— Я помню твои отметины, — Джинджер провела пальцем по еле заметному шраму на моей щеке.

— Их было несколько человек, и кто-то успел выстрелить в ответ. Хорошо, что скорая помощь быстро приехала…

— Потом… Она ведь сделала татуировку для тебя? — При этом жена посмотрела мне в глаза.

— Тогда Эвелин еще собиралась выступать, и хотела скрыть шрамы под рисунком. Вроде бы получилось…

— Многим мужчинам очень нравятся женщины с тату, — хитро улыбнулась Джин.

— Лично мне такие вообще никогда не нравились, считай, что это вроде какого-то предубеждения. Для нее пришлось сделать исключение. Но ей об этом знать совершенно не обязательно.

— Льстец и дамский угодник! — Она плеснула в меня водой и уплыла к противоположной стенке бассейна.

— Можно подумать, ты об этом узнала только сейчас.

— А я и не говорила, что мне это совсем не нравится, — засмеялась Джинджер.

В этот момент на улице возле дома зашумел двигатель машины, заставив нас прислушаться.

— Думаю, она услышала, о ком мы говорим, и решила приехать. — Посмотрим, обычно мой музыкальный слух не ошибается.

— «Вспомни черта, и он сразу появится»?

— Ну, пока еще разве что «чертенок», — ответил я на слова Джин.

И точно — из открытой двери послышались быстрые шаги, и к бассейну буквально выскочила Эвелин с небольшой сумкой на плече.

— Привет! Можно, я к вам присоединюсь?..

Джинджер молча махнула ей рукой, и девушка тут же принялась снимать светлую рубашку и темные брюки. Кроссовки она скинула сразу же. Неужели только прилетела, и сразу поехала к нам?

Оставшись в тонком светлом белье (ой, ну какой купальник, здесь же все свои?..), Эвелин прошла вдоль бассейна и спрыгнула в воду рядом с Джин. Они обнялись, потом… расцеловались, и совсем не «в щечку». И что это такое… было?

Поприветствовав таким образом хозяйку дома, Эва подплыла ко мне, обняла, как-то очень быстро чмокнула в губы, прижалась, и… разревелась в полный голос.

— Ты чего расплакалась, дорогая? — Мне пришлось обхватить ее за плечи, и обнять поплотнее. В ответ на приподнятую бровь Джин я мотнул головой — мол, давай, помогай разобраться, в чем дело! Быстро подплыв, она присоединилась ко мне, начав гладить Эвелин по мокрым волосам, и что-то зашептала ей в ухо. Девушка дрожала, будто от холода, но теплая вода вскоре помогла ей успокоиться.

— Простите… Когда мы подлетали к полосе, и я увидела это черное… выгоревшее… пятно, меня будто током ударило, хорошо, что самолет вел Джим. Надеюсь, он ничего не заметил. — Вот кое-что и проясняется!

— И чего волноваться? Может, там просто трава загорелась?

— Шутишь, да? — Она отстранилась. — Какая еще трава, там голый песок, нет ничего!.. Джим тоже заметил, после приземления спросил диспетчера, в чем дело. Сказали, что самолет упал… И я подумала, что это мог быть твой…

— Все, понял, осознал, прошу простить…

Только сейчас я заметил, что тонкое белье на Эвелин промокло и стало чуть ли не прозрачным. С целью отвлечения внимания от своей реакции на это зрелище мне пришлось опустить руки гораздо ниже талии обеих дам. Они переглянулись и неожиданно по очереди поцеловали меня.

— Ох… Извините, но мы вроде бы сейчас не на съемках фильма для очень взрослых… — Шорты шортами, в воде вроде бы и не заметно… Но реакция никуда не делась.

— Да и ладно, мне не жалко, — прошептала Эвелин, снова прижавшись.

Джинджер прижалась ко мне с другой стороны и тихо-тихо сказала в ухо:

— Осторожно, не вертись!.. Посмотри на три часа от себя, примерно на высоте пятидесяти футов… Только не дергайся!..

