14 октября в 04:40 прогремел взрыв в аэродроме Колоктикута. 24 октября в 12:12 был совершён подрыв разводного моста в Нью-Рорке. Двадцать три случая поджогов автомобилей было установлено за месяц в Брусконсине. За последнюю ночь по штатам выявлено семьсот сорок три пострадавших. Тринадцать участников террористической группы погибли от разряда тока при попытке разрушить трансформаторные подстанции. Обстановка в Америке накалялась всё сильнее, а другие страны усиливали меры досмотра, боясь того же сценария.

Элен лежала на кровати в квартире. В другой стороне комнаты валялся на полу прабабушкин кулон вместе с разными драгоценными камнями. От безысходности ей хотелось плакать.

Раздался звонок на телефоне. Это звонила мама с новой попыткой убедить вернуться Элен обратно в родной город. Уже пятый раз за этот месяц.

– Элен!

– Да, – без эмоций произнесла Элен, смотря в потолок.

– Мы едем к тебе, ты слышишь? Мы с папой заберём тебя домой, – восклицала мама, тщательно скрывая панику.

– Угу, – выдохнула Элен.

– Я серьёзно. Отец узнал, что в Нью-Рорке станет ещё опаснее очень скоро. Я не хочу тобой рисковать!

Элен промолчала.

– Сегодня вечером мы будем у тебя, так что собирай вещи и жди. Из дома не выходи!

– Не буду.

– Хорошо. Молодец. Жди нас, милая. Скоро всё будет хорошо.

– Пока.

Она продолжила лежать на кровати. Лишь один вопрос её донимал – как связаны прабабушкин кулон, камни и иголки?

«Что куда надо было воткнуть и что к чему прислонить, чтобы получить ответ?» – размышляла она.

Элен буквально физически ощущала, как время давило на неё. Уставшая, но раздражённая, она вскочила с кровати, подобрала кулон вместе с камнями, подошла к столу и положила их рядом с иголкой.

– Ерунда! Глупость! – злилась Элен. – Как вообще это всё может быть связано? Николас сказал про камень и разряд. Какой-то камень перенесёт меня на четвёртый разряд? Но при чём тут иголка и кулон?

Она взяла в руки кулон и иголку.

– Ну и что? – буркнула Элен, вертя их в руках. – Тут нет дырки, куда воткнуть иголку!

Она положила иголку и взяла рубин.

– А здесь что? – негодовала она, стуча кулоном о камень. – Никакой магии не происходит. Бессмыслица!

Элен кинула рубин на стол, держа в руках кулон.

– Разряд… Может, Николас имел в виду, что нужно по кулону пустить ток, и тогда… он превратится в камень? А иголка зачем?

Она вновь взяла в руки иголку и просунула её у кулона в отверстие для верёвки.

– Это похоже на антенну, – сказала она, сильно нахмурив брови. – Хм… а зачем антенна? Чтобы лучше словить ток? Стоп. А может, нужна молния, а не ток? Да, взять кулон, подвесить его на дерево и вызвать грозу!

Воодушевлённая Элен приподняла кулон, будто собиралась дотянуться до верхушки дерева, но иголка тут же выпала.

– Видимо, нет. А жаль, идея хорошая, – промолвила она, подняв иголку.

Элен снова продела иголку в отверстие и стала рукой толкать её в разные стороны. Вдруг это напомнило ей момент, как отец менял резину на служебном автомобиле. Один болт никак не хотел поддаваться, и тогда отец в колёсный ключ продел металлическую палку, и болт со скрипом стал крутиться.

Элен решила попробовать так же, но быстро погнула иглу.

– Если я сломаю кулон, может, тогда явится прабабушка, чтобы поругать меня, и я у неё попрошу подсказки, – оптимистично настраивала себя Элен.

На столе лежал карандаш. Она взяла его в руки и кончиком продела в ушко кулона. Лёгким движением руки в сторону она успешно сломала карандаш.

– М-да, – протянула Элен. – Нужно что-то покрепче.

Она пошла открывать все шкафы и ящики в комнате в поисках маленькой, но крепкой палочки толщиной не больше двух миллиметров.

– Иголки – точно нет, трубочка для коктейлей – не пролезет, пилочка для ногтей – нет, щипчики – тонкие, ножницы… Кончики у них узкие, но крепкие, – сказала Элен и подошла с ними к столу.

Она взяла кулон и, раскрыв ножницы, один конец вставила в отверстие для верёвки на два сантиметра. Схватившись за пластиковое кольцо ножниц, она стала давить против часовой стрелки. Раздался тоненький скрип. Сердце Элен от волнения застучало. По телу пробежался холод. Она продолжила давить, и ушко кулона стало поддаваться. Прокрутив два оборота, ушко открепилось от кулона. Элен не поверила своим глазам, что это сработало.

Она убрала ножницы и стала осматривать кулон. На месте, где было закручено ушко, виднелась резьба. Но когда она заглянула внутрь, она увидела таинственную маленькую дырочку. Ту самую, в которую пролезет разве что иголка. К ней тут же пришло осознание, и её брови сами приподнялись на миг.

Она рванула к ящику с иголками и, схватив одну, подскочила обратно к столу.

