Сегодня они проснулись очень рано. Кензи радовало то, что у него вошли в привычку ранние подъемы. Этому его научила Ализ.

Сейчас она стояла возле большого гардероба и искала свое зеленое платье. Волосы ее были распущены и гладкой волной спускались на спину.

– Почему зеленое?

– Оно мое любимое, я разве тебе не говорила? Это платье ассоциируется с весной.

Кензи сидел на кровати, наблюдая за простыми ритуалами жены.

– Ты сам говорил, что мне очень оно идет.

– Я говорил? – спросил Кензи насмешливо.

Ализ развернулась к нему лицом и слегка приподняла брови.

– Да, вспомнил, и правда говорил, – рассмеялся Кензи.

За окном распускались первые молодые почки. Одна ставня была чуть приоткрыта, так что повеяло свежим ветерком, который добрался и до взлохмаченного Кензи. Он задумался о чем-то своем, глядя на светлый участок паркета.

– Если честно, не очень хочется видеть кого-то сегодня.

Ализ подошла к нему и положила платье на кровать, чтобы получше рассмотреть и подумать, действительно ли стоит его надевать.

– Смотри, вечером ты можешь пожалеть о том, что не принял их. И вообще, разве не ты искал общения?

– Да, но сейчас как будто не ищу.

– Это гости, – Ализ поглядела на задумчивого Кензи и ухмыльнулась.

– Да, я просто так сказал, наверняка пожалею вечером.

Снизу донесся детский плач.

– Ты не представляешь, кого я пригласила, – заговорщически прошептала Ализ.

Кензи медленно поднялся.

– Ты куда это? – поинтересовалась она.

– Составить компанию миссис Бланш, пока ты одеваешься.

– Смотри, все-таки зеленое? – спросила Ализ, прикладывая платье к себе.

– Мне сказать честно?

– Скажи честно.

– Я бы на твоем месте надел то розовое, оно больше напоминает о весне.

– Розовое? Ну уж нет.

Кензи направился к двери, но Ализ обогнала его и схватилась за ручку.

– Разве ты не собиралась одеваться?

– Оденусь позже, – рассмеялась Ализ и, поцеловав Кензи, отправилась за ним.

Оба спустились по лестнице.

– Материнский долг зовет? – хитро поинтересовался Кензи.

Ализ толкнула его бедром к стене.

– Перестань меня подкалывать, мне родителей хватает.

– Они тоже сегодня придут? – устало поинтересовался Кензи.

– Нет. Я их на завтра позвала, чтобы ты успел реабилитироваться после сегодняшних гостей.

– Я счастлив. Может, до завтра получится выучить весь ваш этикет. – И Кензи, сложив пальцы так, как будто держит фарфоровую чашку чая, насмешливо уставился на Ализ.

Она закатила глаза и, спустившись с последней ступени, направилась на кухню. Новая глава началась в жизни Кензи. Уже почти два года они с Ализ состояли в браке.

Ему удалось договориться о работе на дому, так что все и правда было как в сказке. Просыпаясь по утрам, он до сих пор не верил в то, что это происходит с ним. Все, о чем он мог мечтать, сбылось. Он переехал подальше от шумного города. Кензи удивлялся тому, что не начал работать из дома еще раньше. Никто ему не мешал, тем более в таком большом доме, где можно было поработать в одиночестве.

Он переехал к Ализ, а не она к нему. Подобное обычно порицалось, но Кензи не чувствовал себя ущемленным мужчиной. Раз ее дом такой прекрасный и находится в почти райском месте, то какая разница? Но если с остальными мыслями ему и удалось хоть как-то свыкнуться, оставалось кое-что, что он до сих пор не мог прочувствовать до конца, хотя уже минул месяц, а до этого больше полугода все шло к этому.

Теперь он был отцом. Кензи ожидал, что у него когда-нибудь появятся дети, но сейчас не знал, что и думать. Он ужасно стеснялся крохи и терялся, когда тот долго смотрел в его глаза. Раньше ему казалось, что дети мало что понимают в таком возрасте, но у мальчика был такой осмысленный взгляд… Кензи до сих пор думал о себе самом как о ребенке, так что когда он только-только увидел этого человечка, то сразу растерялся от того, что не мог поверить, что это – его плоть и кровь.

Маленький темноволосый кроха был очень похож на Ализ. Об этом напоминала форма его больших глаз.

Сама же Ализ переживала чувства не менее сложные, чем Кензи. Она чувствовала огромную ответственность перед этим хрупким созданием, но свыкнуться с мыслью о том, что она сама произвела его на свет, пока не получалось.

