Наступил конец учебного года. Экзамены по английскому языку были позади, и близился самый страшный день – тест по математике. Как назло, в голове не усваивалась информация, необходимая для сдачи. Возникало ощущение, что забывались даже самые примитивные знания. Это добавляло панику к имеющейся тревоге.

За прошедшие девять месяцев почти ничего нового не случилось. Отец уезжал в командировку в Колоктикут, и дома было необыкновенно спокойно. Новостей про маньяка и террористов было много, поскольку они до сих пор не были пойманы. В школе ничего хорошего не происходило. Некоторые одноклассницы подходили к Элен, чтобы узнать о своей судьбе, но потом тут же шли к Альбинарии поливать грязью. Николас вёл себя странно, то не замечал Элен, то становился вежливым. Руперт всё же выяснил, где живёт Элен, и теперь иногда по утрам ждал её, чтобы проводить. Зачастую ей получалось это предвидеть и избегать встречи.

Постепенно способность Элен стабилизировалась. Некоторые ученики из параллельных классов стали приходить к ней на сеанс. Кому-то она помогала, а кто-то уходил в смятении, не узнав о своём далёком будущем.

В один из дней она проснулась с навязчивой мыслью о том листе клёна. Взяв книгу, она нашла страницу, где лежал высушенный лист. Он был всё такой же идеальный, но такой сухой. Слёзы полились из глаз. Элен поняла – Алана умерла.

Через неделю поисков она смогла найти её могилу. Днём здесь было спокойно. Солнечный свет не давал призракам являться в этот мир. Увидев могильную плиту с выгравированным именем, Элен расплакалась. Ей до сих пор не верилось, что это произошло. Она надеялась, что это всё ошибка, что Алана сейчас появится сзади и с улыбкой скажет о чудесном выздоровлении.

Чуда не происходило. Лёгкий тёплый ветерок гладил волосы Элен, а на заднем плане перешёптывались плачущие. Она провела пальцами в наклейках по плите и собралась уходить, как вдруг отчётливо услышала чей-то голос.

– Спасибо, – прозвучал откуда-то он.

Она оглянулась, но никого рядом не было. Этот голос был очень похож на голос Аланы. Это не могло быть игрой разума, она была уверена – Алана приложила большие усилия, чтобы донести это слово с того мира. Элен посмотрела наверх и улыбнулась. Всего одно слово растопило лёд грусти, и сердце забилось бодрее.

Спустя три дня настал день экзамена по математике. Настроение Элен на удивление было приподнятым, несмотря на большой шанс провалить тест. В классе стояла суматоха, пока не вошла учительница. Она спешно объявила время экзамена и раздала бланки. Элен взглянула на задания, и всё окружение рухнуло вниз.

Она висела в пустоте, сидя за партой с недоумённым взглядом. В тесте не было ни одного задания, с которого она могла бы с лёгкостью начать.

«Мне конец», – подумала Элен, начиная нервничать.

Нужно было хотя бы попытаться что-то сделать. Она взяла пустой лист бумаги и выписала задачу под номером четыре. Дальше ничего не происходило. Она перечитала задание десять раз, но решение в голову не пришло. Тогда она зачеркнула задачу и выписала уравнение под номером два. Первое действие записала, а для второго нужна была формула, которую Элен не могла вспомнить за десять минут урока. Время предательски летело вперёд, наращивая тревогу.

Она оглянулась посмотреть на одноклассников. В пустоте они поднялись из ниоткуда. Каждый что-то писал и высчитывал. Элен почувствовала себя самой глупой в классе, и ей захотелось заплакать. Но она не могла себе это позволить сегодня, нужно было как-то выкручиваться, ведь это финальный тест, который нельзя провалить. В голову ей пришла только одна идея, которая не нравилась маме.

Оставалось мало времени до конца экзамена, некогда было сомневаться. Окружение класса вернулось на своё место. Звуки шуршания бумаги снова наполнили класс. Учительница сидела на своём месте, поглядывая в окно, а на её столе лежали бумаги с ответами. Элен держала в голове первый вариант задания и, наклонив голову вперёд, сконцентрировалась на бумагах с ответами.

В голове всплыл ответ. Элен посмотрела на варианты ответов, и один из них совпадал. Она так обрадовалась, что едва сдержалась, чтобы не закричать. Продолжив дальше идти по этой схеме, она добралась до середины теста, пока учительница вдруг не встала и не объявила об окончании экзамена. Она дала пять минут, чтобы закончить с текущим заданием, а затем она хотела собрать бланки.

Теперь этот трюк не проходил, так как на концентрацию уходило много сил и времени. Ничего не оставалось, как наугад проставить все оставшиеся варианты ответов.