– Неужели разгадка близка? – рассуждала Элен, держа в руках кулон с иголкой. – Хотя… Что, если, открыв его, я что-то активирую, и тогда… А что тогда? Вдруг я умру? Или упаду в обморок на неделю? Нужно подготовиться к… неизвестно чему.

Элен положила кулон с иголкой на стол, погрузившись в свои мысли. Она стала продумывать все исходы. Было решено предупредить всех о своих шагах и раздать инструкции. Первым она выбрала агентов. Взяв телефон с одноразовой симкой, Элен позвонила по единственному номеру. Как только раздался гудок, на том проводе тут же ответили:

– Элен Рэй, соединяю.

Несколько раз телефон издал короткие сигналы, затем послышался знакомый голос. Это был тот самый главный агент.

– Элен Рэй. Что-то выяснили? – сказал он.

– Здравствуйте. Я готова вам помочь со «Старой нацией».

– Назовите цену.

– Цену? – замешкалась Элен. – Я… у меня будет просьба.

– Не можем гарантировать исполнение.

– Ох. Тем не менее я смогла разобраться кое в чём, чтобы усилить свою способность. Но я не знаю, выдержит ли мой организм. Поэтому если я не выживу, пожалуйста, позаботьтесь о моих родителях.

– Думаю, это мы можем сделать. Ваш отец – военный, сможем как-то связать с этим. Что с террористами?

– Если я смогу выдержать нагрузку, то, наверное, увижу их дальнейшие цели и тогда расскажу вам всё.

– Я ожидал, что вы сможете рассказать нам всё прямо сейчас. Обстановка накалилась до критических значений, и ждать больше нельзя. Руководство нашей организации планирует вводить военное положение.

– Это ничего не изменит, я вас уверяю. Дайте мне возможность помочь вам, я лишь прошу ещё подождать.

– Нет, мисс Рэй. Ответ нам нужен сегодня.

Элен не ожидала такой ситуации. Она растерялась и не могла сейчас решить, как поступить.

– Мисс Рэй, мы никогда так не делаем, но я хочу дать вам последний шанс. В почтовом ящике мы оставим другой телефон с одноразовой сим-картой. Позвоните нам сегодня с готовым планом или не звоните никогда. Конец связи.

В динамике телефона раздался треск. Иконка связи стала показывать отсутствие сигнала. Она выбросила телефон в мусорное ведро и села на кровать.

«Значит, всё должно случиться сегодня», – размышляла Элен.

Она взяла свой телефон и написала предупреждающие сообщения своим друзьям и знакомым. Среди них были Саймон, Лукас и Мила. Уже через минуту стали поступать от них звонки и сообщения, но Элен не отвечала.

Она оставила телефон на кровати и села за стол, чтобы оставить письмо, написанное от руки для мамы. В нём она указала, что нужно делать в случае хорошего или плохого исхода. В конце она написала, как сильно благодарна за всё и что ей очень повезло с такой мамой.

Поставив точку, Элен отодвинула письмо в сторону. В её руках снова оказался кулон с иголкой. Скоро должны были приехать мама с отцом, и нужно было решиться на этот рискованный поступок до того, как мама кинется спасать единственную дочь.

Элен встала со стола. Пошла в коридор. Открыла замок входной двери. Затем вернулась в комнату и села в центре на пол. Тишина играла свою классическую музыку, создавая идеальную атмосферу для раздумья. Мысли были разные, но больше плохие. Организм предательски стал сопротивляться, пустив дрожь по рукам. Сомнения уверенно стали перетягивать на себя одеяло. Время играло против неё. Нужно было действовать сейчас.

Элен трясущимися руками поднесла иголку к отверстию в кулоне. Голова стала подёргиваться, как в детстве. Сердце заколотилось так сильно, будто билось о рёбра.

– Я не умру, – произнесла Элен. – Я выживу, потому что моё предназначение – остановить зло. Это мой путь. Я не умру.

Закрыв глаза, она ткнула иголкой в отверстие кулона. Несколько секунд она ждала обморока, но ничего такого не произошло. Она открыла глаза и увидела, как из кулона на пружинке приподнялась верхушка чёрного камня. Бешеная энергия пульсировала от него. Элен протянула руку и, взявшись за корпус, охватывающий камень, потянула вверх. Он полностью вылез из кулона, который, по сути, выполнял роль оболочки.

Этот камень был чёрного цвета, по виду схожий с миндалём. От него доносилась бешеная пульсирующая энергия.

«Всё это время я носила с собой такую мощь, способную убить меня, – подумала Элен. – Теперь пришло время это проверить».

Она коснулась указательным пальцем до чёрного камня, и вокруг всё поплыло и побелело. Уши сначала заложило, а затем наступила такая тишина, будто она находилась в космосе, белом космосе. На душе вдруг стало так хорошо и спокойно. Из груди ушла многолетняя давящая тревожность.

Её совсем не волновало, где она находилась и что происходило. Среди ничего она почувствовала знакомое присутствие.

– Лучик, – донёсся откуда-то голос.

Оглядевшись вокруг, она не нашла источник звука.

– Зачем ты так высоко взмыла? – обратился к ней голос.

– Где ты? – произнесла Элен.

– Спускайся вниз, – сказал голос.

– Как?

– Захоти.

