Прослужив в 106-й Пехотной дивизии 7 месяцев в качестве начальника штаба дивизии, 16 января 1916 года Евгений получает назначение командиром 2-го Стрелкового полка 1-й Стрелковой Дивизии. Этому предшествовала его аттестация высшим командованием 106-й Пехотной дивизии и 42-го Армейского корпуса.
«Своя воля, своя и доля»
Начальник 106-й Пехотной дивизии генерал-лейтенант Станкевич так характеризует Евгения Монфора:
«Характера ровнаго и очень спокойнаго, энергичен и обладает твёрдой волей. Физически здоров и вполне способен переносить труд походной жизни. Нравственности безукоризненной. Умственно развит отлично. Строевую службу и хозяйство знает отлично, обязанности Начальника Штаба дивизии несёт с большим знанием дела и весьма старательно. Как офицер Генерального Штаба и имеющий большой боевой опыт, тактически подготовлен весьма основательно и вполне способен самостоятельно командовать небольшим отрядом из трёх родов оружия, а в исключительных случаях не потеряется и может принять правильное решение. Командовать пехотным полком вполне подготовлен.
В общем отличный и опытный начальник штаба дивизии и достойный выдвижения на должность командира пехотного полка вне очереди.
Отличный».
Аттестация Евгения Монфора за 1915 год
«Характер определяет судьбу»
Евгений вступил в командование 2-м Стрелковым полком 7 февраля 1916 года. Об этом есть запись в Журнале военных действия полка.
Журнал военных действий 2-го Стрелкового полка за период с 1 января по 23 февраля 1916 года
Запись в Журнале военных действия 2-го Стрелкового полка от 7 февраля 1916 года о прибытии командира Евгения Монфора
Евгений носил погоны полковника с двумя полосками и номером полка.
Погоны полковника Евгения Монфора, командира 2-го Стрелкового полка 1-й Стрелковой Дивизии 2-й Армии
Донесение полковника Евгения Монфора от 14 февраля 1916 года в 9.00 о препровождении двух стрелков полка на пополнение телефонной команды Штаба Дивизии
По долгу службы в качестве командира полка Евгений ежедневно докладывал своему вышестоящему начальнику Начальнику Штаба 1-й Стрелковой Дивизии обстановку в полку и события каждого дня.
Евгений не всегда писал такие донесения сам, часто с его слов за него это делал полковой адъютант, а Евгений их только подписывал. Нередко Евгений делал несколько таких донесений каждый день. Пятое донесение за 14 февраля 1916 года выглядело так:
Донесение полковника Монфора от 14 февраля 1916 года в 14.00 о состоянии фронта полка
Евгений доносит, что на фронте полка без перемен, идёт обычная редкая ружейная перестрелка с обоих сторон. Передвижение противника не замечено.
На следующий день немцы обстреливали позиции полка из пулемётов и бомбомётов.
Донесение полковника Монфора от 15 февраля 1916 года в 21.45 о состоянии фронта полка
Евгений пишет, что во второй половине дня на фронте полка велась обычная редкая ружейная перестрелка с обоих сторон. Левый фланг боевого участка полка против деревни Шишково противник в 6 часов вечера несколько раз обстреливал из трёх пулемётов и бросил 30 бомб из бомбомётов. В 2 часа дня против деревни Кирамишки в окопах противника были видны работы, но удачный обстрел нашей артиллерии прекратил их.
Немецкие окопы защищались проволочными заграждениями и преодолеть их разведчикам было трудно, даже под покровом темноты. Об этом доносит Евгений 18 февраля 1916 года.
Донесение полковника Монфора от 18 февраля 1916 года в 9.50 о разведчиках
Евгений доносит, что высланная партия разведчиков не смогла преодолеть проволочные заграждения немцев, так как немцы очень часто освещали местность ракетами и, заметив разведчиков, открывали стрельбу.
21 февраля 1916 года Евгений доносит о работах, выполненных полком за предыдущую неделю. По боевой линии – очищены от снега все окопы и ходы сообщений, устроено новых 3 пулемётных гнезда, переделано 35 бойниц, углублено окопов на 220 шагов, поставлено 100 туров, положено на брустверы окопов и ходов сообщений 1000 мешков, уничтожено крытых галерей на 150 шагов, устроено 10 парных окопов, устроено 12 новых козырьков, поставлено 50 лестниц, устроено 25 выходов в тыл. На тыловой позиции углублены окопы на 1/2 аршина, забито и опутано проволокой 200 кольев, заготовлено 1000 кольев.
