— Тогда встречный вопрос — ты меня любишь?

— Конечно… — Она прижалась к нему и посмотрела прямо в глаза.

— «Хороша та женщина, которая тебя волнует. Но еще лучше женщина, которая волнуется за тебя», — продекламировал Алекс.

— Откуда это?

— Не помню, прочитал когда-то в книге. Но полностью согласен с этими словами…

— Да, я очень переживала за тебя. И когда ты улетал в первый раз, далеко, и теперь. Странно, меня даже не очень пугало то, что ты будешь с девчонкой все это время. Почему-то была уверена в том, что ты не бросишься в ее объятия в первую же ночь. Не бросился ведь?

— Нет…

(Интересно, с чего бы он так покраснел?..)

— Вот и хорошо. Она в тебя всерьез влюбилась, ты знаешь?

— Знаю, только понятия не имею, что мне теперь делать.

— Гарем заводить я тебе не позволю, и не надейся, — она улыбнулась и довольно сильно ущипнула его за ухо. — А Эвелин чуть позже найдет себе подходящую пару.

— Скорее бы…

— Ладно, не переживай. Пусть сначала вылечит свою руку и вернется. Кстати, Хокинса там не видел?

— Пытался узнать, где он, но врачи сначала отказались давать такие сведения. Потом все-таки сказали, что его на тот момент не было в городе. Не повезло…

— Жаль, интересно было бы узнать, как он сейчас. Вот будет номер, если они там встретятся!

Нож убирать в шкаф Джинджер пока не стала, положила его на тумбочку возле кровати. На вопрос Алекса ответила, что «хочет к нему привыкнуть». Так что пусть лежит…

Алекс еще некоторое время сидел в мансарде, изображая некие важные дела и слушая

разговоры в эфире, но Джинджер позвала его снизу:

— Алекс, ты долго еще там сидеть собираешься?

— Нет, а что?

— Вообще-то, по тебе жена соскучилась. Это я напоминаю, на всякий случай.

— Дальше можешь не продолжать, уже иду…

Когда легли в кровать, Джинджер вдруг спросила:

— У тебя когда-нибудь случалось… нечто странное, или необъяснимое?

— Примерно что?

— Ну… вроде голосов, которые тебе что-то советуют, или предостерегают… Может, вещие сны какие-нибудь, о том, что скоро произойдет?

— Даже не знаю… А почему ты спрашиваешь?

— Хочу знать, вдруг ты меня посчитаешь слегка сумасшедшей…

— Ну почему же «слегка», — засмеялся Алекс и тут же получил тычок кулаком в бок. — Да шучу… Хочешь верь, хочешь нет… Случалось, да…

— Много раз?

— Да не помню уже… Но… Понимаешь, когда я летал с Хокинсом, и нас там обстреляли… На обратном пути Джим отключился после укола, и сразу заглох двигатель. Тогда мне будто кто-то начал диктовать на ухо, как и что я должен делать.

— Прямо голосом? — заинтересовалась Джинджер, подперев голову рукой.

— А я и не понял… некогда было размышлять. Потом и забыл… от радости, что жив остался.

— Вдруг это был твой ангел-хранитель? И почему ты мне об этом не рассказал?

— Все может быть… И я ему очень благодарен. Не рассказал, потому что не хотел, чтобы ты считала меня психом. Тебе что, тоже советовали что-то сделать? — Надо же, как быстро он сообразил!..

— Посоветовали… Но что именно — не скажу, а то уснуть не сможешь.

— Милая, не пугай меня!..

— Я не пугаю. Просто еще раз хотела убедиться, что мы с тобой очень похожи. Оказывается, у нас даже «летучие мыши в колокольнях» одной породы… Кстати… Когда будем выбирать имена?

— А почему «имена»? Ты ведь еще не знаешь… — Тут он почему-то замолчал.

— Имя для девочки, имя для мальчика, — пояснила Джинджер.

— Или имена для двух девочек и для двух мальчиков, — продолжил Алекс.

— Пожалуйста, не пугай меня, — повторила его слова Джин.

— Ты мне не говорила, сколько детей хотела бы в семье, — заинтересованно спросил он.

— Давай сначала разберемся с тем, что есть сейчас, — ответила Джинджер. — И продолжим разговор на эту тему… скажем… года через два. А теперь давай спать, Дон Жуан — путешественник…

Глава седьмая

Утром кровать не хотела никого выпускать из своих теплых объятий. Неторопливо просыпавшиеся хозяева и сами старались оттянуть момент, когда придется встать и заняться утренними делами. Наконец, Джинджер потрепала Алекса за ухо и сказала:

— Все, нам пора вставать, через час наша Магда придет.

— Та самая домработница?

— Да, так что поднимайся, а я за тобой… Минут через десять… — После чего закрыла глаза и откинулась на подушку.