Она была благодарна миссис Бланш за то, что та могла поделиться с ней советами и помочь наставлениями. Ее собственная мать вряд ли разбиралась в премудростях заботы о детях. Ей помогали гувернантки, и Ализ сомневалась, что та умеет проделывать все эти манипуляции с детьми самостоятельно. Миссис Бланш вызывала больше доверия.

Мама Ализ же стала приезжать каждые выходные. Она ждала кроху дольше, чем сама Ализ, и теперь бесконечно радовалась каждой встрече.

Несмотря на то, что Кензи мало осознавал себя отцом, Ализ, напротив, считала его отличным папой. Кензи была не чужда нежность, и он делился ею с малышом в огромном количестве.

Они с миссис Бланш почти всегда сходились во мнении, когда дело касалось мальчика.

Кензи любил прижиматься к румяной щечке малыша и спокойно закрывать глаза, любил наблюдать за тем, как он спит. Ализ видела, как внутри него что-то щелкает, когда ребенок начинает плакать. Сама же она пока не поняла, как относиться к этому. Она понимала свои обязанности и знала, что от нее требуется.

Но пока ей просто нравилось наблюдать за отношениями мужа и сына.

* * *

В дверь постучали, когда оба родителя устроились на кухне в полдень и принялись пить чай. Мальчик спал в зале. Там было его излюбленное место, поэтому в зале он засыпал быстрее всего. В углу, напротив камина, где свет с улицы пробивался через занавески, стояла его кроватка. Во время его дневного сна родители обычно занимались собственными делами, вот и сейчас они устроились на кухне в ожидании гостей.

– Это обещанные тобой гости?

– Все верно, – сказала Ализ, в растерянности поднимаясь со стула.

– Ты и сейчас не скажешь, кто это?

Ализ вгляделась в светлое лицо Кензи: в его чистые голубые глаза, в прямые брови, в напряженный уголок губ.

– Пойдем, – она взяла его за руку и потянула за собой.

Кензи ничего не оставалось, как последовать за ней.

В коридоре они остановились возле двери, и Ализ, машинально взглянув на себя в зеркало, поправила выбившиеся из хвоста волосы.

Она потянулась к дверному замку и широко отворила дверь.

На пороге стояла Эдит. Она держала девочку лет пяти за руку, а другой протирала мальчику щеку.

– Я обещаю, мы съедим его вместе вечером, – сказала она на французском мальчику, но как только услышала звук распахнувшейся двери, быстро повернулась.

Волосы ее были заплетены в две длинные косички. На голове сидели большие солнечные очки, из-под них выбивалось несколько прядок. На ней была светлая рубашка и большая джинсовая куртка. Эдит поправила сумку и уставилась на Ализ.

Она еще не заметила Кензи за ее спиной.

Ее брови были приподняты, причем левая несколько больше правой, и на розовых губах расцвела улыбка.

Ализ глядела на нее несколько ошарашенно. От этой ситуации в ней проснулись ощущения из прошлой жизни.

– Привет, – сказала Эдит, пока подруга в удивлении оглядывала ее и детей.

– Это твои? – поинтересовалась она.

– Мои, – неловко кивнула Эдит. – Базиль и Марго.

Мальчик протянул руку Ализ, а потом, передумав, отдернул и растерянно спрятал за спиной. Эдит рассмеялась и поправила его панамку.

Мальчику уже исполнилось четыре. Девочка же очень походила на Алена. Она была старше мальчика на пять лет. Темные волосы тоже заплетены в косичку, такого же оттенка глаза недоверчиво смотрели на Ализ.

Кензи наблюдал за всей этой сценой несколько ошарашенно. Он стоял за спиной Ализ в тени коридора и просто смотрел на то, как разворачиваются события. Прошлое нахлынуло на него волной. Он вспомнил и почувствовал все еще и потому, что Эдит была похожа на ту себя из университетских времен.

Ализ опомнилась не сразу.

– Ой, что же вы здесь стоите. – Она отступила вглубь, скорее давая им пройти.

Эдит поправила сумку на плече и вошла за хозяйкой в дом, захлопнув за детьми дверь. Обе женщины пребывали в растерянности. Эдит, заботясь о детях и торопясь снять с Базиля обувь, даже не заметила сперва Кензи.

Марго на удивление была очень самостоятельной и очень серьезной молодой леди, поэтому занялась собой сама.

– Ализ, это правда ты? – спросила Эдит весело.

