Внезапно двигатель стал работать с перебоями, и после минуты конвульсий затих. Так, винт на максимальный шаг, чтобы меньше тормозил при вращении…
— «Блюберд», это Вышка, где вы находитесь? — Что-то голос у диспетчера изменился, как будто выше стал, «петуха пускает» от волнения, что ли, или женщина у микрофона? (Странно, я еще способен это замечать в такой ситуации?..)
— «Блюберд», это Вышка, где вы находитесь? — уже почти крик.
— Да отъ. есь вы от меня!.. — Ой, у меня что, кнопка на передачу сейчас нажата была?.. — Вышка, здесь «Блюберд», двигатель остановился, полосу наблюдаю, включаю фары.
Слышу радостный крик по радио:
— «Блюберд», это Порто-Франко-контроль, огни наблюдаем, полоса свободна!..
Сразу же вырубаю посадочные огни — вообще-то это большая глупость была их включать, если вдруг что «коротнуло» в проводке, вполне мог полыхнуть, как факел… Что там советовал внутренний голос? Закрылки не трогать? Не будем… Высота заметно падает, все-таки «Сессна» не планер-паритель…
Полоса все ближе, иду с явным перелетом, перестраховался с высотой… И скорость великовата… Нет, закрылки выпускать все равно не буду… Нормально, чуть доворачиваю под ветер, «лишняя» скорость уходит, «Сессну» сносит вбок, и я с изрядным «козленком» опускаю самолет на задние колеса почти в середине полосы, быстро выравниваю нос по оси ВПП и по инерции качусь куда-то в сторону вышки, даже не пытаясь тормозить. А, еще ветер поддувает откуда-то сзади…
Наконец, я отруливаю на грунтовую полосу безопасности сбоку, самолет останавливается, пора докладывать:
— Порто-Франко-контроль, здесь «Блюберд», посадку произвел, полосу освободил, давайте санитарку и пожарных…
Не слушая восторженных воплей по рации, отключаю все, трясущимися руками снимаю наушники и буквально вываливаюсь из кабины наружу. Блин, как же меня колотит-то… Снаружи нестерпимо воняет бензином — встречным потоком воздуха его распылило по всему хвосту.
Добираюсь до дверцы со стороны Джима, пытаюсь вытащить его из кабины, но тут к самолету буквально «подлетают» санитарная машина и пожарка, завывая сиренами, вот концерт-то получился, по заявкам пилотов-любителей… Меня довольно бесцеремонно отпихивают в сторону, Хокинса быстро вытаскивают из кабины и укладывают на носилки. Я только успеваю сказать парамедикам:
— Время наложения жгута написано, противошоковый укол сделан…
Ближайший из них мне кивает, что «понял», и раненого увозят. Надеюсь, все у Джима будет нормально.
Пожарные тоже времени зря не теряли — залили пеной всю землю под самолетом и заодно окатили фюзеляж. Хорошо, теперь вряд ли загорится… Техники начинают осматривать повреждения, возбужденно переговариваясь между собой, а я отворачиваюсь ото всех и прижимаюсь грудью к капоту, положив голову на руки. Спасибо тебе, «птичка», вынесла из-под огня, долетели… Так и стою, медленно приходя в себя. Нет, такой стресс пивом вряд ли вылечится…
Внезапно меня с силой хватают за плечи и разворачивают лицом от самолета. О, да это Джинджер!.. Что это с ней?..
— Ты!!! Что ты делаешь, а!!! Да я из-за тебя!!!. — Надо же, какой громкий у нее голос, оказывается… Вдруг весь запал куда-то пропадает, она отпускает воротник моей рубашки и утыкается лицом мне в грудь. Плачет, что ли? Нет, показалось, просто так дышит… Внутренний голос вместо обычных издевательских замечаний вдруг выдает:
«В этом мире неосторожном,
Что так любит металлом тела наши рвать
Признавайтесь в Любви…
Пока это возможно…
Те, кого мы любим, должны это знать…»[3K11]
Я тихонько глажу ее по голове и плечам, обнимаю и прижимаю к себе. Один из техников ухмыляется и показывает мне «окей!», в ответ украдкой показываю ему кулак. Тот ухмыляется еще шире и возвращается к осмотру пробоин. Отвожу Джин в сторону, она тихо говорит:
— Бридж в своей записке просила меня приглядеть за тобой… А как я это сделаю, если ты где-то там, наверху?
— Я же в самолете, а он не подведет…
— Тогда здесь, внизу, ты будешь рядом со мной! Сколько времени тебе нужно, чтобы собрать вещи?
— Минут тридцать… Наверное… Погоди, какие вещи, зачем?
— Ты будешь жить у меня. Так мне будет проще за тобой присматривать…
Мда… Озадачила…
— Можно спросить, в качестве кого?
— В качестве хорошо охраняемого гостя…
Пытаюсь перевести все в шутку:
— А из дома можно будет выходить?
— Можно… Но желательно вместе со мной… — Она начинает улыбаться сквозь все-таки выступившие на глазах слезы.
— Хорошо, как скажешь, только сначала здесь кое-что закончить нужно.