Я плеснул себе в лицо воды и помотал головой, будто отряхиваясь. Действительно, над соседним участком висел некий объект, издававший едва слышное жужжание, почти заглушаемое шелестом листьев на ветру.

— Соседки в это время дома не бывает, я знаю точно, — продолжила шептать она. — Наверное, это неугомонные контролеры… из конторы… Вот же сволочи какие!..

— Да пусть завидуют! — усмехнулся я. — Чтоб у них всех ширинки на штанах порвались!..

— Смотри свои не порви, мститель, я все вижу… Так что насчет «съемочной площадки» ты, скорее всего, угадал… Иди в дом, а мы пока здесь с Эвелин поболтаем о своем, о девичьем…

— Только не слишком шалите, договорились?

Они дружно плеснули в меня водой, но я кое-как увернулся и чуть ли не на крыльях вылетел из бассейна, стараясь не поворачиваться к купальщицам боком. Позади слышался тихий смех…

Наскоро вытершись полотенцем, я оделся в футболку и шорты. Нужно чайник поставить, что ли. Заварю себе чай, успокоюсь… Ну надо же, лезут со своими проверками чуть ли не в кровать!.. И ведь отмажутся, если что… заявят — «В особенных случаях неприкосновенность частной жизни не является препятствием для расследования…», или что там они обычно говорят? Хотелось осторожно выглянуть и посмотреть, что там происходит в бассейне, но я сумел придавить любопытство. Для этого пришлось сделать большой бутерброд и неторопливо его прожевать. Вот, совсем другое дело!.. На сытый желудок и козни темных личностей переносить гораздо легче.

Однако, слишком долго задерживаться в бассейне дамы не стали. Минут через десять я услышал, как Джинджер и Эвелин входят в дом, негромко разговаривая на ходу. Еще через пять минут Джин, одетая в футболку и шорты, появилась в дверях кухни, вытирая полотенцем волосы.

— Ну как тут, все уже готово?

— Должно стоять в духовке и париться. Как раз ко времени, когда привезешь Уильяма, все дойдет.

— Поняла… Ну, и что ты думаешь по поводу этих «наблюдателей»?

— А что тут думать? Решили проверить, не расходятся ли твои слова с тем, что на самом деле. Надеюсь, хоть к нам в спальню они лезть не будут?

— Я тоже надеюсь… Ладно, сейчас приведу себя в порядок, и поеду. У тебя будет час, так что не теряй времени зря! Сделай так, чтобы Эвелин успокоилась. — Она подмигнула мне и вышла.

«Да уж,» как когда-то сказал Киса Воробьянинов… Думаю, Джин имела в виду совсем не ласковое поглаживание по голове…

Не успел я ничего придумать, как вошла Эвелин в коротком махровом халате. На жене я его никогда раньше не видел, так что это наводило на некоторые интересные мысли.

— Сколько у нас времени? — Я уже слышал этот вопрос раньше. Только сейчас ответ будет другой…

— Примерно час.

— Тогда идем! — Она взяла меня за руку и потянула за собой. — У меня к тебе срочное дело.

Войдя в ванную комнату, Эвелин скинула халат и отбросила его за дверь в коридор.

— Чтобы не намок, — пояснила она, стягивая с меня футболку. — Ну, чего ты ждешь? Время идет…

…Оказалось, что у нее ко мне было целых два дела. И произошло все очень быстро… И очень громко.

— Сегодня ты была очень… шумной, — тихо сказал я ей на ухо. Эвелин продолжала обнимать меня, не торопясь отпускать.

— Думаешь, я притворялась? — усмехнулась она.

— Не хочу так думать… Но помню о наблюдателях. Джин сказала тебе?..

— Сказала. Даже если они сейчас подслушивают… Пусть завидуют!

— Неужели эти несколько лет ты изображала скромницу? — Нет, ну правда…

— Сегодня я вдруг поняла, что любая наша встреча может оказаться последней. Так что… Ты тоже можешь не сдерживаться.