Элен посмотрела вниз и увидела, что на ней одежда вся белая, будто выцветшая. Под ней не было никакой плоскости, но она стояла твёрдо. Тогда она представила, что пол раздвигался, и она стала опускаться вниз. Но по ощущениям это было похоже на медленное падение.

– Остановись, – раздался голос сзади.

Теперь она представила, что под её ногами сама укладывалась плитка. Элен почувствовала твердь под ногами, и падение прекратилось.

– Молодец! – похвалил голос сзади.

Элен обернулась и увидела прабабушку Вельмиру.

– Давно не виделись, – сказала Элен, сдерживая эмоции.

– Ты хочешь узнать, почему я пропала, верно? – догадалась Вельмира.

– Скорее почему ко мне ты не приходила, а к Николасу явилась, так ещё и наговорила ему ужасных вещей? – возмутилась Элен.

– Попробуй сама найти объяснение.

– Откуда мне знать? Видимо, ты обиделась на меня, что я не пришла на кладбище. А Николас такой же, как и ты, вот и пришла к нему, чтобы спутника себе найти.

– Логика есть, да неверная.

– А какая же верная?

– Я перестала приходить, потому что кое-кто наложил проклятие. Я не могла отсюда пробить защиту, поэтому и пропала.

– Проклятие? Я в это не смогу поверить.

– Не стану тебя учить и убеждать, слишком мало времени, даже здесь. Дело в том, что из всех твоих друзей какой-никакой талант имел только Николас. Остальные меня не видели и не чувствовали. Но просто так я не могла к нему проникнуть. Я долго ждала удачного момента, и он случился, когда вы с ним открыли портал для мёртвых.

– Когда мы вызывали ту девушку, что пострадала от маньяка? Ты была там в тот день?

– Была. И мне нужен был только он в тот день.

– Чтобы убедить его принести себя в жертву?! – разозлилась Элен. – Как ты могла так поступить?! Наверняка был другой путь, без жертв!

– Не пытайся понять меня, Лучик. Для этого тебе нужно прожить мою жизнь, но этого я тебе никогда не пожелаю. Просто прими то, что так было нужно.

– Не могу. Никак.

– Историю не изменить. Ты могла спасти своего друга Николаса, но ты решила не идти по пути тёмной магии. Ничего не поделать, так была сложена твоя история.

Элен не нашла что сказать. В словах прабабушки был крепкий смысл.

– Изначально моя цель была сделать из тебя многогранного мастера магических практик, – призналась Вельмира. – Я уверена, обладая светлой и тёмной магией, можно познать великую мудрость… Но выбор был сделан. Теперь нужно действовать иначе.

– Да. Я давно всё решила. Но почему ты так говоришь? Ты тоже хочешь поймать злодеев с бомбами?

– Я хочу помочь тебе, чтобы попросить тебя помочь мне. Только ты способна на это.

– Ты меня просишь… о помощи? – сильно удивилась Элен. – Разве ты не сильнее меня?

– Уже нет, Лучик. Моё тело давно умерло, а здесь… свои нерушимые законы. И потом, когда ты проснёшься, твой дар будет раскрыт до такого уровня, что даже в голове не укладывается.

– Так это просто сон?

Вельмира не ответила, а лишь слегка улыбнулась. Затем она провела рукой в сторону, и там из белой пустоты сформировался белый диван.

– Присаживайся, – сказала прабабушка.

Элен почему-то это совсем не удивило. Для неё это было чем-то обыденным. Вместе с прабабушкой они присели на диван, который оказался невероятно мягким и удобным. Он идеально поддерживал спину, давая ещё большее расслабление.

– Ох, хорошо как, – выдохнула Вельмира.

– Так что ты хочешь? – хотела узнать Элен.

– Я пропущу всю историю. Скажу лишь, что я застряла между миром живых и миром душ. Это моя вина, но исправить я уже не смогу.

– Что случилось?

– Будучи опытной ведьмой, я желала получить ещё больше сил. Мне повезло найти свиток с самым редким колдовством. Он позволял заключить душу человека в драгоценный камень. Однако я неправильно провела эксперимент, после чего моя душа просочилась в один маленький чёрный камень.

– Кулон, – догадалась Элен.

– Да.

– Я никогда не видела, чтобы у кулона были такие функции. Как ты догадалась создать его?

– Это не я, это мой друг. Он изобретал разные вещи. Гений того времени. Всегда мыслил не как все, потому-то в обществе место он не сыскал. Но это длинная история, а время на исходе. Мне нужно, чтобы ты что-то сделала с этим камнем, и тогда он перестанет держать меня в этом мире.

– Ты не знаешь, что делать?!

– Нет. Ты – последний шанс. Если не освободишь мою душу – я не по своей воле перевоплощусь в нечто нестабильное. Я этого очень страшусь, Элен.

– Но, может, у тебя есть догадки, хоть какие-то?

– Мне они неведомы.

– Что ж. Я попробую тебе помочь, хоть и не знаю как.

– Спасибо, правнучка. Я уверена, ты найдёшь способ, ведь в тебе течёт кровь рода Рэй.

– Кстати, мне всегда было интересно, откуда это во мне? У мамы же нет способностей.

– У твоей мамы особый случай. Это тоже длинная история, а тебе пора возвращаться. Здесь нельзя долго находиться.

