Падшим душам, которые в работе Босха лежат в грязи у фонтана жизни, очевидно, предстоит погрязнуть в обмане религии Иеговы-Сатаны. Ложное вероучение не было единственным его средством для вовлечения душ в земное существование. Согласно катаризму, он использовал другой более действенный метод, заманивая красотой материального мира и предлагая телесные удовольствия. Сначала испытанию чувственностью подверглись Адам и Ева. В центральной части триптиха «Воз сена» Босх изображает прародителей человечества, вкушающих в райском саду «плоды зла», как их называет Тайная книга. Плоды позволяют им познать чувственные наслаждения. Оказавшись в путах физической жизни, они теряют чистоту и невинность.
В Эдеме триптиха «Сад земных наслаждений» Босх дает более сложную эзотерическую трактовку этой догмы. Адам и Ева, изображенные на переднем плане картины, стоят на краю пропасти земных искушений (цв. ил. 22). Они отделены от фонтана зарослями деревьев. Вместе с Иисусом (роль Спасителя в этой сцене будет рассмотрена далее в главе 5) они составляют отдельную композицию, в которой раскрывается основная тема всего произведения. Адам и Ева — это первоисточник рода человеческого, первооснова непрерывных рождений и материализации душ, обманутых прелестями мира сего. Адам сидит спиной к Древу познания добра и зла (его причудливое изображение мы также рассмотрим в главе 5). Последствия употребления в пищу «плодов» иллюстрирует кролик, расположившийся на земле за левой рукой Евы. Кролик — общеизвестный символ плодовитости и чрезмерной любвеобильности.
На заднем плане Эдема Босх изображает многочисленное потомство первых мужчины и женщины (точнее, души их потомства) в образе стаи маленьких птиц, которые облетают высокую, похожую на скалу конструкцию (цв. ил. 24). Пещеры в скале являются древними символами матки и означают рождение в материальном мире. Часть птиц проходит через каменное яйцо — другой древний символ рождения. Движение стаи, пролетающей сквозь пещеры в скале и входящей в яйцо, символизирует цикл реинкарнаций. Катары верили, что человеческие души, пойманные Сатаной в колесо рождения и смерти, осуждены постоянно возвращаться на Землю. Абсолютные катары считали, что человеческие души могут воплощаться в животных и даже растения. Умеренные катары, к которым относился Босх, не соглашались с этим. Они утверждали, что человеческие души всегда перевоплощаются в людей. Вне зависимости от некоторых разночтений все катары были убеждены, что душа сможет избежать печальной участи, если достигнет духовного пробуждения. Невежественные души останутся в материальном мире до Страшного суда, и судьба их ужасна. Сатанинский план начался с воплощения падших ангелов в телах Адама и Евы, был продолжен захватом душ в ловушку земных удовольствий и лживых религий, а закончится он вечной карой для тех, кому не удалось найти путь к спасению.
Американский писатель Питер С. Бигль заметил, что центральная часть триптиха показывает райский сад не в прошлом или будущем, а в настоящий момент (цв. ил. 21). Перед нами мир наслаждений, который удерживает души телесными удовольствиями. В центре изображен синий фонтан, который читается однозначно как фонтан духовной смерти. Он окружен четырьмя фантастическими розовыми и синими строениями, напоминающими скалистую конструкцию левой части триптиха. Это — ворота на границе Эдема. Традиционные четыре реки вытекают из них, омывая Землю. Небольшие фигурки (аналог упомянутых птиц) входят-выходят из ворот и ныряют в яичную скорлупу слева от фонтана (цв. ил. 26). Босховское описание Эдема отражает доктрину катаров, изложенную в Тайной книге, о том, что сатанинский рай успешно функционирует и сегодня. Сатана пользуется им, вводя в заблуждение людей, наивно полагающих, что рай — место хорошее.
Другими словами, Эдем — это иллюзия рая, где души, ожидающие перевоплощения, проводят незначительный период времени между жизнями. Альбигойские катары на допросе инквизиции называли земной Эдем «местом отдыха». В их космологии это был временный приют, где души могли найти мир и утешение после тревожного утомительного посмертного перехода (см. главу 12). У Босха души, оказавшиеся в этом месте иллюзорного счастья, не столько отдыхают, сколько наслаждаются. Его Эдем населен множеством живых человечков, которые прогуливаются, плавают, кувыркаются, словно оказавшись вдруг в райском сне (цв. ил. 21, рис. 48). Никто из них не стремится вверх к более высокому духовному раю. Они все счастливы тем, что остаются на Земле. На данном этапе демоны выглядят привлекательно. Вокруг много маленьких бесов, игривых и совсем не страшных. Некоторые из них принимают формы очаровательных русалок с рыбьими хвостами. Они заманивают человеческие души соблазнами, а не угрозами. Кажется, здесь самое подходящее место для наслаждений. Души, убаюканные обманом, соглашаются на новое воплощение.
Сцены на переднем плане центральной части триптиха повторяют учение о соблазне и реинкарнации. Юные обнаженные тела белых и черных людей развлекаются на земле и в воде. Они выглядят на удивление эротично, но эти жаждущие наслаждений мужчины и женщины остаются по-детски невинными, несмотря на сомнительного рода шалости, которыми они занимаются. Причина такой трактовки объясняется просто. Предназначение этих фигурок, как и человечков на заднем плане, в том, чтобы стать душами всех рас человечества. Согласно традиции средневекового искусства они изображались юными, обнаженными и невинными. Различие только в том, что традиционные средневековые души так себя не ведут. После смерти они сразу направляются в чистилище, в ад или на небеса, а не резвятся и не радуются тому, что воплотятся в новом теле, в котором снова смогут предаваться телесным удовольствиям. В произведении Босха души ведут себя соответственно катаро-манихейскому вероучению, утверждающему, что душа, однажды попав в колесо реинкарнаций, настолько сильно поддается желаниям тела, что постоянно падает обратно в материальный мир.