В тот вечер шел снег. Отблески фонарного света золотили снежные комочки, ложащиеся на светлые барельефы, танцующие вокруг стройных колоннад главного входа.

Лиам учтиво заехал за всеми нами. В этот вечер, как я думал, мне посчастливилось сопровождать Ализ, в итоге сопровождали ее все трое за неимением пар у оставшихся двух. С нами не было Эдит. А вот Фергюс был, о чем я успел пожалеть. Хорошо, что Ализ мы забирали последней и он успел высказаться до встречи с ней.

– Вот оно что значит, а Кензи у нас романтик, – заметил он, перегнувшись на заднее сиденье. – Вполне все честно, товарищ, в самом-то деле. Я проиграл тебе во времени, но кто бы мог подумать, что ты имеешь виды на Ализ.

Лиам цокнул языком и вырулил на главную дорогу.

– Отстань от него, – сказал он мрачно.

Сегодня у него настроение было хуже некуда.

– Возможно, у тебя есть гораздо больше, чем у меня. То бишь наивность, а именно она для любви и нужна больше всего. Храни ее. Она дар Божий, – продолжал как ни в чем не бывало Фергюс.

– Это вообще хоть что-то значит? – поинтересовался Лиам.

Сегодня у него хватало пыла для препирательств.

– Не знаю, возможно, нет, а возможно, и да. – Фергюс принял более расслабленную позу. – Ведь мы живем иллюзиями и долгами. Иллюзии достались нам от прошлого, а долги идут в счет будущего. Так, стоп, я говорил о наивности. Да! Наивно полагать, что это глупость.

Лиам обреченно вздохнул, глядя на дорогу, где в свете фар можно было разглядеть, с какой силой идет снег.

– Ты ведь понимаешь, что я имею в виду. Простую душу, еще не нагруженную всем этим скепсисом и заумными интеллигентскими заморочками. Парцифаль[38] был просто простофиля. Будь он умником, не добраться бы ему до святого Грааля. В жизни побеждают люди не мудрствующие, не философы, а простого склада ума. Остальные видят слишком много препятствий и теряют уверенность, не успев ничего начать. И ты со своей Эдит, – он ткнул Лиама в плечо.

– Я за рулем, – напомнил тот мрачно. Вряд ли ему хотелось сейчас слышать про девушку.

На лице Фергюса расцвела улыбка.

– Не надо гоняться за избыточным знанием, Кензи! Чем меньше знаешь, тем проще жить. Честно, я за тебя рад, я даже выпью по приезде.

– Хорошо, – тихо заметил я, с ужасом ожидая того, что он захочет сказать уже при Ализ.

Но при ней он не сказал ни слова, за что я определенно был благодарен.

Жилище Ализ стояло возле дороги и представляло из себя трехэтажный, многоквартирный, желтоватого цвета дом-коробку. Лиам посигналил, и почти мгновенно на втором этаже лестничной клетки зажегся свет. Через мгновение мы заметили худую фигуру, сбегавшую по лесенке навстречу снежному вечеру.

Лиам покашлял, отчего мы с Фергюсом встрепенулись. Я сразу же вспомнил о правилах приличия и вышел в морозный вечер, чтобы встретить девушку. Я захлопнул за собой дверь, чтобы им не был слышен наш разговор.

– Привет, – сказала она, протягивая мне руку.

Рукопожатие ее было крепким, что мне особенно понравилось.

– Чудесная погода сегодня, – едва выдавил я, вспоминая свой вчерашний сон.

Сейчас я был близок к тому, чтобы посмотреть на ее шею, поэтому усиленно отводил глаза куда-то в сторону.

– Да, великолепная, – согласилась Ализ.

– И такая мягкая, – добавил я.

Мягкая? Я отвернулся и промямлил:

– Ты нас, пожалуйста, прости за этот гудок. Мы не знали твой адрес, иначе я бы поднялся.

– Но почему? Что тут дурного?

Плечи девушки дрожали, это было заметно даже под пушистым покровом шубки. Я понял свою ошибку и быстро распахнул дверцу машины.

– Ничего такого, но и уместным все это не назовешь, – заметил я, наблюдая за Ализ, проследовавшей к открытой двери.