Благодарность 2-го стрелкового полка командиру осадной батареи за хорошую стрельбу 21 февраля 1916 года
В тот же день Евгений пишет благодарность командиру осадной батареи за точный обстрел немецких окопов.
Евгений пишет: «Командиру осадной батареи. 2-й Стрелковый полк, наблюдая великолепные попадания вашей батареи в немецкие окопы, от души благодарит славную батарею за могучую поддержку».
Приходилось Евгению принимать и непростые кадровые решения. Так, он отказывает одному из унтер-офицеров в поступлении в школу прапорщиков.
Отказ Евгения Монфора направить унтер-офицера Доманина в школу прапорщиков от 21 февраля 1916 года
Евгений пишет: «Москва, Штаб Военного округа. Мл. ун.-офицера вверенного мне полка Константина Доманина командированию в школу прапорщиков не удостаиваю».
Приходилось Евгению и наказывать подчинённых. Так, 22 февраля 1916 года распоряжается арестовать стрелка Федора Хмелевских и содержать его под стражей.
Приказ Евгения от 22 февраля 1916 года об аресте стрелка Федора Хмелевских и содержании его под стражей до распоряжения
Как командир полка Евгений ежедневно доносил в штаб дивизии о наличном составе полка. Вот как выглядел состав полка на 23 февраля 1916 года.
Боевой состав полка: батальонов – 3, пулемётов – 9, штыков – 1566, офицеров – 35 всего, из них унтер-офицеров – 24; безоружных гренадеров – 300; в маршевом запасном полку – офицеров —11/10, вооружённых нижних чинов – 477.
Понимая, что безоружные гренадеры, т.е. бомбомётчики в случае атаки противника беззащитны, Евгений просит штаб дивизии выдать им оружие.
Наличный состав 2-го Стрелкового полка на 23 февраля 1916 года
Запрос Евгения от 23 февраля 1916 года на оружие для гренадеров
В своём запросе Евгений пишет, что желательно было бы вооружить гренадеров револьверами и кинжалами, а если таковых нет, то – охотничьими ружьями в расчёте 200 ружей на 300 гренадеров и по 25 патронов на ружьё.
Все донесения командира полка за определённый период подшивались в Полевую Книжку полка, которая заверялась печатью дивизии.
Полевая Книжка 2-го Стрелкового полка 1-й Стрелковой дивизии за период с 14 по 25 февраля 1916 года
Последняя страница Полевой Книжки 2-го Стрелкового полка
Евгений еженедельно доносил начальнику дивизии о работах, произведённых в полку. Вот как выглядел перечень работ, выполненных в полку с 21 по 27 февраля 1916 года.
Перечень работ, произведённых в полку за неделю с 21 по 27 февраля 1916 года
Донесение Евгения от 27 февраля 1916 года о численном составе полка и вооружении
На боевой линии: сделано новых козырьков – 66 штук, переделано старых козырьков – 73 штуки, сняты все сгнившие перекрытия в окопах, сделано новых бойниц – 113, исправлено старых бойниц – 30, поставлено плетней на 250 шагов, поставлено туров – 140, углублено по полного профиля окопов – на 250 шагов, вычищено и исправлено 2 опорных пункта, вычищены все окопы и ходы сообщений от снега: по тыловой линии – углублено окопов – на 500 шагов, очищено от снега – на 300 шагов.
Запрос Евгения о выдаче ружей гренадерам был выполнен и через три дня они уже числились вооружёнными, о чем свидетельствует донесение от 27 февраля 1916 года.
Боевой состав полка увеличился до 1794 штыков в составе трёх батальонов под командованием 43 офицеров и при 9 пулемётах. Вооружённых гренадеров в полку – 300, вооружение пулемётчиков – 98 карабинов и 74 винтовки, вооружение команды связи – русских винтовок— 5 и немецких винтовок – 21, полицейская команда – 8 человек, команда слабосильных и сборщиков оружия – 32 человека, кашеваров и артельщиков – 40 человек, неисправных винтовок – 30 штук, при обозе II разряда для бомбомётчиков – 287 винтовок, в маршевом полку офицеров – 5, вооружённых нижних чинов – 277.
Помимо командования военными действиями полка Евгению приходилось ежедневно решать много чисто хозяйственных вопросов. Так, 1 марта 1916 года он сообщает в штаб дивизии, что ножниц для резки проволочных заграждений и самой колючей проволоки в полку достаточно.