— Мне притворяться незачем.

— Ну да, ты ведь у нас самый честный и прямой… — усмехнулась Эва, отодвигаясь.

— Ага, как деревянный шлагбаум.

— Не обижайся. Спасибо тебе… — Она чмокнула меня в щеку. — Теперь дай мне переодеться… И одевайся сам. Время, время… Его никогда не бывает достаточно.

К возвращению Джинджер и Уильяма мы вдвоем с Эвелин успели накрыть стол к ужину. Так как все очень хотели есть, то мытье рук и переодевание у них не затянулось больше нескольких минут.

Надо, какие все сегодня голодные!.. Еда с тарелок исчезла так быстро, что чайник еле-еле успел закипеть. Джин привезла целый пакет выпечки и разных вкусностей. (Интересно, почему?.. Она ведь так заботится о своей фигуре!..) За столом почти не разговаривали — ограничивались просьбами передать что-то. Даже почему-то вспомнился лозунг из детства — «Когда я ем, я глух и нем!» Смешно, но доля правды в этом могла быть…

Закончив с ужином, мы переместились в гостиную. Как обычно, Уильям сел перед телевизором в компании пса и кота. Не знаю, смотрели они тоже на экран, или нет, но громкие звуки им не мешали.

Мы втроем разместились на диване в дальнем углу. Конечно, можно было уйти на веранду, но в конце дня там стало жарко и душно. А возле бассейна не было гарантии, что нас не подслушают. Кто знает, на что способны те, кто запускает квадрокоптеры над чужими участками?..

Убедившись, что мультяшные звуки надежно заглушают наш тихий разговор. Эвелин принялась рассказывать о своем затянувшемся вылете:

— Сначала мы снова забрали эту непонятную группу и отвезли в Нойехаффен. Там к ним присоединился еще один… Вроде бы выглядел более вежливым, но в глаза ему смотреть все равно не хотелось. Вот он и принялся командовать — отвезите туда-то, потом сюда… карта у него оказалась очень подробная, много площадок, которые на наших картах вообще не обозначены. Когда и кто их сделал, почему до сих пор их не размыло дождями? Я спросила Джима, а он посоветовал мне молчать и не задавать лишних вопросов.

— «Меньше знаешь — крепче спишь», — хмыкнул я.

— Примерно так он и сказал, — кивнула Эвелин. — Ему эти пассажиры тоже почти сразу разонравились, но отказаться невозможно. Разве что удалось сделать отдельной оплату за каждый рейс, а сначала они хотели заплатить только после окончания контракта.

— Я думал, что в шпионские игры тут играть давно перестали…

— Оказывается, нет… Из их разговоров нельзя было понять, что именно они хотят найти, и где. Много летали в предгорьях, садились на грунтовые полосы. Я уже и удивляться перестала, откуда их столько? Хорошие полосы, прочные, а рядом — никаких следов от машин. Но кто-то ими регулярно пользовался…

— Почему ты так решила? — спросила молчавшая Джинджер.

— Так… отлучилась в кустики… — Эвелин усмехнулась. — А там увидела пустую бутылку из-под виски, она даже пылью не сильно покрылась, значит, лежит недавно.

— Ты прямо сыщик-следопыт!

— Да, иногда смотрю детективы по телевизору, — кивнула она. — Наконец, они вроде закончили свои поиски, даже что-то взяли с собой в мешках. Погрузились в самолет… А у нас один двигатель заглох!.. Джим сначала думал, что быстро получится отремонтировать, но… На аэродроме Нойехаффена эту мелкую деталь сразу найти не смогли. Уж как наши пассажиры ругались!.. Хорошо, что подвернулся другой такой же самолет. Его пилот переговорил с ними, и согласился отвезти в Порто- Франко. Пока перетаскивали багаж, все смеялся над нами, говорил, что двигатели давно пора менять. Вот у него новые, недавно поставил, расход меньше, а скорость больше. Все уговаривал Джима посоревноваться — вылететь одновременно, и посмотреть, кто прилетит в Порто-Франко первым. Сказал, что обгонит минимум на полчаса.