К самолету уже подогнали буксировщик и цепляли «водило», чтобы оттащить «Сессну» на стоянку. Один из техников делал мне какие-то знаки, показывая то на самолет, то в сторону ангара. Я кивнул, и мы с Джин медленно пошли в сторону вышки.
— Ты ведь на машине? — спросил я у нее.
— Конечно… — она крепко держала меня за руку.
— Тогда сейчас я пойду к нашему ангару, заберу там свои вещи из «Сессны», и подъеду к вышке, а потом с тобой отправимся, куда скажешь, хорошо?
— Я буду ждать, не задерживайся надолго… — Ну вот, уже начинается матриархат…
Возле вышки она наконец выпустила мою руку, и я быстрым шагом порысил на стоянку возле ангара, куда уже оттащили нашу раненую «птичку».
— Что тут у нас? — спрашиваю у техника.
— Сейчас пробоины временно залепим, чтобы ничего туда не попало, и будем смотреть дальше.
— Там еще справа что-то отлетело от крыла…
— Правый навигационный огонь разбит, законцовку размочалило. Менять нужно будет, хорошо, что без замыкания обошлось.
— Это да… Тогда вы тут составляйте список повреждений, и что нужно менять, какие запчасти нужны, все пишите. Завтра будем разбираться. Или потом, когда Джим в себя придет… Прошу, еще в кабине левое сиденье протрите, пока все не засохло, там увидите, где и что…
Забрав автомат и рюкзак из кабины, иду к джипу, еле переставляя ноги. Что-то я устал сильно, а до ночи еще ой как далеко…
Джинджер, как и обещала, ждет в своем джипе возле вышки. Я посигналил, она махнула рукой и поехала впереди, я пристроился «в хвост». Пусть руководит (но только сегодня!), если уж так сильно хочется.
До гостиницы мы ехали медленно, никуда не торопясь. По дороге я обдумывал, что и как сказать Игорю обо всем этом. А, что есть, то и скажу, надеюсь, поймет!..
Мы поставили машины со стороны моего номера, и я пошел сообщить о своем отъезде. Игорь особо не удивился, только сказал, что чуть погодя установит в «радиорубке» свою аппаратуру, так что без связи не останется. Выглянув на улицу, он заметил стоявший там «Гелендваген», Джинджер рядом с ним, завистливо-уважительно присвистнул и сказал, что если такая женщина приглашает в гости, лучше не отказываться.
Я собирал свои немногочисленные пожитки, укладывая их в рюкзак, а Джинджер стояла у дверей, скрестив руки на груди.
— У меня здесь ведь кот есть, его нужно с собой забрать…
— Бери, познакомим его с Джеком.
— А… Драки не будет?
— Дадим им самим разобраться, но надеюсь, что они подружатся.
— Хорошо бы…
Дождавшись появления кота, который всегда приходил домой в одно и то же время, когда приближался ужин, я сообщил ему, что мы едем в гости, и посадил его на сиденье в машине, где он сразу же свернулся «шапкой», всем своим видом демонстрируя неудовольствие отсрочкой вечернего приема пищи. Ничего, потерпишь, и так вон уже какой толстый…
Решили сегодня же заехать в больницу, узнать, как там себя чувствует Джим. Дежурная медсестра сообщила нам, что у него все нормально, врачи довольно долго ковырялись с его рукой, результаты можно будет узнать утром, а сейчас уже поздно, он сейчас спит. Все-все-все, приходите завтра, не нарушайте режим.
Честное слово, я рад, что у Джима все более-менее хорошо, он поправится, и мы с ним еще полетаем, очень на это надеюсь!..
По мере приближения к дому Джинджер мое беспокойство возрастало. И кот был самой наименьшей проблемой из всех… А, где наша не пропадала! И там не пропадала, и здесь пока еще не совсем пропала…
Джин махнула мне из окна машины, мол, ставь свою поближе к веранде, а сама проехала чуть дальше, и загнала «Геленд» под навес. Я не выходил из машины, только чуть приоткрыл дверцу, держа кота на руках. Он недовольно покусывал меня за пальцы, весьма прозрачно намекая, что голод, мол, не тетка, и уже скоро ночь, а он еще ни в одном глазу…
Хозяйка открыла дверь веранды, и оттуда выскочил Джек, весело виляющий хвостом. Ну, псина, сейчас ты у меня ка-а-ак удивишься…
Кот не выказал особого интереса. Подумаешь, большая собака, не таких видали, и не боялись… Джин что-то сказала псу, и тот уселся, глядя в нашу сторону. Ну что, «вперед и с песней»?..
Я выбрался из джипа, и опустил кота на землю. Васька уселся, как бы раздумывая, сразу ему начинать шипеть и выгибать спину, или все-так из вежливости немного подожать? Джинджер громко сказала псу:
— Джек, это Пушок, он у нас пока поживет, не трогай его, хорошо?
Джек молча посмотрел на хозяйку и перевел задумчивый взгляд на кота. Кот сидел не шевелясь, только его хвост нервно стегал по земле. Пришлось его подбодрить:
— Ну давай, иди знакомиться, что ли, а то ужин не скоро получишь!
