Согласно катаризму, после Страшного суда разрываются все связи между миром материи и высокими духовными сферами вселенной. Однако до этого момента путь в небеса открыт через колонну славы, и по нему поднимались души слушателей, получивших духовное крещение перед кончиной. Они могли взойти на третьи небеса, но оставались там далеко не все и не всегда. Многие души оказывались настолько приземленными, что, несмотря на крещение, не смогли противостоять притяжению материи и вскоре скатывались обратно в физический мир. Катары называли их возвращение падением птицы со сломанным крылом.
Не сохранилось сведений о том, могли ли, по их мнению, души обычных людей, не получивших катарское крещение, совершить этот — пусть даже временный — подъем. Созданный Босхом образ падающего святого или «идола» в картине «Святой Иероним за молитвой» говорит, что стремящийся к духовности верующий сможет достичь высших сфер, но ему никогда не удастся надолго задержаться в верхних уровнях Вселенной. Как бы то ни было, все души, предназначенные для реинкарнаций, проведут некоторое время в развоплощенном состоянии прежде, чем они вернутся на землю, чтобы войти в новое тело. Период между жизнями разделен на две стадии. Первая — это тревожное тяжелое время преследований и нападок со стороны демонов. Вторая — значительно более приятный период отдыха в сатанинском раю. После пребывания в Эдеме души готовы к реинкарнации.
Как мы уже отмечали в главе 3 этой книги, Босх изображает «место отдохновения» в центральной части триптиха «Сад земных наслаждений». Падение обратно на землю и период мучений, предшествующий пребыванию в Эдеме, также показаны в его работах. Например, в третьей и четвертой частях цикла «Видения загробного мира».
Третью картину цикла обычно называют «Низвержение грешников в ад» (ил. 72). Мы видим, как несчастные души после кратковременного пребывания в Эдеме падают обратно на землю. На первый взгляд композиция может показаться традиционно христианской. Она, очевидно, написана под влиянием картины Дирка Боутса с одноименным названием «Низвержение грешников в ад» (цв. ил. 71). Эту картину Боутса, наряду с его работой «Дорога в рай» (цв. ил. 70), мы рассматривали в предыдущей главе. Произведения Боутса передают канонические христианские представления о загробном мире. В аналогичных работах Босха внимательный зритель всегда заметит детали, которые полностью меняют смысл картины и дают иную трактовку мироустройства.
На основную «странность» в композиции Босха «Низвержение грешников в ад» можно сразу и не обратить внимания. Только задумавшись об этом, начинаешь недоумевать, почему у Босха человеческие фигуры, в отличие от людей у Боутса, проваливаются в облака. Причиной дыма мог бы стать адский огонь, но даже он не способен покрыть дымом всю земную атмосферу, как это показано Босхом. И это не могут быть облака — ни в одном из описаний падения душ в ад облака не упоминаются. Именно по этой причине их никогда не изображают в канонической живописи, такой как, например, работы Боутса. Иконография Босха заметно отличается от них, поскольку опирается на доктрины иного вероучения. Души, которые он изображает, падают в преисподнюю, но это не обычный ад. Здесь показан ад в представлении катаров. Другими словами, ад — это земля. Туманный эфир, окружающий ее, напоминает атмосферу или твердь поднебесную, иногда населенную бесами, как в ряде других картин Босха. Подобные облака мы видим и в картине «Святой Иоанн на Патмосе», и в композициях на внешних створках алтарного триптиха «Сад земных наслаждений» (см. также схему 2).
В темных облаках, окружающих землю, демоны ловят падающие все ниже души. Фигуры освещены всполохами красно-желтого пламени, разрывающими мрак черных облаков. На судах инквизиции еретики-катары в своих признаниях упоминали адский огонь, или «сатанинское пламя», обжигающее развоплощенные души. Избавиться от огненной пытки можно было, только войдя в новое тело. Страдания охватывали духовную сферу, а не физическую, будучи горением плотских желаний и мучением душ, не готовых навсегда покинуть землю.
В четвертой композиции цикла (цв. ил. 73) низверженные души достигают поверхности адской земли. Темное, затянутое густыми облаками небо, освещенное «сатанинским пламенем», не встречается в канонических христианских описаниях ада. Языки пламени отражаются в черном озере, населенном бесами, в котором тонут погибшие души. В катарской традиции вода — стихия Сатаны, главный символ материального мира. На первом плане изображен человек, сидящий на берегу озера в скорбной позе, кажется, он сожалеет о своей судьбе. Он находится во власти злого демона, который схватил его за руку, и змеи вожделения, обвившейся вокруг его левой ноги. Справа от него мучимая дьяволом и опрокинутая на спину душа. У Босха этот образ является символом энтропии материального мира. Подобные фигуры встречаются в центральной части триптиха «Сад земных наслаждений».