Пять минут пролетели как пять секунд, и учительница двинулась вглубь класса, собирая заполненные бланки. Элен оставалось отметить несколько заданий, но учительница, проходя мимо, потянула за бланк, и в этот раз Элен успела убрать руку, чтобы не запачкать лист. Последние два задания остались без ответа, а судьба остальных ответов накрылась пледом неизвестности.

Собрав у всех бланки, учительница объявила, что на проверку уйдёт три недели и это время все могут быть свободны. Три недели неизвестности и переживаний. Элен сейчас была готова обменять дар предвидения на способность перематывать время вперёд.

Вместе с другими учениками она вышла во двор. Оглядевшись, пошла в другую сторону и заняла пустую скамейку на краю школьного двора. На улице возникло странное явление – светило солнце на небе без единого облачка, однако при этом моросило.

Ожидая, когда подойдёт Руперт, она готовила речь. Речь, которая должна была отрезвить его и заставить двигаться дальше, не надеясь ни на что.

Высматривая все уголки, Руперт всё же увидел Элен и устремился к ней.

– Привет, Руперт. Присядь, – сказала Элен, махнув на скамейку.

– О, привет, Элен. Какой сегодня день, да? Прошли экзамены, а ещё ты меня позвала с тобой посидеть, – обрадовался Руперт, плюхнувшись на скамейку.

– Да, Руперт, сегодня нам нужно всё решить насчёт нас.

Глаза Руперта довольно забегали, а улыбка растеклась по лицу.

– Понимаешь… – начала Элен.

– Эй, Элен! – крикнул издалека Николас.

Руперт, завидев его, серьёзно напрягся. Николас, несмотря на солнечную погоду, шёл в чёрном плаще к их скамейке.

– Иди отсюда, ты нам мешаешь! – потребовал Руперт.

– Ты не посмеешь так разговаривать со сторонником тьмы, – высокомерно произнёс Николас.

– Ты носишь чёрный плащ на солнце. Ты больше сторонник потных подмышек! – производил впечатление на Элен Руперт.

– Последний шанс даю заткнуться, иначе сделаю так, что ты будешь писаться по ночам, – уверял Николас.

– Ты что, псих? – сбавил напор Руперт.

– Хватит, мальчики! Николас, что ты хотел? – попросила Элен.

– Мудро. Итак, после нашей последней встречи у меня дома я долго думал… – начал Николас.

Руперт сделал недовольно-вопросительное лицо, но промолчал.

– Думал о сеансе, о том, что ты говорила. И решил начать делать практики несколько другого направления, – признался Николас.

– Ты теперь будешь делать не привороты, а… отвороты? – улыбнулась Элен.

– Вроде того.

– Я очень рада, Николас! Возможно, это придаст тебе больше сил, – произнесла Элен.

– Искренне надеюсь. Что ж, ещё увидимся, оставляю вас для этого неприятного разговора, – сказал Николас, сделав небольшой поклон.

– Пока, Николас, – произнесла Элен.

Николас удалился, а Руперт сидел как на иголках.

– Что за чушь он наговорил? Ты что, была у него дома? – сказал он.

– Руперт, это всё неважно. Важно то, что я хочу сказать тебе, – произнесла Элен.

Руперт внимательно стал слушать, а Элен продолжила:

– Ты зовёшь меня на свидание почти весь учебный год. Но ты меня совершенно не знаешь. Не знаешь, что за жизнь с экстрачувствующей.

– Я справлюсь, поверь.

– Нет, Руперт. Это очень опасно. Говорю это в сотый раз, найди себе нормальную девушку и проживи с ней полноценную жизнь.

– Я уже давно всё решил. Мне ты нужна.

– Надолго ли?

– В каком смысле?

Глаза Элен забегали от волнения.

– Я увидела будущее, – заявила она. – Если ты будешь со мной, ты погибнешь.

– Что? Как это возможно? Это всё неправда.

– Вот такая вот правда, какая есть. Лучше берегись меня.

– Я всё же рискну.

– Ты мне не веришь. Ты думаешь, люди вокруг выдумывают про меня? К сожалению, всё правда. И про кошек, и про общение с мертвецами, всё.

– Кошек? – опешил Руперт.

– И мертвецов. Недавно я приказала одному утопленнику проследить за тобой. И он это сделал. Теперь я знаю, как выглядит твоя комната.

– Нет, не может быть! – забеспокоился Руперт.

– С внутренней стороны шторы золотистого цвета, а на стене возле кровати большая царапина от катаны.

Руперт подскочил с места и взбунтовал:

– Значит, мне не показалось, что на меня кто-то смотрит! Зачем ты так со мной?!