В тот же день он посылает в штаб запрос на топоры и пилы.
Евгений заказывает 30 больших топоров и 30 малых и 10 больших пил.
«Без топора – не плотник, без иглы – не портной»
В обязанности командира полка входило и проведение профилактических прививок всего личного состава.
Сообщение Евгения от 1 марта 1916 года о ситуации с ножницами и колючей проволокой
Запрос Евгения в штаб дивизии от 1 марта 1916 года на топоры и пилы для полка
Донесение от 1 марта 1916 года о проведении в полку противотифозных прививок
За два дня с 29 февраля по 1 марта 1916 года в доме Лесника 1152 нижних чина полка получили противотифозные прививки.
В полку Евгения на вооружении помимо винтовок были и бомбомёты, как тогда называли миномёты. Причем были они разных типов и не все безопасны в применении. Об этом он сообщает в штаб дивизии 2 марта 1916 года.
Евгений пишет, что в полку всего 4 бомбомёта: один – морского типа 6-ти дюймовый с 57 снарядами к нему, второй – 9-ти сантиметровый с 121 снарядом к нему, третий – на треноге для метания бомб 12-го калибра, снарядов к нему нет, четвёртый – бомбомёт Азена с 275 снарядами к нему. Имеется также мортира Керогне с 245 снарядами к ней. Евгений считает бомбомёт на треноге неудовлетворительной системой бомбометания, так как очень часто происходит прорыв газов, что снижает дальность стрельбы и снижает разрушительное действие бомбы.
Донесение Евгения от 2 марта 1916 года об имеющихся в полку бомбомётах
2 марта 1916 года Евгений посылает запрос в штаб дивизии на 1000 ручных гранат и 240 ножниц.
Запрос Евгения от 2 марта 1916 года в штаб дивизии на 1000 ручных гранат и 240 ножниц для резки колючей проволоки
В зимних условиях в полку постоянно велись работы по улучшению позиций. Так, в марте 1916 года за 3 дня полк провёл большой объем хозяйственных работ.
За 3 дня полк провёл следующие работы: на передовой линии – очищены окопы и ходы сообщений от воды, льда, снега и грязи, устроено 10 мостков через ручей, сделано 28 рогаток, сделаны спуски и канавки для стока воды, устроено 10 подставок под блиндажи, устроено одно новое пулемётное гнездо и исправлено 4 старых, исправлены бойницы и козырьки; в резерве – заготовлено 85 плетней, сделано 25 козелков, насыпано землёй 300 мешков, вырублено 15 жердей.
Донесение Евгения начальнику 1-й Стрелковой дивизии о хозяйственных работах, проведённых с 18 по 20 марта 1916 года
В обязанности Евгения как командира полка входила организация регулярной бани для личного состава. Баня находилась в тылу и выход в баню организовывался командиром полка. 30 марта 1916 года Евгений получил из штаба дивизии приглашение в баню, однако в связи с готовящимся наступлением ему пришлось отказаться от бани и перенести её более позднее время. Об этом он сообщает начальнику штаба дивизии.
Донесение Евгения от 31 марта 1916 года об отказе от бани для полка
В марте/апреле 1916 года полк Евгения участвовал в Нарочской операции в Белоруссии, которая закончилась для русских войск неудачей с большими потерями. Получив в ночь с 31 марта на 1 апреля 1916 года приказ о наступлении, полк двинулся всеми четырьмя ротами вперёд. Об этом Евгений сообщает в своём донесении начальнику дивизии в первом часу ночи 1 апреля 1916 года.
Донесение Евгения о начале наступления в ночь на 1 апреля 1916 года
Однако оказалось, что немцы были готовы к наступлению русских войск. Не прошло и 15 минут как немцы при свете выпущенных осветительных ракет открыли ураганный огонь по наступающим русским частям. Об этом Евгений пишет в своём донесении в час ночи 1 апреля 1916 года.
В ответ на это русские артиллерийские батареи открыли ураганный огонь по позициям немцев.
Через полчаса две роты полка Евгения подошли к проволочным заграждениям немцев у лесистой сопки и залегли у её подножья. Одна рота обошла эту сопку, подошла к голой сопке и приступила к резке проволочных заграждений у этой сопки. Об этом Евгений сообщает в своём донесении в 1 час 30 минут ночи 1 апреля 1916 года.
Немцы ведут сильнейший огонь по наступающим русским частям шрапнелью и бризантными снарядами.