Вельмира встала с дивана, а с ней встала Элен. Диван тут же испарился.

– Слушай, – промолвила прабабушка, – чтобы остановить террористов, силы тебе хватит, но не старайся спасти всех. За этим последует очень высокая цена. И не вступай в прямой контакт с ведьмами. Все они будут стараться навредить тебе, лишь бы ослабить твою силу.

– Зачем им это? Они заодно со «Старой нацией»?

– Нет времени, Лучик. Возвращайся обратно.

– Но как? – сказала Элен, осмотрев себя с ног до головы.

– Пожелай этого. Начни спускаться вниз до конца.

Элен использовала свой метод воображения и стала медленно спускаться сквозь белое пространство. В глазах темнело. Чувство полёта сменялось тяжестью в теле. Издалека стали доноситься звуки ходьбы, дыхания.

– Кажется, она дёрнулась. Элен! Ты слышишь? – раздался голос Элеоноры.

– Что ты над ней нависла? – причитал Седрик. – Скоро она придёт в себя, не волнуйся.

– Нельзя быть таким чёрствым, Седрик. Это же твоя родная дочь, – спокойно промолвила мама.

Ощущения в теле Элен стали более чем необычными. Она будто чувствовала, как двигалась кровь по венам. Резко открыв глаза, она увидела перед собой сидящую маму на диване. Мама, заметив открытые глаза дочери, хотела было рвануть к ней, чтобы обнять, но что-то её остановило. Она обратно присела и пристально смотрела в глаза.

– Седрик, – окликнула Элеонора.

Отец подошёл поближе, и его недовольный взгляд сменился на лёгкий шок. Оба они смотрели и не могли проронить ни слова. Элен посмотрела на маму, затем на отца и поняла – она перескочила на четвёртый разряд эволюции её способностей. Как она это поняла? Картинки сменились видеофрагментами из жизни человека. Их стало больше, они стали чётче. И теперь, кажется, не нужно было касаться человека, чтобы увеличить поток информации.

Следующее, что она успела заметить, пока мама с отцом молча наблюдали, у неё куда-то делись эмоции. Прямо сейчас Элен видела даты смерти родителей и ничего не чувствовала. Она видела дни, когда мама тихонько проливала слёзы, она видела кадры детства отца, но не было грусти. В груди не щемило.

– Элен? – с опаской сказала мама.

– Мама, – сухо ответила Элен.

– К-как ты себя чувствуешь? Что-то болит? – произнесла мама, немного пододвинувшись поближе.

– Нет.

– Твои глаза… радужка, будто… шевелится, – говорила мама, присматриваясь. – Это похоже на то, как двигаются водоросли под водой или… скорее как северное сияние плывёт по чистому небу.

Элен не заботил цвет глаз. Руки и ноги гудели. Она приподняла голову и, взглянув на себя, увидела нечто. Под кожей по всему телу струилась спокойная энергия белого цвета. Судя по всему, это видела только Элен, раз маму заботил лишь цвет глаз.

Она приподнялась и села на краю дивана.

– Милая, родная, куда ты так вскочила? – беспокоилась мама. – Давай мы вызовем скорую помощь? Ты выглядишь нездоровой.

– Ты читала письмо. Телефон, – потребовала Элен, выставив ладонь перед собой.

Мама совсем не узнавала Элен. По её телу шёл холодок. Ей хотелось расплакаться прямо на месте от безысходности. Она не понимала, что происходит и что делать. Отец молча стоял в стороне, наблюдая за происходящим.

– Телефон, – холодно повторила Элен.

Мама аккуратно достала телефон из кармана и послушно отдала его дочери, которая скорее походила своим поведением на инопланетное существо.

– Светлячок, мы с папой приехали за тобой. Поехали домой, пожалуйста. Здесь очень опасно, – просила мама.

– Нет, – отрезала Элен.

– Ты уже всем всё доказала. Всё, что могла, ты сделала. Ты большая молодец. Я тебя прошу, давай уедем! Я очень переживаю за тебя! Седрик, что ты молчишь? – сказала мама дрожащим голосом и пропустив одну слезу.

– Элен, одевайся. Мы не собираемся тебя упрашивать, – заявил Седрик.

– Нет, – уверенно пустила холод Элен и стала звонить по телефону из почтового ящика.

– Элен Рэй, соединяю, – сказал женский голос после первого гудка.

Как и в первый раз, телефон издал короткие сигналы, затем главный агент подал голос:

– Элен Рэй. Нам нужен ответ прямо сейчас. Разведка докладывает о подрыве крупного объекта, но в городе их десятки. У нас нет столько людей. Так скажите, вы знаете, что это за объект? – сказал он.

– Стюарт, я знаю достаточно.

– Вы с ума сошли?! Откуда вы знаете моё имя?! – разбушевался главный агент.

– А теперь, когда я произвела на вас впечатление, у меня больше шансов, что примете всё, что я вам скажу.

– О чём вы говорите?

– Я знаю, как поймать их всех, включая всю верхушку этой организации, включая колдуна, которые, кстати, не будут находиться на объекте в момент теракта на самом крупном футбольном стадионе Нью-Рорка, – спокойно произнесла Элен.

