— Добрый вечер! Что-то случилось?

— Нет… Просто сегодня не хочу ночевать в клубе.

— Хорошо… И примерно во сколько закончится выступление?

— Примерно в двадцать четыре… Вы еще не будете спать?

— Нет, я ложусь позже. Ужинать будешь?

— Пока еще не знаю… Тогда до встречи!

— До встречи!

Разговор закончился, и Джин положила телефон на столик. Ну, и что бы это значило? Не желает ночевать в клубе… Причины могут быть самые разные. Но Маноло уверял, что выступающим у него девушкам ничто не угрожает, никто из посторонних в их комнаты не проникнет, везде охрана… А сами охранники? Вроде бы тоже не должны, но кто их знает… Да ладно, пусть приезжает! Алекса дома нет, а вдвоем веселее.

Эвелин приехала чуть позже, чем обещала. Но так как местные сутки заметно длиннее земных, то для сна оставалось еще достаточно времени. И для разговоров тоже.

Правда, сегодня длинных бесед не получилось. Эвелин недолго поплескалась в нагревшейся за день воде бассейна, а после зашла на кухню, где Джинджер налила ей стакан сока.

— Как сегодня прошло выступление?

— Все как обычно, — пожала плечами девушка. — Правда, все время нужно придумывать что-то новое, иначе публика быстро привыкнет… И с девчонками занимаюсь, чтобы форму не теряли… В том смысле, чтобы не расслаблялись, — добавила она в ответ на улыбку Джин. Ну да, фраза прозвучала немного странно по отношению к стиптизершам.

— А тебе самой как все это? Не разочаровалась?

— Даже не знаю… Вроде бы все есть, что хотела, но чего-то не хватает, — вздохнула Эвелин.

— «Бойтесь своих желаний, ведь они могут исполниться, и вы получите то, о чем просили», — продекламировала Джин.

— Желаний уже не боюсь… А вот людей опасаюсь…

— И поэтому решила сегодня приехать?

— Не совсем… У меня не получается там нормально отдыхать, все время кто-то приходит. Даже табличка «не беспокоить» на двери не помогает.

— Вот как… Ладно, пойдем, в гостиной посидим. — Джинджер взяла у Эвелин опустевший бокал и ополоснула его в мойке.

Они вдвоем уселись на диване, и Джин включила телевизор. Показывали очередную комедию — в этот раз старую, с Луи де Фюнесом, что-то там про жандарма и его очередные приключения.

— Кажется, что раньше все было намного проще, — тихо сказала Джин. — Незлые, понятные шутки, смешные комики…

— А я даже и не помню, видела ли этот фильм, — ответила Эва. — Их же вроде несколько, с этим актером?

— Если помнишь такие подробности, значит, видела. Наверное, их будут показывать в другие дни. Надо бы завтра проверить…

Фильм они досмотрели почти без комментариев, и под конец Эвелин начала откровенно засыпать, время от времени опуская голову, но тут же дергая ее вверх.

— Прости, что-то устала за сегодня, — виновато сказала она.

— Тогда пойдем спать, фильм уже закончился, — улыбнулась Джинджер.

В спальне Эва быстро переоделась за ширмой, вышла оттуда в полупрозрачном пеньюаре, погасила свет и нырнула под покрывало. Джин не успела сказать ни слова, как девчонка прижалась к ней… и буквально через несколько секунд уже тихо сопела. Будто кто-то нажал у нее на спине выключатель. Да, сегодня ночь явно будет спокойной…

Джинджер осторожно провела рукой по волосам Эвелин и тут внезапно поняла, будто озарило: та очень устала жить в одиночестве «под замком», все время запирая двери на ночь. А сейчас — расслабилась в безопасности. Да еще и кот решил проявить сочувствие — пришел, улегся с гостьей рядом и начал «месить» лапами ее спину возле шеи. Ну, если даже кот помогает… Поскорее бы эта гимнастка нашла себе дружка, что ли… Не пришлось бы тогда бегать вечерами туда-сюда. Но Джин хорошо помнила совет, который ей дал один из странных «внутренних голосов» — нужно держать Эвелин как можно ближе к себе. Да, куда уж ближе… В полутьме было видно, как девчонка улыбалась во сне. Хорошо еще, что не разговаривала…

Так что никакой «безумно страстной любви» тут нет. Всего лишь желание приткнуться хоть к кому-нибудь, чтобы не было слишком страшно и одиноко. Или найти подходящую жилетку, чтобы поплакаться, если вдруг возникнет такое желание. Ладно, если очень нужно для дела — то поработаем и жилеткой, решила Джинджер и тоже заснула, успокоившись.