– Ты же следил за мной, хотя я тебя просила этого не делать. Мне ничего не оставалось, кроме как воззвать к мёртвым.

– Какая грязь! Ведьмы, колдуны, зачем вы на этой земле?! Правильно, что ты была изгоем в классе, жаль лишь, что я тоже не издевался над тобой, – разозлился всерьёз Руперт.

– Иди, Руперт, и забудь меня навсегда. Иначе я тебя прокляну, – воскликнула Элен.

Руперт задёргал губами, желая высказать что-то грубое, но сдержался и, злобно выдохнув, ушёл со двора школы. Элен глубоко вздохнула, недовольно покачивая головой.

«Фу, аж самой противно от этого вранья», – подумала она.

Через несколько минут безоблачный дождик закончился и Элен двинулась домой, избежав встречи с компанией Альбинарии. По пути она замечала несколько влюблённых парочек, и ей становилось грустно. Она понимала, что в стоимость дара включено одиночество, но другая часть разума была не согласна с таким раскладом, ведь ей никто не дал выбора. С другой стороны, сейчас все мысли были направлены на результаты экзамена и события в стране. Это было куда важнее, чем внимание мальчиков.

Три недели прошли медленно и нервно. Наступил день, когда результаты вывесили в школе возле секретариата. По пути Элен в голову шли цифры: восемь, шесть, восемь. Они всплывали и исчезали, меняя порядок.

Когда Элен увидела свой результат, с плеч с грохотом скатилась скала. Она закрыла глаза и медленно кивала, не веря своим глазам. По итогам она набрала чуть выше среднего показателя, что означало, что она сдала экзамен. Теперь ей больше не нужно было об этом думать и переживать. Самое сложное миновало. Так она думала, пока не узнала, что в колледже математику продолжают изучать.

Поступив в местный колледж на психологическое направление, Элен ощущала себя не на своём месте. В её голове зрела мысль о переезде в другой город. Откуда-то взялась уверенность, что это единственное правильное решение, ведь там ей придётся стать самостоятельной. На вопрос о переезде Элен вновь получила отказ от мамы. Та по-прежнему считала, что ещё слишком рано и нужно поднабраться жизненного опыта, а также получить образование.

Прошёл долгий и унылый учебный год. За это время была найдена ещё одна жертва серийного маньяка, а люди из террористической группы были пойманы на севере Америки. Учёба Элен шла тяжело. Новых друзей не появлялось, а предметы были сложные.

В конце учебного года она окончательно решила взять судьбу в свои руки и изменить жизнь. В один из вечеров Элен вновь подняла тему переезда, и в этот раз она использовала все аргументы, что на новом месте она могла бы помочь многим людям и таким образом усилить свой дар. Что, преодолев новые трудности, она приобрела бы необходимый жизненный опыт. Мама долго сопротивлялась, но Элен была неотступна. Когда на кухню вошёл отец, он поддержал уезд Элен. Пользу самостоятельной жизни он выразил более грубыми словами, и это сработало – мама согласилась отпустить Элен с условием, что они будут созваниваться каждый день.

Так, спустя неделю всё было готово к переезду. Из колледжа были забраны документы. Были куплены билеты в Нью-Рорк и собран чемодан. В честь этого было решено провести праздничный ужин. За столом собрались мама и отец, тётя Бэтти, дядя Кенни и друг семьи Ричард. Элен говорили много приятных слов, пока тётка Бэтти не кинула принижающую фразу, которую поддержал отец. Начался громкий спор, и народ вновь разделился на две стороны. Элен не стала это терпеть, сбежав в свою комнату. Даже перед отъездом случилась неприятная ситуация. Это был будто знак, заставляющий задуматься.

На следующее утро мама, отец и Элен стояли на вокзале возле поезда. Элен была сильно невыспавшейся из-за бесконечных мыслей, мешающих сну. Мама всеми силами сдерживала слёзы. Она всегда старалась не показывать слабость перед дочерью, чтобы та не отчаивалась. Эмоции отца тяжело считывались, но Элен хотелось верить, что он хотя бы немного гордился ей.

– Точно всё взяла? Ничего не забыла? – беспокоилась мама.

– Документы, деньги и мои аксессуары в боковом кармане, а остальное не так важно, – сказала Элен.

– А лекарства? Вдруг в дороге что-то случится?

– Нет, мам. Там же есть аптеки, не переживай.

– Я пойду в машину, – вставил отец, – не люблю долго прощаться. Надеюсь, ты не сдашься на новом месте и сама справишься с проблемами.

Элен неуверенно кивнула, а отец ушёл в автомобиль.

– Почему ты купила билет в такой большой город? К такому ритму жизни тяжело привыкнуть, – сказала мама.