Алекс быстро закончил свои утренние дела в ванной комнате и начал звенеть посудой на кухне. Готовить завтрак на двоих уже вошло у него в привычку, а Джинджер была совсем не против этого.

Когда сидели за столом, она вдруг сказала:

— Я подумала о том, как бы мы могли встретиться там, на Старой Земле…

— А почему ты об этом вспомнила?

— Не знаю… Интересно, обратили бы мы внимание друг на друга, или нет?

— Я на тебя — совершенно точно, а вот ты прошла бы возле меня, и не заметила, как мимо столба.

— Разве? Хотя, наверное, ты прав… А ты бы решился подойти ко мне и заговорить?

— Да. Но дело, скорее всего, кончилось вызовом охраны: «Офицер, уберите от меня этого типа, он ко мне пристает!..»

Джин смущенно улыбнулась, но потом кивнула:

— Ты прав… И все-таки, нечто такое в тебе есть… Может, и не стала бы никого звать…

— Подожди, к нам пришел кто-то, или мне послышалось?

Она прислушалась, потом отрицательно качнула головой.

— Нет, тебе показалось, наверное. А теперь расскажи, Эвелин не слишком часто к тебе приставала?

Ну вот, кто про что… От дальнейших расспросов Алекса спасли звук дверного гонга и лай Джека, донесшиеся со стороны веранды. Джин удивилась:

— Точно, это Магда пришла. Но как ты ее услышал?.. Пойду, открою…

Через пару минут она вернулась в сопровождении домашних животных, которые незамедлительно начали приветствовать Алекса по случаю возвращения, и женщины примерно пятидесяти староземельных лет. Внешность у нее — самая обычная, европейская, наряд — строгое платье. Хотя, это на первый взгляд оно «строгое» — есть что-то в нем, притягивающее взгляд. Фигура даже на привередливый взгляд Джинджер, такая, что могут искренне позавидовать некоторые молодые особы.

— Здравствуйте, Алекс! — обратилась эта солидная дама к нему.

— Здравствуйте, Магда!

— Миссис Гордон согласилась принять меня в качестве домработницы, надеюсь, что и вы не будете против… Я буду готовить, если вы не возражаете.

— Конечно, я только «за»! Мои кулинарные навыки очень скромны, и не всегда есть возможность долго заниматься кухонными делами.

— Надеюсь, что мы с вами сработаемся, — взяла Джин беседу в свои руки. — Алекс, да погладь ты Джека, видишь, как он тебе рад!

Действительно, пес явно хотел поздороваться, но у Алекса на руках уже сидел кот и вовсю терся головой о подбородок хозяина, довольно мурлыкая. Когда кота пересадили на плечо, то Джек сразу же встал на задние лапы, упершись передними хозяину в грудь, и его зубастая улыбка оказалась рядом с лицом Алекса.

— Привет, Джек! — сказал Алекс по-русски, но пес его прекрасно понял и завилял хвостом еще сильнее.

— Какие у нас на сегодня планы? — спросил Алекс у Джинджер, когда домработница ушла с веранды на кухню.

— Нужно машину в ремонт отправить, я сейчас позвоню. Приедут, заберут. А ты что планировал делать?

— На аэродром поеду, вдруг рейс подвернется. И так за время этих гастролей на земле две недели просидел, охранником подрабатывал, или как там еще это назвать.

— В твоей мастерской ничего убирать не нужно?

— Нет, я сам буду наводить порядок, а то после ничего найти не смогу.

— Хорошо, занимайся своими делами, мне с Магдой есть что обсудить…

Алекс недолго позанимался на чердаке своими непонятными штучками и уехал на аэродром. Джинджер сразу же принялась выяснять, понравился ли муж домработнице, или нет. Та сказала, что первое впечатление хорошее, но оно часто может обмануть, если человек умеет пустить пыль в глаза, как иногда говорят.

— Да ничего он не изображает, почти всегда такой и есть, — усмехнулась Джин. — Потом убедитесь сами…

— Не буду с вами спорить, я еще с ним очень мало разговаривала. Но думаю, что вы правы. Кстати, где тут у вас… — Магда ловко перевела разговор на кулинарную тему, и женщины принялись хлопотать у стола и плиты. Дальнейший разговор касался только готовки и любимых блюд хозяев дома.

— А вот и наш летчик! — приветствовала Алекса Джинджер, когда он вечером вошел на кухню. — Голодный?

— Готов съесть все, что угодно, хоть вареную картошку под пиво, хоть бутерброды с икрой и шампанским…

— Мы тут с Магдой решили, что вот это тебе должно понравиться, — она показала на стопку блинчиков и пару кастрюлек, стоявших на плите. — Через полчаса будем ужинать, так что иди, переодевайся.