– Тогда ладно, – сказала она, глядя на меня поверх дверцы.

Затем ее темные глаза скользнули по внутренней части салона, по ожидающим нас пассажирам.

Я захлопнул за ней дверь и, вдохнув через ноздри морозного воздуха, побрел обходить машину.

Ехали мы практически молча. Лиам не искал повода для того, чтобы молчать, а вот Фергюс, что меня всегда немало удивляло, тоже как будто бы терялся в таких ситуациях. Кажется, он вставил свое замечание о погоде, а Ализ уважительно ему ответила. В любом случае я был очень благодарен за то, что ему хватало такта не комментировать мои чувства еще и перед ней.

Но когда Ализ направилась в женскую часть гардероба, а мы проводили ее взглядами, он все-таки не удержался:

– Вот это повезло так повезло! Ради такой и научиться разговаривать можно.

Лиам, освобождая левую руку от рукава пальто, все время поглядывал туда, куда удалилась Ализ, а затем медленно перевел на него взгляд. Он снял верхнюю одежду и теперь, повесив пальто на руку, ожидал нас.

– Так что же ты сам тогда молчал? – заметил я.

– Надо же и тебе когда-то учиться, – пожал плечами Фергюс.

Может, и стоило позволить ему позвать девушку, тогда я бы точно не предстал перед ней в столь дурном свете – а Фергюс, казалось, все делает для того, чтобы выставить меня дураком.

Зря я все время возвращался мыслями ко сну. Зала хоть и была та же, но здесь, в этом теплом приюте, где можно было спрятаться от ветра и снега, не осталось и следа уличной промозглости, и я наконец-то позволил себе немножко расслабиться. Свет от огромных люстр лился на плечи плывущим по залу парам, отражался в серьгах дам и создавал чудесные блики.

Мы встретили Ализ у входа в зал. Теперь, сняв верхнюю одежду и оставшись в одном прямом черном платье с тоненькими бретельками, она выглядела особенно худой. На одно мгновение даже Фергюс замер перед такой утонченной красотой.

В свете лампы ее шелковистые темные волосы отливали более теплыми оттенками. Убранные в высокий пучок, они открывали тонкую шею, очень прямые плечи, слегка выпирающие вперед тонкие длинные руки и узкое лицо. И лишь большие темные глаза придавали этому лицу выражение силы и страстности.

На мой вкус, она была очень хороша, хотя, судя по оторопевшему Фергюсу, не один я так считал.

Ализ тогда впервые засмущалась. Видимо, все, о чем я думал, было написано на моем лице. Но ее лицо… Было в нем что-то от той таинственной тишины, что присуща природе – деревьям, облакам, животным. Не той, что крылась среди лесных мелодий из сновидения, а иной.

Мы прошли через огромные дубовые двери и оказались в пространстве зала. Странная компания, состоящая из меня с Ализ, а также двоих юношей, оставшихся без пары и сопровождавших нас.

Как только мы оказались в зале, Лиам перестал бегать взглядом по сторонам.

* * *

– Все это очень грустно, – заметил Фергюс после второго бокала.

Я наблюдал за тем, как смычки музыкантов прикасаются к струнам. Все вокруг еще продолжали рассаживаться по местам.

– Что мы вообще здесь делаем? Может, еще не все потеряно, – продолжал он.

Ализ задумчиво оглядела мрачный, темный образ Фергюса и его густые кудри, а затем серьезное лицо Лиама. Слева над его верхней губой пролегла недовольная ямочка.

– Я могла бы потанцевать с каждым из вас, – предложила она, отчего я чуть не поперхнулся своим соком.

– Спасибо, но не стоит, – ответил Лиам вежливой улыбкой. Руки он сложил в замок – верный признак раздумья.

– А я очень даже не против, – пожал плечами Фергюс. – Когда предлагают милостыню, не нужно отказываться.

Лиам расцепил руки и повернулся к нему, чтобы что-то ответить, но не успел раскрыть рта, так как увидел застывшую перед нами Эдит.

– Всем привет.

Я понял, что это она, только по ее голосу, глаза же мои остановились на замершем Лиаме.