– Я пока не могу сама это объяснить. Этот город меня просто притягивает, – произнесла Элен.

– Каждый день!.. – намекнула мама про звонки.

– Я поняла.

– Если хоть один день не отвечаешь, я тут же приезжаю, и мы уезжаем домой!

– Хорошо, – улыбнулась Элен.

Раздался одинокий звук вокзального колокола, означающий, что до отправления осталось пятнадцать минут.

– Знаешь, у тебя есть несколько аксессуаров колдуньи, но я хочу добавить к этому стилю ещё несколько штрихов, – промолвила мама.

Она достала чёрный мешочек с вышивкой и белую небольшую коробочку.

– Отсюда идёт очень сильная энергия. Это тот самый кулон? – догадалась Элен.

– Да. Я хочу, чтобы ты взяла его с собой. Он может быть опасен для тебя, но однажды, когда ты станешь сильнее, ты сможешь его носить, – сказала мама, протянув мешочек с прабабушкиным кулоном.

– А это что, кольцо? – уточнила Элен, показав на коробочку.

– Почти, – сказала мама, открыв коробочку. – Это кольцо для целого пальца. Оно состоит из трёх частей, и когда соберёшь все три, то это будет выглядеть как коготь.

В коробочке было серебристое кольцо для целой фаланги с боковыми креплениями для другого кольца. Элен аккуратно взяла его и надела на средний палец правой руки.

– Ух ты! – проронила Элен.

– Это мой подарок тебе в честь такого смелого решения.

– Спасибо, мамочка! Это будет выглядеть очень завораживающе, когда я соберу все три части!

– Увидела это в журнале на девушке, игравшей роль ведьмы, и так понравилось, что сразу заказала. Носи и помни обо мне.

– А ты трогала его?

– Нет, конечно. Оно же твоё.

Элен сняла кольцо и протянула маме.

– Надень, – попросила Элен.

– Зачем?

– Серебро хорошо впитывает энергию. Так в нём будет частичка тебя, всегда напоминающая о тебе.

Мама надела его на мизинец, сложила руку в кулак и произнесла:

– Я сейчас думаю о самом приятном времени в жизни. Пусть кольцо возьмёт самое хорошее в себя, чтобы успокаивать тебя в трудные моменты.

Ещё несколько минут она постояла, думая о воспоминаниях, затем сняла кольцо и протянула Элен.

– Спасибо, – промолвила Элен и надела кольцо. – Я чувствую любовь.

Прозвенели три удара вокзального колокола.

– Ступай, милая моя, поезд ждать не будет, – скрывая глубокую грусть, сказала мама.

– Я люблю тебя, – воскликнула Элен, кинувшись с объятиями к маме.

– И я люблю тебя, Светлячок! Будь осторожна. И знай, что мы всегда будем ждать тебя дома, – сказала мама, поглаживая спину Элен.

– Хорошо, мама. Я побежала занимать место, а то и правда поезд сейчас уедет.

– Удачи тебе в новом пути, – кричала мама вслед. – Доверяй своему чутью и верь в себя!

Элен помахала рукой и забежала в вагон. Спустя две минуты поезд издал длинный свист, а затем плавно тронулся. Заняв своё место, она только сейчас осознала, что произошло. Она не могла поверить, что решилась на такой шаг. Страх разлился по телу, и ей стало холодно. Возникли мысли сомнения.

За окном проносились деревья, и Элен удалялась от своего родного города, стремясь к новой жизни, полной неизвестности. В первое время по приезду в Нью-Рорк нужно было позаботиться о жилье и работе. Накопленных денег с сеансов и суммы, данной мамой и отцом, хватало на два месяца вперёд. Пока в поисках квартиры, она решила несколько дней пожить в отеле. А когда найдёт квартиру, нужно поскорее найти работу, пока не кончились деньги. Вопрос об учёбе она временно отложила, как и другие вопросы. Чтобы немного успокоиться от мыслей и эмоций, Элен решила поспать.

Через десять часов поезд прибыл в Нью-Рорк. Она выбежала из вагона и, взглянув на вокзал, остолбенела. Это было настоящее архитектурное произведение искусства. Здание, стоящее перед ней, больше походило на музей или мэрию.

«Какой масштаб, какие элементы!» – мысленно восхищалась она.

Статные колонны, крепкие стены из белого камня, классическая крыша прошлых веков вдохновляли её до глубины души.

Элен двинулась вглубь города. Движение города не утихало, несмотря на позднее время. Открылись здания, стоящие один выше другого. Она ощущала себя такой маленькой, казалось, что этот город запросто может раздавить её, если захочет. Однако, несмотря на первые впечатления от города, ей было очень комфортно, словно здесь она всегда жила.

Раздался телефонный звонок от мамы.

