На фоне противостояния между Советским Союзом и Израилем, национального подъема и эмиграционных настроений вопрос об изучении языка иврит стал актуальным.
В 1919 г. постановлением СНК иврит в РСФСР был объявлен религиозным языком и преподавание на нём в еврейских школах запрещено. Последнее художественное издание на иврите было осуществлено в 1927 г. — книга Б. Фрадкина «Алей асор» («На десятиструнной лире»), после чего на нём время от времени издавались лишь религиозные материалы (календари, молитвенники) для общинных нужд.
В советской литературе иврит длительное время называли древнееврейским языком, даже когда вопрос его возрождения в Израиле был исторически решён. Этим его подчеркнуто противопоставляли «современному и живому» еврейскому языку — идишу. После создания Государства Израиль встала необходимость иметь профессионально подготовленных специалистов, владеющих ивритом. С 1953 г., когда после смерти Сталина отношение к ивриту до некоторой степени изменилось, в ИВЯ (ныне Институт стран Азии и Африки) при МГУ иврит преподавал Ф.П. Шапиро. В 1963 г. был издан «Иврит-русский словарь» Ф.Л. Шапиро, содержащий обширный грамматический очерк Б.Я. Гранде. Был издан сборник «Поэты Израиля» под редакцией Б. Слуцкого, в который вошли переводы с иврита, идиш, арабского. Немного позже вышел сборник «Рассказы израильских писателей» в переводе с иврита и идиш.
В 1960-х годах советские библиотеки начали получать издававшиеся в Израиле книги на иврите. Поступала также израильская пресса, которая, кроме изданий компартии, находилась в спецхране. В это время обучение ивриту в СССР практически прекратилось. Исключением являлось весьма ограниченное изучение языка в научных целях, например, на востоковедческих отделениях университетов Москвы, Ленинграда, Тбилиси.
После разрыва советско-израильских отношений в 1967 г. преподавание и изучение иврита вне официальных учебных заведений также было запрещено и считалось нарушением закона. Тем не менее, в конце 1960-х – начале 1970-х годов в Москве уже были подпольные группы, которые изучали иврит. В университетах и в ряде институтов, в некоторых библиотеках можно было найти учебника иврита для начинающих «Элеф миллим», кассеты с записями курса для начинающих — 50 уроков, а также «500 слов на иврите». Учебники нелегально привозили посланники «Натива». Вышедший в 1963 г. иврит-русский словарь Ф. Шапиро с основой грамматики языка иврита стал важным «инструментом» для нелегальных преподавателей. Его невозможно было купить. Приходилось ксерокопировать за деньги, что являлось двойным нарушением закона теми, кто ксерокопировал, и теми, кто просил это сделать. Большой популярностью пользовался учебник «Элеф миллим». Его также ксерокопировали и даже фотографировали, а затем печатали как фотографии.
Преподавать и изучать иврит было большим риском. Уличенных в этом увольняли с работы, отчисляли из вузов, против них под различными предлогами фабриковались обвинения. Некоторые учителя иврита даже были осуждены на тюремное заключение (например, дело Холмянского).
Возможность изучать иврит давали радиопередачи. В 1970-х гг. можно было ловить на ультракоротких волнах израильский внутренний радиоканал «Решет бет» (Второй канал). Глушили только «Голос Израиля» на русском и ежедневное двухчасовое вещание на легком иврите для тех иммигрантов в Израиле, которые плохо владели ивритом.
С учетом развернувшейся борьбы против сионизма и нехватки специалистов по Израилю в тот период в ряде институтов возродили изучение иврита факультативно. В конце 1974 г. в Институте стран Азии и Африки при МГУ была создана первая группа, изучавшая иврит как специальность. Преподавателем был полковник военной разведки И.Й. Рабинович. Среди студентов этой группы был А. Крюков, который позже переводил на русский язык целый ряд произведений израильских писателей. Новые группы набирали раз в два года. Аналогичная группа была создана и в Институте военных переводчиков.
Студенты проходили практику в Гостелерадио в редакции вещания на Израиль, а также, работая переводчиками с израильскими делегациями, которые приезжали в Москву по разным общественным линиям. Так, например, окончивший в 1983 г. ИСАА нынешний доцент МГИМО (У) Ю.И. Костенко вспоминает: «Фестиваль молодежи и студентов в Москве в 1985 г. — это был мой первый опыт работы переводчиком с «настоящими» носителями языка… до этого момента единственным человеком, из уст которого я слышал ивритскую речь, был уважаемый и любимый мною преподаватель языка иврит, ныне покойный Илья Иосифович Рабинович. Проверить свои знания языка и способности воспринимать речь на иврите было просто негде». Другой нынешний преподаватель иврита «усовершенствовал» свои знания языка на корабле ВМФ в Средиземном море, расшифровывая израильские радиоперехваты. Кстати, по рассказам специалистов «сломать» израильские шифровки не составляло большого труда.
Ситуация с изучением иврита начала изменяться в годы перестройки и всеобщей либерализации. В 1987 г. подпольные преподаватели иврита даже образовали «Игуд а-морим» — профсоюз преподавателей иврита. Его председателями были Зеэв Гейзель, Лев Городецкий и Авигдор Левит.
Со второй половины 1980-х годов, когда в Москву стали приезжать все больше делегаций и частных лиц, практически все студенты, да и бывшие студенты со знанием иврита работали переводчиками, улучшая свои знания языка и одновременно расширяя знания об Израиле. Позже многие студенты, изучавшие иврит в 1970-х – 1980-х гг., стали известными преподавателями-гебраистами, переводчиками, учеными, дипломатами.