Это оказалось очень веским аргументом, кот встал и деловым шагом направился к собаке. Затем принюхался, явно успокоился и потерся о передние лапы мирно сидевшего Джека.
— Джек, покажи гостю наш двор, — это Джин.
Пес встал и потрусил за угол дома, по дороге обернулся и посмотрел на кота. Тот, немного подумав, последовал за ним.
— Джин, а ты раньше дрессировщиком в цирке не работала?
— Нет. Просто кот запах Джека от твоих джинсов и раньше чуял, а Джек — от шерсти кота. А если серьезно — то я иногда с Джеком заезжала к Бриджит, тогда они и подружились.
Я занес свой рюкзак в дом и поставил его в углу гостиной.
— А ты не поторопилась меня сюда приглашать? И в какой комнате мне можно будет расположиться?
— Что ты волнуешься? Если пригласила, то все уже решено. Спать пока будешь в гостиной на диване, эта комната не проходная. С остальным сейчас разберемся, только зверей накормим.
Ужин сегодня был скромный — разогрели в микроволновке купленную в ресторанчике по дороге сюда еду, а потом уселись в гостиной на диване, поговорить. Живность нагулялась по двору, поужинала (для кота я привез его чашки), а теперь расположилась возле нас. Кот, по своему обыкновению, дрых у меня под боком, Джек лежал на полу возле ног Джинджер. Прямо таки идиллическая картина…
Мы с Джин сидели на разных концах дивана, смотрели друг на друга и молчали. Если честно, я даже не знал, что сказать. Ладно, начали по-простому:
— Джин, надеюсь, ты пригласила меня не для работы в качестве личного повара?
— Ты против?
— Вообще-то нет, просто на кухне я обычно занимаюсь готовкой по необходимости. Не могу сказать, что хотел бы всю жизнь проработать поваром где-нибудь…
— Но ведь у тебя хорошо получается!
— Я считаю, что когда готовлю для определенного человека, то вкус у получившегося блюда будет лучше. Без хорошего настроения вообще стараюсь к плите не подходить…
— А если я тебя попрошу?.. — она хитро прищурилась.
— Если это будет не очень часто…
(Ну да, тут только поддайся — вообще с кухни не вылезешь!.. Надо бы тему разговора сменить…)
— Хочу тебя спросить: куда делись щиты, которые стояли на веранде?
— Они пока не нужны, поэтому я их убрала. У меня к тебе просьба, — сказала Джин. — Очень прошу, не воспринимай меня как замену Бриджит.
— Я…Ты… Нет, и в мыслях не было! — Меня даже подбросило. — Ее мне никто «заменить» не сможет. И незачем… Как можно одного человека «заменить» другим?.. Ты тоже… Не заменяй мной никого… В общем, начнем с самого начала. Я рад находиться у вас в гостях, леди Гордон!.. Мое имя вы уже знаете, поэтому дальнейшие формальности можно опустить…
Она звонко рассмеялась, потом бросила взгляд на часы и спросила:
— Тебе завтра утром нужно на работу?
— Да, конечно.
— Тогда сейчас принесу подушку и одеяло, а ты можешь идти в душ. Сегодня у тебя был тяжелый день, отдыхай. Утром вставай, во сколько тебе нужно, на кухне нормально позавтракаешь. Все, иди!
Когда я вернулся из душа (шел одетый, если что), свет в гостиной был уже погашен, и Джек ушел ночевать в другую комнату. Только Васька сидел на спинке дивана, сверкая в полутьме своими зелеными глазами.
— Охраняй меня, ладно? — сказал я ему, лег и моментально «вырубился», как будто щелкнули выключателем…
Среди ночи мне вдруг показалось, что кто-то нежно погладил меня по щеке, я приоткрыл глаза — вроде бы никого, наверное, кот хвостом задел, шарится тут в темноте по дивану, спать мешает…
26 число 03 месяца 24 года, Порто-Франко
Утро не было «хмурым». Просто открыл глаза, и несколько минут подряд пытался вспомнить, где это я нахожусь. Чувствовал себя нормально, кстати, и выспался впервые за долгое время, после той ночи, когда… Ладно, умываться — и на кухню, нужно подкрепиться перед длинным трудовым днем.
Джин еще спала, и я старался ходить по дому как можно тише. Тихонько прикрыл кухонную дверь, включил чайник и занялся приготовлением бутербродов, напевая себе под нос одну из старых песен. Через несколько минут чайник отключился, я заварил травяную смесь (кофе не люблю), и стал собирать на стол, заканчивая свой сольный номер:
…Протопи ты мне баньку по-белому -
Чтоб я к белому свету привык.
Угорю я, и мне, угорелому,
Пар горячий развяжет язык.[3K12]
— Бани у меня здесь нет, могу предложить только горячую ванну. Вечером, когда с работы придешь… — От неожиданности я чуть не подпрыгнул.
— Джин, ты в школе ниндзя обучалась, что ли? — И тут до меня дошло: пел я на русском, а сейчас говорю на английском…