– Стоп, что? Вы уверены?! Ваша ошибка может стоить сотни жизней.

– Если вы сделаете в точности как я скажу, жертв можно будет избежать. Но если нет, ваша ошибка будет стоить тысячи жизней.

– Что за игры? Мы сейчас же отправим туда отряды для разминирования.

– Не успеете разминировать всё. Более того, это не прекратит дальнейшие теракты. Я хочу, чтобы вы действовали по моему плану. Дайте мне выступить в прямом эфире утром. На всю страну я объявлю, что теракт будет в другом месте. Таким образом я пущу пыль в глаза террористам, и они будут более уверены в себе и потеряют бдительность. В это время полиция штата направится к тому зданию, но вы с ФСБ и отрядом сапёров будете вести скрытно работу на стадионе.

– Стоп… – вклинился Стюарт, но Элен не остановилась.

– Взрывы планируются в 21:12. Я вам назову места, где будут спрятаны бомбы. Я скажу, на каких позициях будет стоять двадцать один террорист. Ваши люди, переодевшись в техников, будут следить за всем происходящим, но нельзя начинать захват раньше времени, иначе вся операция пойдёт наперекос и будут жертвы.

– Несмотря на то что ваш план безумен, он довольно детализирован. У нас появляются подозрения о вашей связи с террористической группировкой, – заявил Стюарт.

– Вы знаете, что это не так. Вы всё ещё хотите узнать о главарях этой банды?

– Несомненно.

– Один из них будет находиться вместе с колдуном в одной квартире номер двенадцать по первой улице в доме номер двадцать один. Организатор и четверо координаторов будут находиться в неприметном фургончике, припаркованном на севере Нью-Рорка возле парка «Деревня роз». Там они по рации будут проверять связь и давать приказ о взрыве.

Стало слышно? как Стюарт перешёптывался с коллегами на заднем плане. После бурной дискуссии он вернулся к разговору с Элен Рэй:

– Мы всё ещё сомневаемся в вашем плане. Риск очень высокий. Если просочится информация, что мы обращались за помощью к экстрасенсу…

– Мы оба знаем, что вы отправили людей проверять мои слова. Когда они удостоверятся в истинности, вы должны выполнить мои просьбы.

– Знаете, что-то в вас поменялось после последней встречи. Ваши просьбы звучат как требования. Вы же понимаете, что пустить вас в прямой эфир утренних новостей – задача весьма трудновыполнимая?

Элен специально промолчала.

– Но, кажется, у нас нет выхода. Мы постараемся что-то придумать. Что-то ещё?

– Мне нужен завтра с утра осколок от метеорита, упавшего 9 октября 1992 года. Не спрашивайте зачем, это личная просьба.

После секундного молчания Стюарт сказал:

– Что-то ещё?

– Это всё.

– Тогда мы закончили. Ожидайте от нас сообщений, – произнёс Стюарт и завершил звонок.

Элен отложила телефон, продолжая сидеть на диване. Мама вновь обратилась к ней:

– Ты всё сделала, что хотела? Теперь мы можем ехать домой?

– У меня ещё остались дела здесь.

– Доченька, но ты же уже помогла этим людям по телефону. Тебе не обязательно быть здесь.

– Не переживай, мама. Я не умру в этом городе, – заявила Элен.

От этих слов Элеонора онемела. Седрик пыжился, чтобы что-то сказать, но не решался. Элен встала с кровати, подняла с пола чёрный камень с душой прабабушки, села обратно на кровать и, сжав его в кулаке, уставилась смотреть в пустую стену, практически не моргая.

– Милая, что ты делаешь? – осторожно и тихо промолвила мама.

– Ищу ответ, – сказала Элен.

Следующий вопрос мама не решилась задать. Она встала и поволокла за собой Седрика на кухню, чтобы обсудить ненормальное поведение их дочери.

Целый час они решали, как быть. В конце они сошлись во мнении, что никак нельзя уезжать без Элен. Нужно было выяснить, что с ней происходило, и помочь выйти из этого состояния. Они оба вышли из кухни. Отец пошёл в ресторан, купить еды на дом, а мама подошла к Элен, которая за это время не сдвинулась с места.

– Папа пошёл купить еды. Он возьмёт для тебя стейк со свежими овощами, – сказала мама.

– Мне не нужна еда, – заявила Элен.

Мама в очередной раз почувствовала страх.

– Что ты с собой сделала? – произнесла мама дрожащим голосом. – Ты разговариваешь как робот.

– Я перешла на следующую ступень эволюции своего дара. Мне пришлось на это решиться, чтобы пробить завесу террористов и положить их безумствам конец.

– Теперь ты… такая останешься навсегда?

Элен не ответила.

– Я очень переживаю за тебя, Светлячок. И пускай ты уже стала взрослой девушкой, для меня ты всегда будешь маленькой девочкой, любящей играть в королеву и подданных, – сказала мама, искренне улыбаясь.

Элен продолжала просто сидеть, не пошевелив ни одной мышцей лица.

– Сейчас ты делаешь великие дела, – прибавила мама. – Спасаешь людей. Но мне искренне жаль, что такая ноша выпала тебе. Я лишь надеюсь, что хоть немного смогла продлить тебе детство.

