«Навык мастера ставит»

Евгений с Верой прибывает в Омск в расположение Штасиба 26 июня 1920 года и уже 30 июня 1920 года назначается Помощником Начальника Штаба Помглавкома по Сибири. В состав Штаба входили 3 отдела – Оперативный, Мобилизационно-организационный и Административный. За первые полгода под руководством штаба была налажена работа местных органов военного управления, осуществлён призыв на действительную военную службу военнообязанных 1899-1901 годов рождения, проведено укомплектование войск солдатами и унтер-офицерами. Всего было призвано 215 тысяч солдат.

В этот период в Сибири очень остро стоял вопрос о командном составе РККА: старое кадровое офицерство не могло быть использовано в силу идеологических различий, своего красного командного состава было очень мало, недавно созданные военные школы ещё не подготовили достаточное количество начальствующего состава. Не менее остро стоял и вопрос обмундирования: тёплой одежды на зимний период хватало лишь на 50% военнослужащих.

В 1920 году Евгений Монфор в качестве исполняющего обязанности Начальника Штаба и часто замещая Помощника Главнокомандующего В.И. Шорина, организовывал подавление партизанско – повстанческого движения в Сибири.

Так, 18 июля 1920 года он издаёт следующий оперативный приказ начальнику 13-й кавалерийской дивизии, переданный по телеграфу: «В районе Бухтарминского и Нарымского края вспыхнуло новое восстание, которое грозит охватить соседние окружающие районы. Учитывая серьёзность положения в связи с неликвидированным ещё восстанием в районе Семипалатинска – Славгорода, приказываю: Вам оставить в районе Семипалатинска отряд из состава вверенной Вам дивизии величиной по вашему усмотрению под командованием надёжного и энергичного лица, задачей которому поставить: в случае распространения повстанческого движения в районе Усть-Каменогорска подавить таковое самым энергичным образом и не допустить соединения этих повстанческих отрядов с отрядами, действующими в районе Славгорода – Семипалатинска. Выполнение задачи, поставленной моим приказом НР4, продолжать до полной ликвидации восстания. О Ваших распоряжениях донесите».

Приказ был исполнен и через 5 дней Врид Начальника Штаба Монфор издаёт следующий приказ: «Ввиду того, что повстанческие банды в районе Семипалатинск – Павлодар загнаны в бор и часть даже прижаты к Иртышу, приказываю принять решительные меры для окончательной ликвидации повстанческого движения в названном районе, для чего: 1) Тов. Корицкому энергичным движением из занимаемого ныне района Лебяжье и Подпускной преградить путь отступления повстанцам на северо-запад; 2) Начдиву 13-й кавалерийской закрыть все пути отступления повстанцам на юго-восток; 3) Начдиву – 26 энергичным движением в западном направлении прижать остатки повстанческих отрядов к реке Иртыш и совместными действиями с начдивом 13-й кавалерийской и отрядом Корицкого окончательно уничтожить повстанческие части. О получении настоящего приказа донести».

Штаб занимался не только организацией военных операций. Обе вышеупомянутые воинские части – 13-я Кавалерийская дивизия и 26-я Стрелковая дивизия – занимались в Сибири продразверсткой, т.е. экспроприацией зерна у середняков и кулаков.

Вполне естественно, что в разные периоды службу и у разных людей было разное мнение о Монфоре. Так Командующий 5-й Армией М.С. Матиясевич (позднее арестованный по делу «Весна») в своём письме от 1920 года главнокомандующему вооружёнными силами России С.С. Каменеву так характеризует Евгения: «Наштасиб Афанасьев с виду очень солидный начштаба, но чем-то серьёзно страдает (какое-то длительное и тяжёлое заболевание) и его буквально через два дня в третий заменяет вовсе бесталанный Монфор. Конечно, это условия, при которых невозможна правильная штабная работа. Что касается других окружающих Шорина лиц, до инспекторов включительно, то это в значительное мере «добрые ребята», «добродушные плуты», положительно, т.е. определённо компрометирующие и Военотдел и самого Шорина».

Помнаштасибу Монфору были свойственны и гуманные поступки. Так, в своей телеграмме от 5 апреля 1921 года председателю Тюменского Губисполкома он пишет: «Тюменский Предгубисполкома сообщает, что командиром 181-го полка тов. Ефремовым взяты для обмундирования красноармейцев у арестованных, пленных и заложников, содержащихся при Ишимском арестном доме, 337 шуб, 92 пары пимов, 34 папахи и 80 рукавиц. Помглавком по Сибири приказал немедленно все это обмундирование вернуть, а красноармейцам, кои нуждаются в нем, выдать новое, казённое. Командиру 181-го полка Ефремову за неправильные действия Помглавком приказал объявить выговор. Об исполнении донести».

Тем временем общественная жизнь в Омске, где располагался Штаб, постепенно входит в нормальное русло, в городе вновь, уже с пролетарским репертуаром возобновляет работу Городской театр, открывается первая советская музыкальная школа. Директором Омского Городского Театра был Георгий Сергеевич Шишков, получивший образование в Музыкальной Академии в Цюрихе и закончивший Штутгартскую консерваторию. В царской армии он служил подпоручиком, ранее работал в Казанском городском театре и Казанском Музыкальном училище. После революции Георгий принял сторону белых и служил в армии Колчака. Там он был арестован красными и провёл год в тюрьме. После освобождение из плена после освобождения Омска Пятой Армией РККА Георгий служил в РККА в Севастополе.

