Особенно заинтересовали передатчики, сигналы которых отмечались как «очень сильные», причем из одной точки было слышно много позывных. Возможно, это передатчики-ретрансляторы, нужно на карте глянуть, куда на них пеленги ложатся. Интересно, значит, какие-то верхолазы на самые высокие деревья антенны затаскивают, так можно и километров тридцать перекрыть. Носимые рации между собой если на десять километров достают — считай, повезло, обычно норма километров пять-шесть на ровной местности. В густом лесу дальность гораздо меньше, кстати.
Свой радиообмен с постами мы сократили до минимума. Называем им частоту, они в ответ сообщают пеленги. Работа на передачу у нас занимает считанные секунды, это на случай, если с той стороны тоже кто-нибудь занимается прослушиванием эфира. Но пока никаких грозных окриков на контролируемых частотах слышно не было. Продолжаем «шевелить ушами» дальше…
* * *
Днем я решил побродить по лагерю, нужно подумать, что тут может быть спрятано такое важное. Саперы металла не обнаружили, мин тоже больше не нашли. Следов добычи каких-либо полезных ископаемых здесь не заметно, склоны холмов гладкие, почву никто не нарушал, где вырыты наши окопы — видно сразу. (Это с внутренней стороны их видно, если смотреть на холмы снаружи — все отлично замаскировано, глазу не за что зацепиться.) Очень внимательно еще раз осматриваюсь по сторонам…
Рядом с нашими холмами трава довольно чахлая, уже выгоревшая на солнце. Более насыщенным выглядит цвет у «зеленки», которую видно в бинокль, если смотреть в сторону реки. А вот в одном из углов площадки у кустика листочки-то очень свежими выглядят, как будто его регулярно поливают. Хотя, если у него корни длинные, то до водоносного слоя он и сам достанет. Вода? Тоже вариант, здесь это большая ценность, особенно если она чистая и пригодная для питья. Грязной-то много, болота не очень далеко, а за ними — вообще целая река.
— Руслан, твои саперы на какую глубину грунт на площадке проверяли?
— Не очень глубоко, как всегда при разминировании. Мины обычно близко к поверхности ставят.
— У меня одна идея появилась, хочу немного в земле покопаться. Может, что и найдется интересного.
— Давай, лопату найдешь?
— У минометчиков одолжу, у них нормальные есть.
Вооружившись лопатой, иду к приметному кустику. Сам куст трогать не буду, нужно рядом почву прощупать, так сказать. Оглянувшись по сторонам, достаю пару проволочек и повторяю действия, широко известные в узких кругах. Так, вот в этом месте проволочки начинают перекрещиваться… Осталось проверить совпадение «ботанической» теории о наличии здесь воды с практикой. После того, как я выкопал ямку глубиной примерно в тридцать сантиметров, лопата глухо стукнулась обо что-то. После расчистки ямки стали видны какие-то доски. Нет, дальше пусть саперы проверяют, мало ли что под этими досками скрыто.
— Руслан, дай своих саперов, там что-то есть, пусть посмотрят.
— Что ты там откопал?
— Досками что-то закрыто, сам я их поднимать не стал, вдруг «сюрпризы» есть под ними.
— Хорошо, сейчас они посмотрят на твой «клад»…
Оказалось, что доски прикрывали колодец, стенки которого были выложены местным деревом определенной породы, которое не гниет в воде. Вода в колодце блестела на глубине около пяти метров, достали оттуда пробную порцию в количестве одного ведра, понюхали — есть какой-то слабый запах, но вода прозрачная, без мути.
Дальше пусть врач проверяет, или кто здесь у Руслана есть компетентный в этом вопросе, можно ее пить или только на технические нужды будем использовать. Но и так тоже неплохо, вода — это жизнь, все знают.
Ко мне подошел капитан и сказал:
— Наш «знахарь» проверил, вода без примесей почти. Сейчас на технические нужды начерпаем, заодно колодец от застоявшейся воды очистится, потом еще раз проверим. Слушай, как ты догадался-то?
— Видишь, везде трава уже выгорела, а у этого кустика листочки выглядят более зелеными, будто поливает кто?
— Ну да…
— Я и подумал, что тут можно огородить такого? Металл не закопан, следов на склонах нет, остается что-то ценное, что не везде есть.
— Вода?
— Именно. Не знаю, какие тут у местных речных жителей взаимоотношения между собой, но вряд ли об этом колодце знают многие. Когда его выкопали, сразу и не скажешь, но доски довольно старые. Но если бы о нем забыли — мин бы тут после сезона дождей не ставили, как думаешь?
— Думаю, на постах часовым расслабляться нельзя, вот что. А то припрется кто-нибудь сюда неожиданно водички набрать, а тут наш табор расположился.