Элен по-прежнему молча смотрела в стену. Мама решила оставить дочку наедине и ушла на кухню.

Через час отец пришёл с пакетами еды. Они с Элеонорой поели, но Элен так и не притронулась к блюду. Когда подошло время сна, всё стало совсем странно – отец с мамой легли, однако Элен сказала, что не будет спать, продолжая сидеть на диване в непонятном состоянии. Из-за этого полночи мама не могла уснуть.

Ближе к пяти утра Элен вдруг подскочила с дивана и пошла на кухню. Мама юркнула вслед за ней. Элен включила на плите газ, зажгла огонь и бросила на конфорку камень прабабушки. Гагат неспешно сгорел, оставив золу после себя.

– Это… зачем? – проронила мама.

– Единственное решение, – сказала Элен и ушла в комнату переодеваться.

Она оделась в совершенно несвойственный ей стиль: длинное чёрное платье с гипюром без рукавов и чёрные каблуки. Поверх платья были закреплены ремни в районе груди. На плечах она прикрепила чёрные кожаные наплечники в виде крупных перьев. На себя она надела все свои аксессуары, плюс новые браслеты и кольца, подаренные клиентами. На зрачках виднелись зелёные линзы. Ещё она растрепала волосы, подкрасила глаза чёрной подводкой и намазала губы чёрной помадой.

Через тридцать минут постучали в дверь. Элен встала с дивана и открыла дверь.

– Мисс Рэй, оба ваши требования удовлетворены, проследуйте, пожалуйста, за мной, – сказал агент.

– Элен, кто это? Куда ты так рано? – выясняла мама, стоя в проходе.

– Скоро эфир новостей, – заявила Элен. – Вы можете приехать в студию через час.

– Хорошо. Мы обязательно приедем, – сказала мама.

В телестудии Элен готовили к эфиру. Менеджер, режиссёр и сам Стюарт объясняли ей условия пребывания здесь, а также указали на соблюдение правил во время съёмки. Но Элен это не заботило. Она отвлекалась на менеджера съёмочной группы, а затем сказала ему, чтобы он и его сын остерегались шершней в Австралии. Тот не понимал, о чём речь, ведь он и не планировал туда ехать. Однако Элен попросила его это запомнить.

Оставалось пять минут до эфира. Элен пригласили в кадр сесть напротив ведущей. Решено было провести эфир в формате интервью. Это был единственный законный вариант появления её на экранах по всей стране. Ведущая всячески старалась избегать взглядов с Элен, посматривая то на сценарий, то в камеру.

– Я знаю, что не нравлюсь вам, – сказала Элен ведущей.

Та фыркнула в ответ, бросив косой взгляд.

– Мне искренне жаль, что случилось с вами и вашей семьёй 20 апреля 2004 года, – произнесла Элен, пристально смотря своим невероятно пронзительным взглядом в глаза ведущей.

Ведущая сменилась в лице. Она медленно повернула голову в сторону Элен и замерла. По её коже пробежались морозящие мурашки. Она молча отвела взгляд на сценарий и пыталась вчитаться в слова, но все мысли были теперь о том злополучном дне.

– Тридцать секунд до эфира! – объявил режиссёр.

Вся команда спешно заняла свои места. Оператор схватился за камеру, как за пулемёт. В студию вошли мама и отец Элен и встали около Стюарта. Наступила полная тишина.

Элен потянулась к ведущей и прошептала:

– Я заранее прошу прощения за эфир.

Ведущая быстро кинула взгляд на Элен и тут же вернулась на камеру.

– Пять! Четыре! – отсчитывал режиссёр.

Элен выпрямила голову и смотрела прямо в камеру холодным взглядом.

– Три! Два! Один! – закончил режиссёр и махнул рукой ведущей.

Оператор стал тянуть на себя камеру, понемногу удаляясь, чтобы сделать общий вид сцены.

– Доброе утро, США! – объявила ведущая. – Это телеканал «Штаты». Вы только что посмотрели актуальные новости. С каждым днём ситуация усложняется. Есть ли надежда на светлое будущее? Чтобы это узнать, мы пригласили к нам в студию эксперта по ясновидению и парапсихологии. Элен, расскажите, виден ли конец «Старой нации» и как именно вы узнаёте о будущем?

– Я потомственная ведьма, – сказала Элен холодным тоном, пристально смотря в объектив камеры. – И я ясно увидела будущее.

Элен встала с кресла и направилась ближе к камере. Режиссёр и вся съёмочная команда всполошились, махая руками, чтобы та вернулась на место.

– Времена «Старой нации» закончились, – заявила Элен грубым тоном. – Вскоре они не взорвут ни одной бомбы ради своих проклятых целей. Свет сильнее. Я официально заявляю: следующее место, которое они собираются взорвать, будет конгресс-отель «Площадь секвойи». Это не совпадение. Сегодня там будет проходить крупнейшая выставка робототехники. Верьте моим словам. Всё будет так, как я скажу.

Договорив, Элен развернулась и направилась к Стюарту, где рядом с ним уже стояли мама и отец Элен. Шокированная ведущая быстро собралась и продолжила вести эфир.

– Вы нам создали проблемы. Неужели нельзя было следовать сценарию? – отчитывал Стюарт Элен.