Он требовательным взглядом прошелся по ее фигуре и платью небесно-голубого цвета с открытыми плечами и кружевному корсету, по длинной летящей ткани юбок.

Ализ тут же поднялась со своего места и приобняла ее.

– И что же вы, скучаете тут? – с едва прикрытой едкостью в голосе поинтересовалась Эдит.

Веки ее сегодня были подведены, отчего зеленый цвет глаз казался особенно ярким. Я тут же вспомнил Эдит из сна, безэмоциональную, почти жестокую.

– А ты что же, пришла позлорадствовать? – весело поинтересовался Фергюс.

Казалось, его веселье исходит от того, что он сегодня был без пары. Мастер масок и иллюзий, он так умело скрывал свои истинные чувства, что даже Эдит поежилась.

– Да нет, пришла поздороваться, вы же сами никогда не подойдете.

– Ловлю на слове! С тебя танец, – ткнул в нее пальцем Фергюс.

Наступила неловкая пауза. Эдит разбавила ее смущенной улыбкой, а затем окинула Лиама быстрым взглядом.

– Ладно, еще увидимся! – бросила она и быстро направилась прочь.

По тому, как она держала голову, по тому, как сжимала в ладони юбку, я понял, что ее снова задели.

Лиам продолжал глядел в свою тарелку.

Я снова перевел внимание на удалявшуюся девушку и тут заметил Алена. Он, кажется, совсем не расстроился из-за того, что она подошла к нам. Как только она приблизилась к его столику, он тут же отвлекся от разговора с другом и что-то ей шепнул.

– Это что, был влюбленный взгляд? – поинтересовался Фергюс, который тоже наблюдал за ними.

Лиам опять сцепил руки в замок.

– Неужели у него нет гордости? – не выдержал он.

Все пары стали собираться для танца. И Ален с Эдит не были исключением. Она напряженно наблюдала за тем, как он кланяется, а затем не выдержала и, зажав рот рукой в перчатке, рассмеялась.

– Навряд ли, зато есть мозги. Куда более ценный ресурс, – заметил Фергюс.

Ализ слушала все это слегка удивленно. Видимо, они настолько верили, что Ализ ни за что не станет передавать их слова Эдит, что говорили прямо при ней.

Я кивнул Лиаму и повел Ализ прочь от этих двоих.

Это сейчас я способен на то, чтобы как-то проанализировать данную ситуацию с такой стороны, тогда же я полностью был поглощен мыслями о вчерашнем сне и его связи с настоящим.

В тот вечер меня не особо волновало то, что там у Лиама с Эдит. Я даже уверен в том, что не заметил и половину знаков, которыми они обменивались.

Мои мысли занимало совсем другое. Например, где та грань между мной и тем Кензи из сна? И как бы отреагировала Ализ, если бы я начал делать что-то подобное в реальности? Во сне ей, кажется, очень понравилось.

Может, с девушками нужно быть более напористым?

Я был приверженцем того, что лучше не делать чего не просят и тогда уж точно не получится ничего глупого.

* * *

Балы в университете не отличались какими-то особыми требованиями к танцам – это могли быть классические, повторяющиеся движения вальса, к которым я и прибегал. Ализ танцевала хорошо, даже очень хорошо.

Прямо посреди танца ее голова слегка развернулась ко мне, и она спросила:

– А ты любишь танцевать?

– Не особо, – ответил я растерянно.

– Я тоже, – сказала она чуть тише.

Наступила неловкая пауза. Мне удалось взглядом поймать голубое пятно – Эдит. По сравнению с нами танцевала она более искусно, как, впрочем, и Ален. Правда, для более глубокой оценки мне требовалось тщательно понаблюдать за ними, но на это я не был способен в танце с Ализ.

– Но после такого танца я бы выпил, – добавил я чуть более растерянно.

Ализ чуть отвела голову назад, чтобы поймать мой взгляд.

– Правда? – спросила она настороженно.

Мы впервые одновременно посмотрели друг другу в глаза дольше двух секунд. Одного такого взгляда мне хватило для того, чтобы поверить, что сон можно перенести в реальность.

– Да, а что?

– Тогда выпьем вместе, как только вернемся, – рассмеялась Ализ.