— Хорошо, пойдем к тебе в палатку, покажу на карте, откуда передачи чаще всего идут. Погрешность большая, но лучше знать хоть что-то о противнике, чем вообще ничего.
— За этим нас и посылали, потом отцы-командиры результаты твоих трудов оценят, будут дальше думать.
— Кстати, как ты думаешь, не могли «партизаны» себе тут учебный класс организовать, так сказать в условиях, приближенных к боевым? Вода есть, если маскировочную сеть растянуть и замаскироваться получше — и с воздуха не разглядят. Или как временную базу с этой стороны могли использовать, чтобы в болоте не сидеть?
— Вполне, они могли тут свое молодое пополнение натаскивать. На своей стороне им готовиться было бы проще, конечно, но там для них особой опасности нет, а здесь — полевой лагерь в боевой обстановке, совсем другое дело, под боком вроде как. Если что — могли быстро назад в «зеленку» сдернуть отсюда. Молодые моджахеды в тылу врага перед боем, чтоб их… В штаб сообщу, что эту точку под контролем держать нужно. Или хотя бы проверять время от времени.
Потом, разложив карту на столе в палатке, я объяснял капитану, откуда примерно выходят в эфир чужие радиостанции. Сразу пришлось дополнительно уточнить: полученные нами данные — весьма «примерные», потому что оборудование для пеленгации используется не такое, какое нужно, а то, что оказалось под рукой. Он еще раз посмотрел на метки, на позывные и сказал, что даже эти данные говорят о многом. Особенно его заинтересовал список имен и позывных, но слышал он о них раньше или нет — не уточнил. Ладно, секреты так секреты, все равно потом доклад по результатам выхода вместе будем составлять.
* * *
Ближе к вечеру мы с Русланом сидели на раскладных стульях под навесом возле палатки и тихо разговаривали на разные темы. Он поинтересовался, как я попал на Новую Землю и почему пошел служить.
— Да попал в общем случайно, так получилось. Считай, что «по ошибке», даже вспоминать об этом не хочется, — ответил я. — А служить здесь пошел, потому что раньше уже носил погоны и занимался военной связью. Оказалось, что тут я нужен, вот снова ремонтирую что попало и понемногу народ обучаю. А ты все время в эту сторону катаешься?
— Нет, мы в разные стороны по заданиям ездим. Недавно вот с востока вернулись. — Он заметно помрачнел.
— Что, там не все нормально прошло?
— Там несколько наших групп погибло, на подставы нарвались. Ну, ты слышал, наверное?
— Да, что-то такое начальник об этом говорил.
— Одну из пропавших групп нашли с воздуха, когда самолет на разведку посылали. Нам уже поступила команда выдвигаться туда и все выяснить на месте, но почти сразу дали «отбой» и пришлось целый день сидеть и ждать, пока один из наших химиков приедет. Потом уже с ним, на следующий день двинули на то место. Он там в ОЗК долго бродил вокруг машин со своим прибором, пробы взял и сказал, что если бы мы днем раньше приехали — всей командой бы там и легли. А через день на жаре и солнце ОВ порядочно разложилось, концентрация упала, стало уже не так опасно, может быть и выжили бы… Еще он сказал, очень повезло, что сообщение об отраве в грузе успели получить, поэтому нас и задержали. Я спросил, кто же так вовремя радио отправил, он ответил, что мужик какой-то непонятный, на джипе приехал, снайперская винтовка у него в машине была, вроде обычная армейская. Он не из наших, и фамилию химик не смог узнать. Мы с ребятами думаем — этому самому «мужику» ящик заленточного коньяка выставим, если получится встретить…
Я с трудом сохраняю невозмутимое выражение лица.
— Он столько не выпьет, да и нельзя ему… — потом все-таки улыбаюсь.
— Ты что, его знаешь, что ли? Откуда? — оживился капитан. — Мне еще химик по секрету рассказал, что спец тот в одиночку сумел четверых головорезов завалить и груз заминированный целым взять, представляешь?
— Ну, в жизни чего только невероятного не бывает…
— Слушай, познакомь, а? Век не забудем!..
— Если начальство «добро» даст на вашу встречу, мало ли какие там у них заморочки. Может, вообще на фиг все дела засекретят, или наши главные разведчики его как Джеймса Бонда от всех «зашифруют». Типа такого: «Если я тебе его издалека покажу, потом мне придется тебя убить!..»
Мы дружно засмеялись, затем пошли к столу выпить чаю с галетами и сгущенкой из сухих пайков. День уже заканчивается, мне нужно еще дежурных в «Гнезде» навестить, может, что нового в разговорах появилось, самому эфир послушать. А ближе к 30.00 можно и «отбой» сыграть…
12 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки
Из радиоперехватов:
«— Сколько нам еще тут сидеть?»