– Алло, мам, я только приехала, всё хорошо, – радостно произнесла Элен.

– Что же так долго ехали? Я уже переживать стала, – сказала мама.

– Мама, здесь очень красиво! Мне так нравится.

– Милая, ещё успеешь нагуляться. Уже поздно, иди скорее в отель.

– Хорошо. Сейчас поищу хороший.

– Будь аккуратнее, Элен.

– Знаю. Пока. Ещё созвонимся.

Элен взглянула на карту в телефоне и увидела, что неподалёку есть отель, в котором есть и торговые ряды, и метро. Этот вариант ей сразу подошёл, и она поторопилась туда.

Здание отеля внешне тоже было впечатляющим. Практически полностью выполненный из стекла, стоял он тонкий и высокий, сияя внутренним светом. Внутри, среди сотни блестящих магазинов, Элен нашла стойку регистрации и сняла номер на двое суток.

Поднявшись на полупрозрачном лифте на одиннадцатый этаж, она зашла в свой небольшой, но красивый номер, выполненный в бело-коричневых тонах. Взглянув в окно, Элен ожидала увидеть город с высоты птичьего полёта, но увидела лишь стену противоположного дома. Ей сильно захотелось ещё погулять по ночным улицам Нью-Рорка. Энергия била через край. Но уговор был уговор. Она заставила себя лечь спать и дождаться следующего дня.

На следующий день Элен проснулась с ураганом эмоций. В груди свирепствовала дикая тревожность, из-за чего было трудно дышать. Голова была мутная, будто она не спала всю ночь. Перед глазами то и дело всплывали полуразмытые картинки. Она не понимала причину такой реакции организма. Неужели мозг сопротивлялся изменениям? Одна в большом городе, без родных и поддержки – это звучало волнительно, но она не ожидала, что это может перерасти в настоящую панику. Однако чем больше она зацикливалась на этой мысли, тем тревожнее становилось. В таком состоянии пребывать ей не хотелось, нужно было поскорее оказаться на улице, а лучше в парке, чтобы выветрить дурные мысли и, успокоившись, подумать о планах.

Умывшись, Элен выскочила в лифт и стала спускаться в холл. На каждом следующем этаже заходили люди, наполняя собой небольшое пространство полупрозрачной кабины. На людях она старалась скрывать своё состояние. Сердце колотилось, сбивая глубокое дыхание. Она боялась, что сейчас упадёт в обморок при всех. Голова предательски стала кружиться. Мысли всегда ухудшали положение дел. Она уже не слышала, что происходило вокруг.

Наконец, лифт приехал на нужный этаж. Элен быстрыми шагами направилась в узкий коридор, пролегающий между яркими магазинами. Там она заняла свободную скамейку. Откинув голову назад, она закрыла глаза, мысленно убеждая себя, что всё будет в порядке. Тёплый воздух нежно обдувал её лицо. Появились звуки разговоров людей, гула кондиционеров и движущихся эскалаторов. Элен потихоньку приходила в себя. Она открыла глаза и посмотрела на магазин. Там продавалось нижнее бельё, а назывался он «Удача». По какой-то причине он был единственный закрытый магазин из всех на этаже.

Уровень стресса снизился, и она была готова двигаться дальше. Найдя вход в метро, она стала спускаться на эскалаторе глубоко под землю. Для Элен было непривычно видеть столько людей. Все стояли плотно друг к другу, не давая возможности двигаться. Вероятно, большинство торопилось на работу. Элен снова становилось дурно. Не хватало воздуха. Чем ниже она спускалась, тем сильнее возвращался страх.

«Что такое со мной? Отчего моё тело бунтует? – думала Элен. – Неужели это из-за подземки или я опять реагирую на толпу?»

Она старалась убедить себя, что этот временный эффект нужно перетерпеть и тогда, когда окажется в красивом парке, всё мигом пройдёт. Эскалатор спустил Элен вниз, и открылся вид платформ. Толпа людей, словно телевизионные помехи, мелькала по территории, смешиваясь с выходцами из прибывших вагонов.

Слева стоял нужный поезд, но двери собирались закрываться. Она рванула к ближайшим дверям, а за ней последовали двое парней. Сквозь толпу они просачивались в тонкие проёмы между людьми, используя всю свою ловкость и скорость. Оставалось несколько метров, двери начинали закрываться. Элен сделала несколько рывков и юркнула в вагон. Бежавшие за ней парни смогли лишь вовремя остановиться, чтобы не врезаться в двери. Она посмотрела на них, стоящих за закрытыми дверями, и подумала, что не всем везёт, но потеря не велика – они могли дождаться следующего поезда.