– Метеорит, – сказала она, протянув ладонь.

Главный агент несколько секунд смотрел в глаза Элен, затем потянулся во внутренний карман пиджака и отдал ей небольшой бумажный свёрток.

– Ваши видения не изменились? Всё случится, как и было предсказано? – уточнял он.

– Не бойтесь. Вы не лишитесь должности.

Убрав осколок метеорита, Элен направилась к выходу из студии. За ней побрели мама с отцом. Оба они были не в своей тарелке. Они видели, как вела себя их дочь перед камерой, слышали её речь. И чем больше находились с ней рядом, тем больше понимали, что это чужой человек.

– Милая, а куда мы сейчас идём? – с осторожностью выясняла мама.

– Я должна успеть сделать ещё несколько дел, – заявила она.

Выйдя на улицу, она не видела ни свет, ни окружение. Перед глазами стояли кадры разных времён этого места. Одновременно она видела, как и кто строил этот телецентр. Узнала имена всех строителей и их фрагменты жизней. Огибая угол здания, её ноги вдруг подкосились, и она упала на четвереньки.

– Что с тобой? – воскликнула мама и подскочила к ней.

– Тебе плохо? – сказал отец, помогая дочери подняться на ноги.

– У тебя руки ледяные! – подметила мама. – Может, лучше в больницу пойдём, пока не стало хуже?

– Я должна выдержать, – промолвила Элен.

Мама с отцом посадили её на ближайшую скамейку у телецентра. Та сидела, слегка покачиваясь, и не моргая смотрела на дорожную плитку.

– Элен, – окликнула мама.

Отец сидел рядом и выставил руки перед дочерью, чтобы она не упала.

– Элен, – повторила мама. – Ты слышишь?

– Они смеются надо мной. Так и должно быть, – промямлила Элен.

– Кто смеётся? Ты уже бредишь. Мы возвращаемся домой. Седрик, будь с ней, пока я ищу такси, – приказала мама.

– Все женщины нашего рода несчастны, но бабушке досталось больше всех, – произнесла Элен.

– Мама твоей мамы? Ты что-то знаешь о ней? – удивился отец.

Но Элен не ответила. Издалека мама, стоя у такси, помахала Седрику рукой, приглашая идти к ней.

– Так, Элен, опирайся на меня. Нам нужно идти, – сказал отец, поднимая дочь.

Они проследовали в такси и направились домой. Там, в квартире, Элен продолжали одолевать фрагменты, застилая собой всё вокруг. Она сидела на краю дивана, а рядом с ней сидела мама. Отец хотел было посмотреть телевизор, но он часто показывал помехи и даже выключался.

– Элен. Ты сама не своя. Я переживаю за тебя, – произнесла мама.

Элен повернулась на голос и медленно проговорила:

– Ричард. Ричард. Всё наладилось. Дочь с ним. Новая жена. Семья. Теперь он счастлив. Будет сын, тоже доктор.

– Правда? Это прекрасно. Он заслуживает счастливой жизни, – порадовалась мама.

Элен отвела взгляд снова на стену.

– Ты со вчерашнего дня не спала и ничего не ела. Давай я тебя хотя бы накормлю, – беспокоилась мама.

– Мне не нужна еда, – промолвила Элен.

В этот момент вклинился в разговор отец:

– Я не знаю, что с тобой происходит, но помни, ты человек. Или ты решила в таком состоянии умереть? Подумай, что будет с твоей мамой.

– Смерть – не конец пути. Лишь переход на новый этап, – уверяла Элен.

Элеонора и Седрик с опаской переглянулись.

– Сегодня я не умру. Ещё есть дела, – уверенно сказала Элен.

Наступило послеполуденное время. Оттого что Элен не ела, не могла и есть мама. На телефон Элен снова поступил звонок от Милы. На этот раз она решила принять звонок.

– Элен! Ты чего не отвечала?! Что-то случилось?! – верещала Мила.

– Через девять лет и восемь месяцев у тебя родится мальчик. Он будет актёром небольшого театра, – заявила Элен.

– Что? – растерялась Мила.

Элен завершила звонок и отключила связь, оставив Милу со своими мыслями.

– Это Мила звонила? – поинтересовалась мама. – Может, не нужно было так сразу на неё вываливать? Она ведь девочка тоже чувствительная.

– Ей нужна перспектива. Так она будет знать, что однажды станет мамой, и примет свой путь, – объяснила Элен.

– Наверное, ты права.

– С Биллом это не сработало бы, – призналась Элен.

– Билл – это тот мальчик, что избил подругу в детстве? Разве ты что-то могла сделать? – оправдывала Элен мама.

– Нет. Сообщи я тогда о месте, где он скрывался, его родители бы просто откупились, и судьбу Бэллы это не изменило бы. Но наказания он не избежит.

– Он может ещё измениться и заслужить прощение. Каждый заслуживает второй шанс, – высказала мнение мама.

Элен наклонила голову вбок и произнесла:

– Террористы уже устанавливают бомбы, – заявила Элен. – Всё идёт по плану.

– А что с тем отелем? – поинтересовался отец.

– Ничего плохого, – заверила дочь.

Время приблизилось к вечеру. Мама и отец собрались ужинать. Вдруг они услышали, как защёлкал замок входной двери. Мама выглянула в коридор и увидела, что Элен вышла из квартиры.