«— Пока мхом не обрастешь! (смех)»
«— Ты серьезно скажи!»
«— Сколько прикажут, столько и просидишь. Лис с братьями на север пошел, должны вернуться скоро уже. День-два подожди еще.»
«— Понял.»
«— Большого бабаха рядом не слышал?»
«— Тихо все у нас.»
(Разговор на английском)
«— Отправка уже была?»
«— Нет, босс сказал, что местные что-то затеяли, постоянно снуют здесь туда-сюда. Пока товар задержали.»
«— Сказал, сколько еще ждать?»
«— Пока суета не закончится. Сиди, сухих пайков тебе еще на неделю должно хватить.»
«— Надоели они, хоть крокодилов жри!..»
«— А кто тебе мешает? (смех)»
«— Тебя бы самого сюда, шутник!»
«— Через пару дней все затихнет, скорее всего.»
Пеленги устойчиво показывают на «зеленку» и острова в дельте Амазонки. Углы практически не меняются, сила сигнала — тоже. Радисты не знают, что мы за ними следим, частоты не меняют, позывные у них постоянные. Если слышимость нормальная — чуть ли не по голосу можно каждого узнать.
Интересно, от чего они там аккумуляторы для радиостанций заряжают? Для генераторов бензина или солярки нужно привозить, хотя бы иногда. А вот какая-нибудь «погружная турбина» горючего не требует, лишь бы ее любопытный или просто голодный крокодил не сожрал. Ничего, отметки сделаем на карте, потом разведка на катерах нужные протоки «прошерстит», может быть, и найдут там что-нибудь интересное. Острова без имен, просто под номерами-отметками, так нам же проще будет целеуказания давать.
Потихоньку вырисовывается более подробная схема расположения передатчиков на местности. Ну да, острова на болоте — это вам не степь, тут особо не разбежишься позицию менять. В джунглях для устойчивой связи нужно антенну повыше поднимать — либо на дерево лезть, либо на возвышенность подниматься. Еще ведь и не на всякое дерево залезть можно, хотя, это уже вопрос личного мастерства и наличия антенного кабеля достаточной длины.
* * *
Днем я решил провести эксперимент — как будет работать зарядная станция на солнечных батареях. Вдвоем с сержантом мы разложили панели на одном из внутренних склонов, и я подключил к нужному выходу контроллера вольтметр — нормально, есть 12 Вольт! Затем взял зарядный «стакан» от радиостанции и подал питание на него — процесс заряда начался (индикатор засветился красным цветом). Прикрыв заряжающийся аккумулятор от лучей солнца, мы пошли к своей палатке. Со стороны лежащие на склоне и сверкающие под солнечным светом синеватые панели выглядели как запчасти от какого-то космического аппарата.
По дороге нам встретился радист из группы капитана Богатырева:
— Что это там у вас на склоне, товарищ старший лейтенант?
— Мы экспериментируем, развернули солнечную батарею и аккумуляторы для раций заряжаем.
— И что, даже питающий аккумулятор от машины не нужен?
— Там есть свой, только он маленький, для подстраховки.
— А наши сможете зарядить? — заинтересовался радист.
— Это смотря сколько твоя зарядка жрать будет, проверять надо, однако… — улыбаюсь я.
— Подождите-подождите, сейчас принесу! — и он мухой унесся в сторону штабной палатки.
Через пару минут он принес зарядку для радиостанции и аккумулятор, еще через несколько минут радист с удовольствием наблюдал, как на его «стакане» зажегся индикатор заряда, причем рядом не тарахтел генератор и не стояла машина. Энергия бралась как будто «из ниоткуда», что могло вызвать сильное удивление у непосвященного в эти тонкости человека. Командир ведь строго спросит с подчиненного, если аккумуляторы окажутся разряженными, так что возможность «дармовой зарядки» оказалась весьма кстати.
Радист договорился с нами, что мы поможем ему заряжать аккумуляторы для мелких раций здесь, чтобы не сажать стартерные батареи у машин. Небольшой генератор у них есть, но при работе он пусть негромко, но все-таки тарахтит, а нам сейчас лишние шумы на стоянке не нужны. Позже нужно попробовать подзарядить батарею для той радиостанции, через которую наша группа держит связь с командованием в ППД. Если все получится, как задумано, это будет еще один «плюс» к моей репутации как специалиста. (А если не получится — то мы об этом никому не расскажем…)
13 число 8 месяца 23 года, недалеко от устья Амазонки
Из радиоперехватов:
«— Кто Саида может вызвать?»
«— Я могу, а что?»
«— Скажи ему, что его очень сильно ищут, над морем опять самолет летал. Пусть будет осторожен.»