские сведения: 1) о Военно-Трансп. Академии, 2) об авиационных заводах и аэродроме в Москве, 3) о строительной программе Военно-Строит. Отд. МВО за 1933г, 4) сведения о стратегия, строительстве по ДВК и стр-ве стратегия, дорог по западным границам.

Вопрос: Гр. Кузьмин, получали-ли Вы от гр. Шишкова материалы шпионского характера и если получали, то какие, где и при каких обстоятельствах?

Ответ: Я целиком подтверждаю показания гр. Шишкова о том, что мною от него получены в период июль-октябрь 1933 г. у меня на квартире следующие сведения шпионского характера: 1) секретные сведения о военно-транспортной академии; 2)сведения о некоторых авиазаводах, их назначении; 3) о поставках материалов на авиазаводы, их качестве; 4) о программе военно-строительного отдела МВО на 1933 г., 5) сведения о военном строительстве на Дальнем Востоке оборонного значения и строительстве стратегических дорог на западных границах.

Вопрос: Гр. Шишков, получали ли Вы от гр. Кузьмина за переданные ему шпионские сведения деньги, если получали, то сколько, где и когда?

Ответ: Мною получено всего от гр. Кузьмина за переданные ему шпионские сведения и частично на расходы по организации шпионско-диверсионной работы на некоторых авиационных заводах около 1500 руб. (одна тысяча пятьсот) совзнаками и около 250 герм, марок (двести пятьдесят) в бонах Тогрсина. Деньги эти получены у Кузьмина на квартире в два приёма в период июль-сентябрь 1933 г.

Вопрос: гр-н Кузьмин, подтверждаете ли Вы показания гр. Шишкова о том, что Вы ему платили деньги за шпионские сведения?

Ответ: Да, полностью подтверждаю показания гр. Шишкова. Очная ставка начата в 13 ч. 43 мин., окончена в 14 ч. 17 мин. Из-за причастности эстонского подданного Шверца к делу об осуждении Георгия Шишкова и Константина Кузьмина оно потребовало вмешательства Сталина. В феврале 1934 года заместитель Председателя ОГПУ Г.Г. Ягода пишет Сталину:

«Секретарю ЦК ВКП(б)

Тов. Сталину

Один из основных обвиняемых, а именно Шверц, является эстонским подданным, при внесудебном разборе дела может быть лишь выслан из пределов Союза.

Проведённая им шпионская работа заслуживает более сурового наказания.

Прошу указаний: рассматривать ли это дело в несудебном порядке, или передать в суд».

По решению Сталина дело о Шверце рассматривалось в несудебном порядке.

Уголовное дело Георгия рассматривалось Коллегией ОГПУ по статье 58-6 УК РСФСР. Эта статья гласила: « Шпионаж, т.е. передача, похищение или собирание с целью передачи сведений, являющихся по своему содержанию специально охраняемой государственной тайной, иностранным государствам, контрреволюционным государствам или частным лицам влечёт за собой лишение свободы на срок не ниже трёх лет с конфискацией всего или части имущества, а в тех случаях, когда шпионаж вызвал или мог вызвать тяжёлые последствия для интересов СССР, высшую меру социальной защиты – расстрел или объявление врагом трудящихся с лишением гражданства союзной республики и тем самым гражданства СССР и изгнание из пределов СССР навсегда с конфискацией имущества».

Коллегия ОГПУ выбрала промежуточное наказание и 20 апреля 1934 года приговорила Георгия к 10 годам исправительно-трудовых работ. Георгия отправляют по этапу в Сиблаг под Новосибирском.

Имущества у Георгия не было и конфисковывать было нечего, однако он потерял свою комнату в общежитии «Госгражданпроекта». Вере опять повезло и её не привлекли к уголовной ответственности как жену осуждённого. Она возвращается квартиру 29 на Потаповском переулке 9/11, продолжая работать в объединении «Проектлегмаш».

Теперь для Веры как жены двух мужей ситуация поменялась на обратную: теперь Георгий сидел в ИТЛ, тогда как Евгений был на свободе. Причем Евгений оказался в ситуации, когда ему была нужна Вера. Проезд до Мариуполя он выхлопотал себе в расчёте получить место внештатного военрука в Донецкой Высшей Коммунистической Сельскохозяйственной школе в Мариуполе, куда он подал заявление через своего бывшего сослуживца по Киевскому Военному Округу ещё находясь в ИТЛ, однако занятия там начинались лишь в сентябре следующего 1935 года и ему нужно было продержаться 10 месяцев, причём без права работать где-нибудь кроме Мариуполя. Кроме того, он не мог занять эту должность двойного подчинения без одобрения руководства Народного комиссариата обороны СССР, на что потребовалось время. Мариуполь он выбрал ещё и потому, чтобы быть подальше от глаз ОГПУ.

Опять, как и в случае с разводом с Евгением, Вера разводится с Георгием, причём заочно, в одностороннем порядке без его согласия и даже без уведомления.

В Свирлаге за 3 с лишним года работы по заготовке древесины для Ленинграда у Евгения накопилось приличное денежное премиальное вознаграждение, которое он получил по выходу на свободу, однако его было недостаточно, чтобы прожить 10 месяцев до начала работы в Мариуполе, если считать аренду квартиры, питание и проезд.

«Хочешь жить – умей вертеться»

Для Евгения без права на работу в Москве, без прописки и без жилья единственной возможностью продержаться эти 10 месяцев было вернуться к Вере в квартиру 29 на Потаповском переулке. Евгений едет к Вере, прощает ей её прелюбодеяния с Георгием, они снова регистрируют свой брак и живут на Потаповском переулке.

Любовный треугольник Евгений – Вера – Георгий распался.

В знак благодарности Евгений покупает Вере небольшое пианино вишнёвого цвета, о чем она мечтала все эти годы.

«Мне не дорог твой подарок, дорога твоя любовь»

Вера работает в Проектлегмаше, Евгений сидит в квартире 29. Вскоре он узнает, что один из его бывших сослуживцев Евгений Александрович Меньчуков, сокурсник Евгения по Академии Генштаба, сослуживец по Русско-японской войне, генерал-майор царской армии, член организации военспецов по делу «Весна», работавший руководителем тактики Курсов РККА «Выстрел» живет в том же доме 9/11 по Потаповскому переулку в квартире 51 со своей женой Натальей Николаевной, дочерью генерала от инфантерии Рафаила Николаевича Флейшера. С тех пор Монфоры и Меньчуковы часто проводили вечера вместе на квартире Монфоров и Вера играла им на пианино.

Евгений Александрович Меньчуков, руководитель тактики Курсов РККА «Выстрел»

Наталья Николаевна Флейшер, жена Евгения Александровича Меньчукова