Мои брови слегка приподнялись. Такую Ализ я помнил из сна, но никак не из реальной жизни. Вот-вот прозвучит та высокая нота, извлекаемая скрипкой, и нам с Ализ, как во сне, останется лишь одно.

Благо она на меня уже не смотрела. И почему же мне хватило пары фраз, чтобы сердце робко поверило в самое смелое предположение?

К счастью, вскоре танец подошел к концу. Ализ быстро кивнула мне и скрылась меж столов, направившись к Эдит. Мне ничего не оставалось, как вернуться в одиночестве за наш столик.

Интересно, о чем они будут говорить в наше отсутствие? Мне всегда очень хотелось узнать, о чем они говорят наедине, как себя ведет Ализ с подругой. Может, там и нет ничего особенного.

Фергюс встретил меня чуть ли не бурными аплодисментами.

– И где же ты оставил девушку после первого танца?

– Кажется, она с Эдит, – ответил я отрешенно и уселся рядом с ним.

Лицо Лиама слегка напряглось.

Мне пока что хватило и первого танца. Я нуждался в перезагрузке. Такого длинного разговора у нас с Ализ еще не бывало.

– Мы говорили о том, что неплохо бы было пригласить кого-то, особенно ему, – кивнул Фергюс на Лиама.

Он сидел, закинув ногу на ногу, поигрывая одним из углов салфетки.

– Видал, как я всего за пять минут отбил себе два танца?

Мне ничего не оставалось, как похвалить его.

– Тебе вообще стоит позвать Бриджит, она на тебя давно глаз положила, – продолжал Фергюс.

Лиам делал вид, что ему очень интересно то, что сейчас происходило на сцене. Там вывешивали декорации собора Парижской Богоматери.

К тому времени вернулась и Ализ.

Кажется, в танцах был перерыв, потому что на сцене явно начиналось какое-то действие. Тканевые декорации с изображением каменных стен собора теперь покрывали всю стену. Свет, льющийся на сцену, стал слегка красноватым. Пока что ничего особенного не было, но кое-где можно было различить мелькающие цыганские юбки.

– Третий танец сорвался, – пробормотал Фергюс, упираясь руками в белую скатерть. – Кстати, ты видел? Твоя Эдит теперь цыганка. Как забавно.

Лиам устало потер глаза, когда я заметил преобразившуюся Эдит. Волосы ее были распущены, а нежное, летящее платье сменилось на пышные цыганские юбки.

В декабре она снова вернулась на танцы, и теперь они с Аленом составляли одну из пяти пар, подготовивших к сегодняшнему дню номера, которые вместе составляли целый спектакль.

Вокруг главной сцены остальные студенты уже тоже присоединились к страстному танцу, но в своих обычных нарядах и с более спокойными движениями, где-то просто вальсируя, а где-то повторяя движения выступающих на сцене. Мы пока оставались за столом, и я все время косился в сторону Лиама. Тот сидел, глядя на сцену. Его взгляд будто бы проходил сквозь нее, над бровями пролегла напряженная складка.

Я не заметил, когда именно, но Фергюс, протянув руку удивленной Ализ, поспешил присоединиться к основной толпе.

У выступавших в запасе было несколько номеров. Едва музыка сменилась на более резкую, сопровождавшуюся барабанами, как девушки выплыли на сцену вновь преобразившимися, в костюмах, чем-то напоминавших арабские. Движения рук, бедер, плеч, гибких тел и таинственных глаз, подведенных чем-то черным, которые словно искрились. Теперь не только Лиаму приходилось волноваться, я тоже поглядывал на толпу танцующих, но никак не мог отыскать Фергюса. Я начал понимать, что сейчас испытывает Лиам.

Несмотря на охватившую меня панику, чуть позже я заметил Эдит. Укутанная прозрачными легкими тканями, поигрывая золотыми браслетами, она очень сильно походила на королеву змей.

Не прошло и пары танцев, как вернулся запыхавшийся Фергюс, но без Ализ. Я не успел поинтересоваться, где девушка, потому что заметил напряженный взгляд Лиама.

– Пригласи ее на танец, – прошептал он.

Фергюс надменно фыркнул.

– Что говоришь?

– Пригласи Эдит на танец, – повторил он более спокойно.

– Тебе надо, ты и приглашай.