В вагоне все места были заняты, и даже занять место стоя было непросто. Она увидела свободное место у поручня в конце вагона. Встав там, поезд тронулся. Её смутило, что в этот момент в её груди что-то завибрировало. Такого никогда не было.

«Неужели переезд провоцирует столько новых ощущений?» – подумала Элен.

Поезд стал набирать скорость, а с этим состояние Элен ухудшалось. У неё сильно заболела голова, начало мутить, вибрировало в груди, и она вновь стала задыхаться. Она прижалась к поручню, чтобы не упасть. Увидев это, люди спрашивали, всё ли в порядке. Но Элен не могла им ответить. Десятки картинок погружали её в иное состояние. В конце концов она не выдержала и при повороте поезда упала на пол. К ней тут же подскочил молодой мужчина и усадил на пол в углу за небольшой перегородкой, где она смогла опереться.

Голова стала потряхиваться, словно приближался поток. Ей было жутко неловко от того, в каком положении она оказалась. Этот мужчина, усадивший её, накрыл своей ветровкой и повторял вопросы:

– Слышите меня? Можете назвать свои симптомы?

Элен проронила своё имя, как вдруг пол становился будто очень горячим. Адреналин в крови протрезвил Элен, она нашла силы встать, но тот мужчина усадил обратно и нежно произнёс:

– Посидите ещё немного, я побуду с вами, пока полностью не придёте в себя.

– Ох… спасибо, мне уже лучше. Я…

Элен вежливо произносила фразу, однако в следующую секунду произошло то, что потрясло весь состав – в соседнем вагоне раздался взрыв, раскурочивший часть вагона, в котором ехала Элен. Стены и потолок выгнуло наружу, и они искрились, со скрежетом цепляя на ходу стены тоннеля. Поезд сильно затрясся, выполняя экстренное торможение. У пассажиров началась паника.

Оглушённая Элен оглядывалась по сторонам. Сквозь дым она видела кровь на стенах и перекатывающиеся трупы по шатающемуся вагону, но мозг отказывался осознавать реальность. Поезд резко остановился, и к ней подкатился труп. Это был тот заботливый мужчина. В его теле торчали окровавленные осколки стекла. Элен смотрела на него, но не могла пошевелиться. Писк в голове разрывал ушные перепонки, а мозг не подавал сигналов.

Вдруг вокруг потемнело. Сложно было понять, погас ли это свет в вагоне или Элен теряла сознание. Выжившие люди стали выбираться в тоннель через образовавшуюся дыру между вагонами. Наконец мозг подал команду двигаться вместе со всеми к выходу, но Элен не могла встать на ноги. Они отказывались её держать. Руки тоже слабо слушались. Тогда она наклонилась вперёд и оказалась на четвереньках. Изображение в глазах периодически пропадало, но тело автоматически двигалось к выходу, переступая через трупы.

Оказавшись у края вагона, Элен развернулась, чтобы сползти вниз, но силы покинули её, и она рухнула на бетонную балку, ударившись правым боком. Спустя минуту она продолжала куда-то ползти вдоль обесточенных рельс. Голова стала сходить с ума. Тысяча картинок облепила глаза. Целый набор звуков и голосов гудел внутри головы, от этого головная боль давила на стенки черепа. Она уже не видела, куда ползла, пока не упёрлась в стену.

Поднявшись, Элен осмотрелась и поняла, что оказалась в маленькой замурованной комнате с тёмными стенами. Дверей и окон не было, но это не смутило её. Больше привлекал внимание низкочастотный гул, доносящийся извне. Она прошла по кругу несколько раз, щупая холодные стены. Нужно было выбираться отсюда.

Элен встала у одной из стен, подняла руку и коснулась бетона. Резко на стене образовалась огромная трещина. Гул стал более отчётливо слышен. Она посмотрела на свои руки и поняла, что мощь энергии извергается из неё. Наклейки опали с её пальцев, тогда она подняла обе руки и дотронулась стены. Стена стала хрустеть и крошиться. Куски бетона отваливались от краёв трещины. В руках сочилась бешеная энергия, создавая волновые вибрации. С каждой новой волной сила увеличивалась. Элен уже было тяжело справиться с этими выбросами, но она не собиралась сдаваться. Она наклонилась вперёд и на подходящую волну использовала всю свою концентрацию. Волна плавно шла от груди по трясущимся рукам. Дойдя до ладоней, произошёл резкий выброс волновой энергии. В стене образовалась огромная дыра, сквозь которую было видно течение лучей разных оттенков синего. Гул стал приятный слуху, такой нежный и обволакивающий. Тяжесть с груди и плеч сошла, создав блаженное ощущение в теле. Элен стояла как заворожённая и смотрела на плавные движения лучей.