— А что Джим? — полюбопытствовал я.

— Ответил, что он уже не молодой, чтобы меряться… — Эвелин смутилась и покраснела. — В том смысле, чтобы соревноваться. И у китайских двигателей ресурс гораздо меньше, хотя они вроде бы и мощнее. Спешить некуда, привезут деталь, и долетит.

— И что потом?

— Они улетели… Запчасть привезли только к вечеру, потом мы решили, что лететь уже поздно… Утром появилась пара желающих лететь сюда, так что на бензин мы все-таки заработали. Потом… Мы прилетели сюда, и я увидела…

— Да, по ночам здесь лучше сидеть дома, — изрек я с умным видом.

— Согласна… Можно у вас переночевать? Не хочу быть сегодня одна, — заметно смущаясь, попросила Эвелин.

— Оставайся, — дотронулась до ее руки Джинджер. — Как уложим Уильяма спать, постелю тебе здесь на диване. Устраивает?

— Конечно!

— Тогда давайте посмотрим, чем там наш сын так увлечен? Может, и нам понравится? — Джинджер обняла Эвелин за плечи и подвинула дальше, в сторону телевизора. Так как я в самом начале разговора пересел на пуфик у дивана, чтобы лучше слышать, то получилось, что они обе переместились очень далеко.

— Ну, вы тут смотрите мультфильмы, а у меня наверху еще дела есть. — С этими словами я их покинул. Нужно посидеть в тишине, чтобы обдумать то, что услышал. Да к тому же подходит время вечернего сеанса связи, чуть про него не забыл!..

Включил свою радиостанцию, и почти сразу же услышал, как меня вызывают. После взаимных приветствий мне сообщили, что конвой благополучно добрался до фермы, и завтра начнется разгрузка и обустройство прибывших. Мой канал остается как резервный, на всякий случай, так что связываться каждый день нет необходимости. Приехавший с конвоем специалист уже развернул свои ящики и передал что надо кому надо. Мне осталось только завтра утром заехать к Игорю и сообщить ему хорошие новости.

А потом… Я долго крутил ручку настройки, слушая бурлящую в вечернем, а потом и в ночном эфире жизнь. Кто сам когда-нибудь слышал подобное, тот меня поймет.

Когда за мной пришла Джинджер, было уже совсем поздно. Мы тихо прошли по коридору, и из темного зала я услышал мерное дыхание спящей Эвелин. Перенервничала, но мы ее вроде как успокоили… Надеюсь, утром она будет в норме.

Укладываясь в кровать, мы с Джинджер молчали. Погасив свет, она легла рядом и обняла меня. Повернув голову, я ощутил привычный запах ее волос, и… Почти мгновенно уснул.

Глава 14

Утро… Вроде бы совсем такое же, как и предыдущее… Но…

Я чуть-чуть пошевелился, не открывая глаз, и понял, что меня придавили сразу с двух сторон. Ну, слева все понятно — приоткрыл глаза и увидел рыжие пряди. А вот посмотрел направо — темные волосы… Ой!.. И к тому же, обладательница этих темных, не очень длинных волос явно не воспользовалась для сна хотя бы футболкой. Осторожно проверив рукой ниже пояса, я убедился, что трусы с меня никто не стянул, и то ладно!.. Только вот почему я так крепко спал, что не почувствовал, когда Эвелин проникла, так сказать, в «святую святых» — нашу спальню? И ведь Джинджер все время повторяла, что никаких «лямур де труа» она не допустит!.. Что-то поменялось?.. Ох, а если войдет Уильям? Он ведь уже вполне большой, как ему такое объяснить? И ведь… не было ничего- Просто спал, и всё!.. Только вот не хочется никому ничего доказывать и в чем-то убеждать.