Через 2 часа роты 3-го батальона заняли лесистую сопку, тогда как роты 1-го батальона, перерезав проволочные заграждения противника, продолжали наступать на голую сопку. Наступление рот 1-го батальона замедляется и Евгений посылает вторую роту полкового резерва на помощь 1-му батальону. У него в резерве остаётся всего одна рота. В своём донесении в 3 часа 30 минут ночи 1 апреля 1916 года Евгений пишет, что бой у лесистой сопки ведётся почти одними ручными гранатами и просит начальника дивизии пополнить их запас. Об этом он пишет в своём донесении.
Донесение Евгений начальнику дивизии в час ночи 1 апреля 1916 года
Донесение Евгения в 1 час 30 минут ночи 1 апреля 1916 года
Однако через 45 минут ситуация на передовой линии резко изменилась. Немцы контратаковали две роты 3-го батальона и забросали их ручными гранатами. Ротам пришлось отойти на обратный скат сопки и там залечь. Батальон понёс большие потери. В своём донесении, написанном в 4 часа 15 минут утра 2 апреля 1916 года Евгений упоминает имена 6 погибших офицеров и указывает, что потери среди нижних чинов очень велики.
Донесение Евгения от 3 час. 30 мин. ночи 1 апреля 1916 года о ходе Нарочского наступления
Донесение Евгения, написанное в 4 часа 15 минут утра 2 апреля 1916 года, об отступлении 3-го батальона и больших потерях личного состава полка
В 5 утра 2 апреля 1916 года Евгений посылает последнюю роту полкового резерва с приказанием взять лесистую сопку. По распоряжению начальника дивизии Евгений подтянул дивизионный резерв в составе 1-го батальона другого, 1-го Стрелкового полка к штабу 3-го батальона на крайний случай сильной контратаки немцев против наступающих русских частей.
Донесение Евгения в 5 утра 2 апреля 1916 года о вводе в действие последних резервов
В полдень 2-го апреля 1916 года стало ясно, что наступление русских войск под Нарочью провалилось. От 6 рот, занимавших лесистую сопку, осталось всего полторы роты. Очень велики потери в офицерском составе. Немцы обстреливают сопку тяжёлой и лёгкой артиллерией. Об этом Евгений доносит командованию в 12.00 2-го апреля 1916 года.
Донесение Евгения командованию в 12.00 2-го апреля 1916 года о больших потерях личного состава полка
В довершении всего немцы пустили ток по своему проволочному заграждению перед главной позицией. Хотя русские войска и заняли часть немецких окопов, немцы обстреливают расположение русских войск из тяжёлой и лёгкой артиллерии. Об этом Евгений пишет в своём донесении в 12.10 2-го апреля 1916 года.
Донесение Евгения в 12.10 2-го апреля 1916 года о сильном электрическом токе, пущенном немцами по своему проволочному заграждению
Три роты полка оказались окружными немцами и не могли отойти от лесистой сопки. Об этом Евгений пишет в своём следующем донесении.
Донесение Евгения о судьбе трёх рот полка
В 6 час. 15 мин. утра 2 апреля 1916 года Евгений сообщает в штаб дивизии о потерях в полку – убит командир 10-й роты, ранены 6 офицеров, ранено и прошли через полковой перевязочный пункт 303 нижних чина. Об этом он сообщает в своём донесении.
Донесение Евгения начальнику штаба дивизии в 6 час. 15 мин. утра 2 апреля 1916 года о потерях в полку
Причем два раненых офицера и 105 нижних чинов были оставлены на поле боя ввиду того, что вынести их оттуда не представляется возможным из-за сильного артиллерийского и пулемётного огня. Перебежчиков и сдавшихся в плен во время боя и после него замечено не было. Об этом Евгений докладывает начальнику штаба дивизии в своём донесении от 3 апреля.
Донесение Евгения от 3 апреля 1916 года о раненых, оставленных на поле боя
В результате поражения и больших потерь личного состава полк Евгения был отведён в дивизионный резерв, а боевой участок фронта, который полк занимал, был отдан 1-му Стрелковому полку дивизии. Об этом Евгений доносит начальнику дивизии в ночь на 2 апреля 1916 года.
Донесение Евгения от 2 апреля 1916 года о сдаче боевого участка 1-му Стрелковому полку и отводе батальонов в дивизионный резерв
Через два часа поступило распоряжение перевести полк из дивизионного резерва в корпусной резерв, что Евгений и выполняет в тот же день. Из четырёх батальонов в полку осталось только два.