– Элен, ты куда?! Не уходи без нас, – испугалась мама.

Быстро одевшись, они ринулись вслед за дочерью. Около подъезда лежала Элен и пыталась подняться на ноги.

– Милая, ты же ещё слабая! Ну куда ты пошла? – переживала мама.

Отец принялся поднимать дочь, чтобы вернуть обратно в квартиру.

– Нет, – сказала Элен. – Мало времени.

– Ничего, подождут твои дела, – буркнул отец.

– Нельзя. Метеорит. Умру, – сопротивляясь, говорила Элен.

– Подожди, Седрик, – попросила мама. – Вдруг это важное.

– Нет сил. Метеорит. Чтобы выжить, – с трудом произнесла дочь с пересохшим горлом.

Отец стал тревожиться, мечась взглядом между квартирой и улицей.

– Куда? – сказал он.

– Парк, окружённый… кладбищами, – промолвила Элен.

– Где это? – уточнял отец.

– Таксисты должны знать, – уверенно произнесла Элеонора, выискивая такси.

На удивление Элеоноре удалось быстро поймать такси. Вскоре они добрались до нужного парка, где отец вместе с Элен отыскали подходящее место. Это была полянка с песочными тропинками в обычном лесопарке без скамеек и фонарей.

Она уже не могла стоять на ногах. Взволнованный Седрик опустил шатающуюся дочь на землю рядом с валуном, на котором была выгравирована табличка с надписью на латинском языке. Папа встал рядом с Элен. Мама стояла неподалёку и дрожала от страха. Её не отпускала мысль, что их дочь придётся хоронить на одном из этих кладбищ.

Со стороны Элен напоминала только что родившегося оленёнка. Стоя на коленях, неаккуратными движениями она доставала из кармана бумажный свёрток, стараясь не повалиться на землю.

– Давай я тебя подержу, – предложил отец нежным тоном.

– Не подходи, – приказала Элен.

У мамы потекли слёзы. Она не смогла их больше сдерживать. Появившийся холодный ветер старался успокоить Элеонору, обдувая её лицо и шелестя листьями деревьев позади. Светлые волосы Элен, как в кино, развевались назад. Она развернула бумажный свёрток. Оттуда выглянул осколок метеорита, хранивший в себе мудрость космоса. Элен посмотрела на него, затем взглянула на маму с отцом и произнесла:

– Всё будет хорошо. Я вас люблю.

Коснувшись метеорита, её так сильно тряхнуло, словно в неё ударила молния. Тело задеревенело, а лицо напряглось, будто ей больно.

– Седрик, сделай что-нибудь! – плакала мама.

– Я не знаю, что делать! – испугался отец.

Элен с огромным трудом скрючилась, обняв себя руками, и стала издавать нездоровые звуки.

– Я не могу на это смотреть, – воскликнула мама и отвернулась.

Отец сделал шаг вперёд, но Элен резко затрясла головой, и он остановился, боясь сделать хуже.

– Вызывай скорую помощь! – крикнул он. – Она вся побелела!

Элеонора трясущимися руками стала звонить в службу спасения. Элен в этот момент уже тряслась вся целиком.

– Держись, Элен, – прошептал Седрик. – Только не умирай. Пожалуйста, дочка.

Резко Элен замерла. Её глаза стали стеклянные. Лицо разгладилось от напряжённых морщин.

– Скорая в пути, – сказала мама, подойдя к Седрику. – Что с ней?

– Дочка? – испугался отец.

Элен пошатнулась назад и, как кукла, упала на спину.

– Светлячок! – крикнула мама, подскочив к ней.

– Элен, нет! – крикнул папа.

– Кажется, она не дышит! – разрыдалась мама.

Седрик подлетел к дочери и одной рукой щупал пульс на руке, а другой рукой искал пульс на шее.

– Пульс есть! – заявил он, затем приставил ухо к её рту. – Дыхание есть!

Вдруг Элен начала завывать. Папа с мамой её усадили и увидели, что их истощённая дочь плачет без слёз и дрожит. Мама положила её голову себе на грудь и стала напевать детскую песенку.

Папа сделал шаг назад. Смотря на Элен, он увидел маленькую беззащитную дочурку, и внутри него что-то щёлкнуло. Из его глаз полились слёзы.

– Девочка моя, – произнёс он, упав перед ней на колени, – родная моя… прости меня! Прости, что не поддерживал тебя! Я всё сделаю, только живи!

Она глубоко и прерывисто дышала, смотря измождённым взглядом в одну точку. Папа подполз поближе и взял за руку Элен, продолжая молить о прощении:

– Прости, доченька… Прости. Сколько боли я тебе принёс. Я во всём виноват. Если ты… позволишь мне всё исправить… Но если нет, я пойму. Главное, чтобы ты была счастлива.

Из его рук выскользнула рука Элен. Он поднял голову и увидел, что она перестала выть и закрыла глаза.

– Она уснула? – волновалась мама.

– Может, она потеряла сознание? – произнёс папа, тревожно трогая пульс на руке.

Издалека послышался звук сирен.

– Я приведу их сюда, – воскликнул Седрик и побежал к скорой помощи навстречу.