Она притянула ее за руку и крепко обняла.

– Сколько мы не виделись? – спросила она на эмоциях и тут же запнулась, глядя на Кензи, который сохранял до сих пор тишину. Он стоял дальше по коридору и все еще смотрел на эту удивительную картину.

Конечно, Эдит уже знала обо всем, но увидеть друзей из прошлой жизни вот так, вживую…

Она отодвинулась от Ализ.

– Кензи, это ты, – заявила она.

Дети стояли возле нее, не зная, куда податься в этом незнакомом доме. Базиль временами хватался за ее штанину, чтобы привлечь к себе внимание, но мама сейчас была занята другим.

Она оглядывала Кензи. Светлые волосы, только теперь уложенные на другой бок, россыпь веснушек и грусть в глазах – он был таким же, каким она его запомнила.

– Подойди сюда, – попросила Эдит и протянула к нему руку.

Кензи медленно приблизился. Ализ, грустно улыбнувшись, отошла к двери. По щеке Эдит скатилась слеза.

– Я не ожидала, что расплачусь. Простите, пожалуйста, – она засмеялась и стала вытирать слезы.

Кензи стоял и изумленно глядел на лицо подруги, которую не видел более десяти лет.

– Я что-то совсем сентиментальной стала. – Эдит рассмеялась, приподняв левую бровь. – А вы что же, теперь тоже родители?

Не успела она закончить предложение, как Кензи схватил ее за плечи и обнял. Всем им казалось, что миры – тот старый и этот новый – соединились, а то, что было между, просто затянулось нитками. Уже не было временной пропасти. Никто не менялся, никто не стал относиться по-другому к своим друзьям из прошлой жизни. Хотя, скорее, поменялись и наверняка по-другому относились ко всему теперь, но воспринималось все именно так – легко и правильно.

Базиль и Марго удивленно уставились на маму.

– У вас ведь тоже пополнение, – вспомнила Эдит сквозь слезы. – Покажите мне его, покажите скорее.

Ализ стояла в дверном проеме и улыбалась.

– Конечно, пойдемте.

Эдит вытерла слезы и, взяв Базиля за руку, последовала за Ализ и Кензи в зал.

Марго торопливо направилась за братиком. Они вошли в залу, стараясь шагать тихо.

– Ребята, то, что вы нашли друг друга, – это настолько чудесно, – прошептала опомнившаяся Эдит.

Ей столько всего хотелось сказать, что она не знала, о чем спросить в первую очередь. Их ждало столько тем, столько разговоров.

– Мама, – позвал Базиль на французском. – А где папа?

Эдит боялась разбудить ребенка. Она быстро присела на корточки, чтобы быть одного с ним роста.

– Папа вернется через пару часов, а сейчас мы в гостях у маленького принца. Мы должны говорить тише, так как он спит.

– Маленький, как и я? – удивился Базиль.

– Да, только он младше. Мы можем посмотреть на него, если будем вести себя тихо.

Ализ стояла возле кроватки малыша, а Кензи устроился за ее спиной. Эдит с детьми приблизилась к ним.

Малыш с темными волосами и длинными ресницами спокойно спал. Шторы уберегали его от прямых лучей солнца. Он видел сладкие сны и временами шевелил своими маленькими губками.

Сердце Эдит сжалось от подобного нежного зрелища. Она все еще ярко помнила те моменты, когда ее детки были вот такими же крохами.

– И правда, маленький принц, – шепнул завороженный Базиль, дергая маму за большой палец левой руки.

Марго также внимательно разглядывала малыша, который не подозревал, что возле него собралось столько народу.

– Есть кое-что, о чем тебе надо знать, – прошептала Ализ и перевела веселый взгляд на Кензи.

Эдит внимательно поглядела на друга.

– Я не знаю, насколько это глупо, – виновато начал Кензи. – Но Ализ доверила мне эту роль.

Ализ устало вздохнула.

– Какую роль? – весело спросила Эдит.

– Просто мы сразу распределили так, что если будет мальчик, даю имя я.

Эдит замерла, с твердостью глядя в голубые глаза Кензи.

– Я просто не мог назвать иначе, – пожал плечами он.

Пазл в голове Эдит сложился. Она сперва нахмурилась, а потом резко развернулась к спящему мальчику.

Она вгляделась в черты его лица и, пораженная нахлынувшим пониманием, приложила руку ко рту.

– Это правда?

– Да, – спокойно ответил Кензи.

Базиль покосился на спящего малыша.

– Мама, как зовут принца? – требовательно спросил он.