Прошло несколько секунд, как тяжесть вновь появилась в теле. Гул исчез, а вспышки на лучах смешивались друг с другом, образуя визуальную симфонию. Элен не могла оторвать взгляд от сияющего шоу, но что-то её тянуло то в стороны, то назад. Она сопротивлялась, однако внешние силы победили – всё вокруг потемнело.

Появился звук равномерных коротких сигналов. Элен где-то лежала, но не могла понять, где именно. В голове была каша мыслей, сбивающих с толку сознание. Она попыталась открыть глаза, однако рябь из картинок покрыла собой весь вид. Их было так много, и совсем неясно их значение. Какие-то картинки показывали незнакомых людей, одни плыли на лодке, другие сильно ругались. Были картинки, показывающие ужасные события, например автомобильную аварию, где на обочине лежали дети, или военные преступления недружественных стран. А некоторые картинки были весьма интересные, где влюблённая парочка ехала на очень старом автомобиле по серпантину, и одеты они были в одежду прошлых времён. Это походило на кадры старых фильмов.

«Что это всё значило? Почему так много? Что с этим делать?» – думала Элен.

Пока что Элен не могла знать ответы на эти вопросы. Она попыталась встать, но руки и ноги не поднимались. Она почувствовала справа живой объект, отдающий сильно родным.

– Элен? – спросила мама.

– Ма… ма? – с трудом произнесла Элен.

– Да, солнышко, да, милая, я здесь! Не беспокойся, всё теперь будет хорошо! – утешала мама, поглаживая волосы Элен.

– Где… я? – прошептала Элен.

– Ты в больнице Нью-Рорка. Только не нервничай и не вставай, у тебя прикреплены датчики и капельницы.

– Нью-Рорка?

– Да, мы не дома, Светлячок. Доктор предупреждал, что могут быть лёгкие провалы в памяти, но это ненадолго.

Картинки постепенно исчезали, образуя темноту.

– Я не могу открыть глаза… – прошептала Элен.

– Их нужно протереть мокрым платком. Сейчас я тебе помогу.

Мама достала из сумки платок, намочила в раковине и стала протирать глаза Элен.

– Пока ты спала, слёзки могли появляться на глазах и высыхать. Из-за этого образовались корочки. Я их убрала, можешь открывать.

Веки Элен задрожали, брови нахмурились. От непривычки глаза сильно реагировали на свет. Через маленькие щёлочки она увидела палату, незнакомую ей. Перед глазами молнией пронёсся отрывок воспоминаний с задымлённым поездом.

«Неужели это правда случилось?» – подумала Элен.

Она медленно открыла глаза и стала приподниматься.

– Нет-нет-нет, лежи, – сказала мама, укладывая обратно Элен. – Вот это да…

Мама стояла ошарашенная увиденным.

– Что, что такое? – испугалась Элен.

– Это невероятно. Твои глаза… как неземные. Цвет светящегося синего кристалла… Как такое возможно? – поражалась мама.

Элен посмотрела на маму и увидела несколько картинок из её жизни. Датчик пульса стал учащённо пищать, а монитор выключился.

– Что такое? Элен, ты в порядке?

Та не ответила. Мама забеспокоилась, а затем выбежала в коридор звать доктора. Через минуту доктор с мамой зашли в палату. Он потрогал руку Элен и сразу в капельницу добавил успокоительное. Писк датчика замедлился. Затем он постучал по монитору, и тот включился.

– Что с ней, доктор? – сказала мама.

– Такой эффект может проявляться при длительном нахождении в бессознательном состоянии. Пока не могу ничего сказать точно, но то, что она пришла в себя, уже хороший признак, – заявил доктор.

– Мужчина, где он? – вспомнила Элен.

– Какой мужчина, мисс Рэй? Вам нужен покой, а остальное подождёт, – призвал доктор.

– Я чувствую холод. Он где-то здесь? – продолжала Элен.

– Я не понимаю, о чём вы, но позже мы с этим разберёмся, а пока давайте я вас накрою.

– Это не тот холод, доктор. Он умер, да? Мужчина с осколком. Скажите, что я ошибаюсь, – произнесла Элен, испустив слезу.

– Мужчин с осколочными ранениями у нас не меньше семи здесь.

– Это я виновата… – промолвила Элен.

– Деточка, послушайте меня! Вы пережили сильнейший стресс на фоне теракта. Служба спасения нашла вас глубоко в тоннеле. Вы помните, как вы там оказались? – выяснял доктор.

– Нет, – сказала Элен.

– Вот как вспомните, тогда и поговорим про мужчин и остальное. А вы, я так понимаю, мама этой пострадавшей? – недовольно говорил доктор.

– Да, я приехала сразу, как только мне позвонили, – сказала мама.