Список учителей Омской Единой Музыкальной Школы на 1920 год

1 сентября 1920 года Вера устраивается преподавателем по классу специального фортепиано в Первую Омскую Советскую музыкальную школу, которая размещалась в помещении Центрального Красноармейского клуба Омска. В школе она записалась под фамилией Монфор, хотя представить официального свидетельства о браке с Евгением не могла. Поэтому в музыкальных кругах Омска она была известна и как Вера Сокальская. В списке учителей Омской Единой Музыкальной Школы 3 ступени она занимает скромное 22 место как преподаватель по классу специального пианино.

Георгий Шишков и Вера повстречались на одном из музыкальных мероприятий Омска и Георгий влюбляется в Веру. Ему на то время было 32 года, ей – 28 лет. Георгий был в разводе со своей первой женой Анной Сахаровой, от которой у него было двое сыновей в Воронеже, оба – на его иждивении. Вера, как жена Евгения не давала Георгию никаких поводов надеяться на что-либо и оставалась верной женой Евгения. Тем не менее Георгий всю оставшуюся жизнь тайно покровительствовал Вере как в музыке так и в работе и в тайне от Евгения преследовал её во всех переездах семьи Монфоров по стране.

В 1921 году Омская Единая Музыкальная Школа была переименована в Омский Музыкальный Педагогический Техникум и в нем Вера записала себя под фамилией де-Монфор.

В музыкальном классе Первой Омской Советской музыкальной школе у Веры было 13 учеников, среди которых учился будущий директор Московской консерватории, известный советский композитор Виссарион Шебалин.

Интересна оценка, данная ей Художественной комиссией в 1921 году за первый год преподавания в Омской Единой Музыкальной Школе (Омском Музыкальном Педагогическом Техникуме).

Комиссия рекомендует Вере обратить внимание на более тщательную постановку рук у учеников, поддержание более определённого ритма и избегать чрезмерного употребления педали.

Вера проработала в Омской Единой Музыкальной Школе всего год, но в музыкальных кругах Омска о ней остались интригующие воспоминания. Ходили слухи, что она вышла замуж за французского генерала, участвовавшего в гражданской войне на стороне белых, и уехала с ним во Францию. На самом деле она с бывшим генералом Евгением Монфором уехала в Тифлис.

Список преподавателей и учащихся Омского Музыкального Педагогического Техникума с результатами весенних испытаний, 1921 год

Результаты ревизий специальных и обязательных классов Омской Единой Музыкальной Школы 3 ступени, 1921 год

К середине 1921 года восстания в Сибири были подавлены и в июле 1921 года Евгения переводят на Кавказ, начальником Организационного Управления Штаба Отдельной Кавказской Армии. Об этом был издан секретный приказ Революционного Военного Совета Республики по личному составу армии, причем изданный задним числом 12 февраля 1922 года, через 7 месяцев после, как Евгений занял эту должность.

Приказ от 12 февраля 1922 года о назначении Евгения де-Монфора с 13 июля 1921 года начальником организационного Управления Штаба Отдельной Кавказской Армии

Любопытна одна деталь в этом приказе. Если обычно в кадровых приказах указывается старая и новая должности и звание военнослужащего, то в данном приказе указаны старая и новая должности Евгения, однако вместо звания записано «генерального штаба де-Монфор Евгений Орестович». В царской армии такая приписка к званию офицера означала, что он окончил Николаевскую Академию Генштаба, причем по дополнительному курсу, и соизволением Императора причислен к Генеральному Штабу. Тот факт, что заместитель Председателя Реввоенсовета Республики Э.М. Склянский указывает причисление Евгения к царскому Генеральному Штабу, но не указывает его звание в царской армии как генерал-майора, свидетельствует о том, на этот период, в 1922 году красные комиссары отдавали должное бывшим царским военспецам, однако не до той степени, чтобы упоминать их воинское звание в царской армии.

Листок Учета Комсостава от 29 ноября 1922 года

Так же назван в этом приказе без указания звания «генерального штаба Стрыхарь Павел Маркович», полковник Главного Управления РККА, с которым Евгений многократно встречался во время командировок в Москву.

Штаб Отдельной Кавказской Армии располагался в Тифлисе, куда Евгений и Вера приехали в июле 1921 года. В октябре 1921 года Евгения назначают Инспектором пехоты армии, а после пребывания в резерве комсостава армии в июне 1922 года – помощником Начальника Отдела по подготовке и службе войск Отдельной Кавказской Армии.

На конец ноября 1922 года Евгений временно исполняет должность Начальника Отдела по подготовке и службе войск Отдельной Кавказской Армии. Об этом сделана запись в Листке Учета Комсостава от 29 ноября 1922 года.

В своем листке Евгений указывает, что у него на иждивении жена и мать. Жена Вера действительно была на его иждивении, однако что касается матери, то настоящая мать Евгения Анна Акинфиевна Букинич умерла еще в 1897 году и не могла быть на его иждивении в 1922 году. В своем листке Евгений упомянул свою мачеху, вторую жену своего отца Ореста Феликсовича барона де Монфора, умершего в 1903 году, Варвару Лазаревну Химшиеву 63 лет, на которой Орест женился в 1898 году.

В Тифлисе судьба вновь сталкивает Евгения с Евгением Меньчуковым, который служил начальником Оперативно-Мобилизационного отдела в том же штабе Отдельной Кавказской Армии.