– Ты ей обещал, – нашелся Лиам.

– Я устал, – пожал плечами друг.

У Эдит получилось заставить его пожалеть обо всем.

Мне оставалось только хлопать и восхищаться ей, когда она, удерживая Алена за руку, поклонилась вместе со всеми выступавшими и поспешила переодеться.

Может, мне стоило сделать этот шаг за Лиама, ведь и я оказывался в неловкой ситуации, когда тому приходилось помогать мне. Но пока я размышлял над тем, куда запропастилась Ализ, Лиам впервые за весь вечер встал из-за стола и быстрым шагом направился прочь.

– Ну вот, решился-таки на извинения, – заметил Фергюс.

– Откуда ты знаешь? – удивился я. В конечном счете, возможно, ему просто нужно было в уборную.

Фергюс отрицательно покачал головой.

* * *

– Ну и где она? – решил уточнить Фергюс, усаживаясь в припорошенную снегом машину, ожидавшую нас. Я подал руку Ализ, чтобы она не поскользнулась. Лиам включил печь, чтобы немножко отогреть салон.

– До дома ее подвезет тот, кто пригласил, – ответил он, поглядывая на плывущее в темноте снежной ночи здание с белоснежными колоннами и на главное крыльцо, где сейчас можно было различить выходящие на лестницу пары.

– И что, пусть подвозит?

Мимо проехала машина, и в свете фар я разглядел застывшую на лице Ализ улыбку. Она была счастлива за подругу, за их оправдавшиеся ожидания насчет Лиама. Наверняка все это был коварный план Эдит, дабы наладить взаимоотношения, а Лиам, уверенный в том, что решает все сам, и не заметил расставленных ловушек – нарядов, выбранных девушкой специально для него, частую смену ее кавалеров. А может, это было обычным поведением Эдит, а я себе фантазировал всякого? Может, Ализ просто понравился вечер, проведенный с нами? Не то чтобы между нами зародилась настоящая дружба или что-то большее, но в моей душе теплилось приятное ощущение того, что теперь мы разрушили первый барьер в нашем общении.

– Таков этикет, – заметил Лиам, указывая Фергюсу на ремень безопасности.

– Нужно ведь закрепить успех.

Лиам отвернулся от товарища, но я заметил улыбку и добрые ямочки, залегшие в уголках его рта.

Сначала мы подвезли Ализ, так как жила она ближе остальных. Всю дорогу до ее дома Фергюс продолжал рассказывать о том, как важно закреплять успехи, и о том, каким на самом деле неплохим было вино.

Когда машина Лиама заглохла перед подъездом девушки, произошло совершенно сказочное событие – новогодний подарок, награда за мои мучения или какой-то еще дар свыше.

Ализ, закутанная в шубу, на которой уже успели растаять холодные снежинки, наклонилась и поцеловала меня в щеку, как только салон окутала темнота.

Я не успел ничего разобрать, как моя собственная рука схватилась за дверцу и я оказался снаружи.

Попрощавшись с ней должным образом – и как будто бы слишком сухо, не так, как планировалось, я, кажется, пожал ей руку, уж точно и не припомню, и вернулся в темный салон машины.

– Как вам двоим сегодня повезло, – протянул Фергюс. – Разве можно упускать такую удачу?

Повисла тишина. Лиам не торопился трогаться с места, он ждал, когда в окошке Ализ зажжется свет. Фергюс, вяло растянувшийся на переднем сиденье, снял очки, чтобы протереть уставшие веки.

– Ну что, поехали, в покер сыграем?

И снова тишина. Даже я отвлекся от своих размышлений. Лиам примерно с минуту просто тупо глядел на дорогу перед собой, затем медленно развернулся и обратил все свое внимание на меня. Я глядел на него более чем удивленно. Вроде бы несколько дней назад он сопротивлялся и даже ругал товарища. А что сейчас? Неужели ему требовалась эмоциональная разгрузка? Хотя мне уж точно требовалась, после такого-то завершения вечера.

Фергюс тоже повернулся ко мне.

Я внимательно поглядел в глаза сначала одному, затем второму, а потом поинтересовался:

– По той же схеме?

Фергюс широко улыбнулся.