– Прекрасно. Пожалуйста, не спускайте с неё глаз. На восстановление должно уйти ещё немного времени. Я должен идти к другим пострадавшим, и если что-то случится, зовите меня, я буду рядом, – сообщил доктор.

– Хорошо. Спасибо большое! – сказала мама.

Доктор спешно вышел из палаты, и Элен расплакалась.

– Милая, ты чего? Всё будет хорошо. Главное, что ты выжила, а с остальным мы справимся, – утешала мама.

– Как я могла не понять? – промолвила Элен, недовольно кивая головой. – Мои чувства кричали об опасности, а я не поняла этого.

– Нет смысла винить себя. Учись на ошибках, чтобы не допустить такого ещё раз, – сказала мама.

– Что-то во мне поменялось. Кажется, это событие перевело меня на третий разряд способности. Стало слишком много информации. Я будто нахожусь в полусне с сотней фотографий, мелькающих перед глазами, – призналась Элен.

– Не удивлена. Такие события всегда сильно влияют на переживших трагедии.

– Ой! Как сильно ещё бок болит. Я не выдержу всего этого. Попроси их, чтобы мне ввели снотворное, – сказала Элен.

Мама позвала медсестру, и Элен ввели снотворное. Та проспала до следующего утра.

Проснувшись, её ждал полицейский, чтобы опросить как свидетеля теракта. Это были долгие и нудные четыре часа одних и тех же вопросов. Даже во время капельницы он просил отвечать. Только когда понял, что вытянул всю информацию, он поблагодарил за содействие и удалился.

Сразу после этого Элен снова заговорила о том мужчине из метро. Мама разрешила отправиться в морг, но только в присутствии её самой и врача. Обратившись к своему лечащему доктору, тот спросил её:

– Вы вспомнили, как оказались глубоко в тоннеле?

– Нет, потому что вспоминать нечего. Мне стало плохо ещё до взрыва. Я упала на пол, а тот мужчина помогал мне. Я ничего не видела и не слышала, кроме него, – сказала Элен.

Доктор на минуту замялся.

– Идёмте за мной, – сказал он.

Придя в морг, Элен показала на нужный отсек. Доктор удивился, но выкатил тело мужчины и раскрыл чёрный чехол.

Элен отвернула голову и шёпотом произнесла:

– Это он.

– Причины смерти, я думаю, ясны. Дам вам несколько минут проститься, затем этот вопрос будет считаться закрытым, – заявил доктор и удалился в соседний кабинет.

Элен молча смотрела на труп мужчины.

– Нужно сказать что-то хорошее о нём, – сказала мама.

Выдержав паузу, Элен произнесла:

– Он спас меня. Осколок мог попасть и в меня, но он… – Элен остановилась, чтобы отыскать бирку с именем. – Но Дерек посадил меня за стеной, которая послужила щитом. Он оказался куда более дальновидным, чем я. Я сожалею, что не спасла его.

– Твоя душа полна доброты. Главное, не отчаивайся, – посоветовала мама.

– Месяц назад у него родилась дочь…

Сердце мамы покрылось холодом, и она не смогла проронить ни слова.

– Из-за меня она будет расти без отца, – заключила Элен.

– Это убийцы виноваты в этом. Ты просто растерялась, – убеждала мама.

– Хватит быть слабой, – воскликнула Элен. – Нужно победить страх. Однажды я ошиблась, когда не сказала, где прячется Билл. Теперь я такого не допущу! Я буду стараться изо всех сил, чтобы найти маньяка и террористов.

Мама ошарашенно посмотрела, затем произнесла:

– Ты всё знала?

– Да. Но я испугалась сказать правду.

Мама отвела взгляд.

– Можно спросить? – сказала Элен. – Почему ты сказала, что родила меня очень легко?

– Потому что так было, – с непониманием сказала мама.

– Мам, я увидела, как это было. Двенадцать часов тяжёлых родов. Почему?

– Почему исказила правду? Чтобы ты верила, что ты подарок судьбы. Что ты не доставляешь никаких трудностей. Тебе не нужно знать настоящую правду, потому что это ничего не меняет.

Элен задумалась о сказанном. Это имело смысл, но юношеский максимализм акцентировался на сокрытии правды.

– Итак, надеюсь, вам хватило времени. Если что, вас здесь никогда не было, – сказал доктор.

– Большое спасибо, мы уже уходим, – сказала мама, потянув Элен к выходу.

– Ах да, пришли ваши анализы, мисс Рэй. Через два дня сможем вас выписать, – прибавил вдогонку доктор, закатывая тело в отсек.

– Это прекрасно. Спасибо ещё раз, – сказала мама, выходя из помещения.