Алекс мылся в душе и переодевался примерно минут двадцать, так что кастрюли не успели слишком остыть. Никаких традиционных немецких блюд вроде капусты с сосисками сегодня не готовили, а названий того, что они ели, никто уточнять не стал. Не в названиях ведь дело, правда?..

Когда тарелки опустели, Алекс откинулся на спинку стула и сказал:

— Вот это да!.. Надеюсь, что когда-нибудь тоже научусь так готовить!

— У тебя хорошо получается, только ты очень редко этим занимаешься — тут же попеняла ему Джинджер.

— А что вы умеете? — вдруг заинтересовалась Магда, присевшая за стол.

— Он многое умеет, но хорошо это скрывает.

— Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда… — Алекс слегка смутился.

— Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.

— И кухонные ножи очень острые, — с улыбкой добавила Магда.

— У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.

— Я уберу со стола? — спросила домработница.

— Да, конечно… Пойдем, — обратилась к мужу Джинджер, — тебе днем посылку принесли.

— Кто?

— Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.

— Пойдем, посмотрим, что там за привет от друзей… Кстати, тиканья часов не было слышно?

Джин сначала удивленно посмотрела на Алекса, но поняла, что он шутит, и улыбнулась:

— Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был чем-то похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.

В ее кабинете у стены, рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Алекс попробовал его приподнять — очень легкий, затем быстро вскрыл упаковку. Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, с надписью на бирке: «Айвазовский, «Бриг «Меркурий» сражается с турецкими кораблями». Судя по выражению лица Алекса, он сразу понял, в чем тут дело.

— Что это за картина? — полюбопытствовала Джинджер. — Это ведь что-то очень известное?

— Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?

— Конечно, мне очень интересно…

И Алекс, как сумел, долго подбирая нужные слова, пересказал ей сюжет этой картины.

26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива.^[5K39]

В сражении погибли четверо моряков, командир был ранен в голову. В ознаменование этого подвига в Севастополе на Матросском бульваре был установлен памятник с надписью на пьедестале: «Казарскому. Потомству в пример…».

Знаменитый художник Айвазовский написал несколько картин, посвященных этому бою. Самому бригу «Меркурий» и отличившемуся ранее линейному кораблю «Азов» впервые в истории русского флота были присвоены почетные георгиевские флаги. Для экипажей кораблей установили ношение на бескозырках черно-оранжевой ленты: черный цвет символизировал порох, оранжевый — пламя.

— Можно, я ее здесь повешу? — спросила Джин.

— Пожалуйста, если она тебе нравится.

— Только вот скажи мне, пожалуйста, почему твои друзья тебе прислали именно эту картину? Ты ведь так же далек от моря, как я от астрономии?

— Ну, ты ведь любишь наблюдать за звездами… вместе со мной, — попытался отшутиться Алекс.

Джинджер посмотрела ему в глаза, затем на потолок, видимо, вспомнив про висевшую в мансарде кепку с «орлом и змеей», и быстро сопоставила в уме некоторые факты.

— Ходили слухи, что Русская армия сбила два самолета воздушных пиратов. Тебе еще тогда подарили кепку, которую невозможно купить, а теперь — эту картину. Ты что, лично их завалил, в одиночку? У тебя же самолет без вооружения. Или я чего-то не знаю?

— Почему без оружия? У меня был пистолет… — Смутившись, Алекс отвернулся и стал разглядывать мелкие подробности у парусных кораблей.

Джинджер вдруг обхватила его руками за шею, повернула голову к себе и посмотрела прямо в глаза.

— Можешь ничего не рассказывать, все и так понятно. Без твоего участия там дело точно не обошлось… Знаешь, даже если против тебя будет весь мир — я встану рядом, прикрою твою спину и начну подавать патроны… Ну, и чего еще ждешь?.. Поцелуй меня!..

Выбрав место для картины, они пошли на кухню, где Магда уже закончила кухонные работы. Конечно, эту присланную друзьями Алекса репродукцию скоро придется убрать (переделку кабинета в детскую никто не отменял), но пока пусть там повисит…

— На сегодня все, большое спасибо!

— Хорошо, тогда я приду завтра в одиннадцать часов, — ответила она.

— Милый, проводи… — обратилась к Алексу Джин.

— Да, конечно.

На следующий день Алекс снова уехал сразу после рассвета и вернулся уже после обеда.

Магда еще не вернулась из поездки за продуктами, а Джинджер в закрытом красном купальнике сидела под зонтиком у бассейна.

— А тебе можно загорать?

— Я ведь не на солнце сижу, а в тени. И недолго, сейчас в бассейн залезу, поплавать хочу. Нырнешь за компанию?

— Только если недолго, поработать хотел, пару идей нужно проверить.