Донесение Евгения от 2 апреля 1916 года о переводе полка в составе двух батальонов в дивизионный резерв 25-го Армейского корпуса
Разместившись в резерве, Евгений подытоживает опыт боевого использования разных видов вооружений. Так, он находит, что поступившие для вооружения гренадеров двуствольные гладкоствольные ружья показали себя очень хорошо, тогда как одноствольные оказались непригодными. Осветительные ракеты он также признает плохими из-за их малой дальности полёта и плохого освещения.
Мнение Евгения о гладкоствольных ружьях и осветительных ракетах
К тому времени отношения Евгения со своей женой Любой не сложились. Люба жила в Иркутске, Евгений воевал на фронте. Люба пользовалась успехом у мужчин и ей не было скучно. Бывшие коллеги Евгения по Иркутскому Военному Округу писали Евгению в действующую армию о её поведении.
«Все девушки хороши, отколь плохие жены берутся?»
До конца войны полк Евгения в составе 1-й Стрелковой дивизии занимал фронт между реками Березина и Припять в Белоруссии.
24 апреля 1916 года в бою под селом Геновка командир полка Евгений Монфор был ранен осколками немецкого снаряда. Об этом была сделана запись в «Журнале военных действий 2-го Стрелкового полка».
Запись в «Журнал военных действий 2-го Стрелкового полка» от 24 апреля 1916 года о ранении Евгения Монфора
«В 13 часов противник выпустил несколько снарядов по участку позиций Тиновка 3 и одним из этих снарядов был во время обхода ранен наш командир полка полковник барон де Монфор. Под командиром была убита лошадь, но он к счастью остался жив и несмотря на полученные 16 ран чувствовал себя очень бодро и шутил во время перевязки с собравшимися многочисленно вокруг него офицерами и стрелками, показывая свою доблесть и неустрашимость. После сделанной перевязки он, трогательно распрощавшись с офицерами и стрелками, сказал: «Ну, ребята через месяц приеду обратно в полк». Он был на носилках отнесён к дому Рыбачьего, откуда на автомобиле был перевезён в Двинск, а оттуда – в Петербург».
26 апреля 1916 года Евгений поступил в Местный лазарет при Лейб-Гвардии Конном полку в Санкт-Петербурге по Морской улице, 67. Диагноз – множественные огнестрельные ранения без повреждения костей. Об этом в лазарете сделана соответствующая запись.
Выписка из регистрации раненых Местного лазарета от 26 апреля 1916 года о ранении Евгения Монфора
Вполне естественно, что лечение Евгения от ран заняло больше месяца.
По выписке из лазарета он получает восстановительный отпуск, который проводит при штабе Двинского Военного Округа в Витебске. Люба к нему в Витебск не приехала. Евгений понял, что ошибся в Любе, и начинает бракоразводный процесс. В те времена, до революции разводы не поощрялись и совершались не в церкви, а через местную духовную консисторию, которая рассматривала индивидуально каждое дело о разводе. Рассмотрение дела Евгения о разводе на 11 листах в Минской Духовной Консистории затягивалось и ему пришлось обращаться к Обер-Прокурору Святого Синода с прошением об скорейшем производстве его бракоразводного дела.
Выписка из дел Минской Духовной Консистории от 11 мая 1916 года о предложении Обер-Прокурора Святого Синода ускорить производство бракоразводного дела полковника барона Евгения де-Монфора
В июне 1916 года Евгений получает свидетельство о разводе с Любовью Пини.
«Была без радости любовь, разлука будет без печали»
Запись в Журнале военных действий 2-го Стрелкового полка от 28 июня 1916 года о командире полка бароне де Монфоре
Вполне естественно, что Евгений, давая своё обещание вернуться в свой полк через месяц, не мог знать, сколько на самом деле продлится его лечение и восстановление. На деле оно продлилось намного дольше и в его 2-й Стрелковый полк был назначен новый командир, тоже полковник и тоже барон Карл Рудольфович фон Штакельберг. Через два месяца с момента ранения Евгения, 28 июня 1916 года полковник К.Р. Штакельберг делает следующую запись в Журнале военных действия 2-го Стрелкового полка: «Сего числа истёк 2-месячный срок эвакуации командира полка полковника барона де Монфор». Этой записью формально констатируется, что срок возвращения Евгения на должность командира полка истёк и его место занято другим.
После лечения Евгений находился в восстановительном отпуске с 1 декабря 1916 года до 23 января 1917 года и числился в это время в резерве чинов Двинского Военного Округа за ранами.