Когда запищал будильник, Эвелин сразу подскочила:

— А… что… ой, прости… Я совсем забыла… — Она слегка коснулась Джинджер, извиняясь.

— Ничего, мне вставать пора… Сегодня рабочий день, надо в офис ехать…

— И так всю неделю?

— Да… Но я работаю только первую половину дня, так что мне проще, — сказала Джин и зевнула, еле успев прикрыть рот ладонью. — Ты как, выспалась?

— Очень хорошо, давно так спокойно не было!..

— Тогда нужно вставать… Хотя бы кофе выпить…

— Что ты любишь на завтрак?

Джинджер удивилась:

— Ты что, хочешь повозиться на кухне?

— Если можно… — Эвелин смутилась. — Могу что-нибудь быстро приготовить…

— Тогда яичницу с ветчиной, только не очень много. Хотя… — Джин сделала паузу, — готовь сколько хочешь, там разберемся. И зелени туда кинь, в холодильнике есть свежая.

После завтрака они быстро разъехались, кому куда было нужно. На прощание даже расцеловались, и Джинджер ощутила искреннюю благодарность, которую буквально излучала Эвелин. Вот ведь странно — вроде бы должны ненавидеть друг друга, а ничего подобного… Даже завтракают вместе… Будто между ними заключен некий договор о помощи. Ладно, пусть с ней Алекс разбирается, когда прилетит!.. Нужно его туда отправить пару раз, чтобы изобразил «визит покровителя». Если слухи есть, то их нужно укреплять и поддерживать. Может, тогда Эвелин меньше бояться станет… И все-таки, кого бы ей подсунуть вместо Алекса?..

Еще через пару дней из долгого рейса вернулся Алекс.

Он взвалил на себя сумки и пошел к дому. Под навесом, кроме «Гелендвагена» Джинджер, стояла еще одна машина, знакомый большой джип. Тот самый, который был подарен Эвелин.

По дороге увидел неразлучную парочку — пса и кота, они лежали возле машин в тени навеса. Алекс сказал Джеку «Тихо!..», приложив палец к губам, и показалось, что пес понимающе ухмыльнулся. Приласкав зверей, вошел в дом и стал тихо красться в сторону кухни.

Заглянув на кухню, увидел стоящую к двери спиной у холодильника Джинджер, одетую в «полузакрытый» купальник, волосы явно влажные. Когда она закрыла дверцу и повернулась в другую сторону, то держала в руке небольшую морковку.

— Если пришить к этому купальнику пушистый хвостик, а тебе надеть длинные «ушки» — получится замечательный кролик для журнала «Плейбой» — не удержался он от комментария. Джин отреагировала мгновенно — бросила морковку в мойку, сделала пару быстрых шагов и обняла его. Они стояли, прижавшись друг к другу, и молчали, потом начинали целоваться. Алекс обнял ее и погладил по спине, но когда опустил руки чуть ниже, Джин немного отстранилась и сказала, переводя дыхание:

— Подожди немного, у нас ведь гости…

— Кто к нам пожаловал?

— Эвелин днем приехала… — Джинджер загадочно улыбнулась, рассмотрев слегка удивленное выражение его лица. — Иди поздоровайся. Кстати, тебе бы в душе помыться, а то бензином пахнешь, как канистра. Да ладно, все равно воду в бассейне пора менять, можешь хоть так запрыгивать.

— Хорошо, сначала поздороваюсь, потом решу с бассейном и прочим, устал что-то…

Быстро переодевшись, Алекс со снятой одеждой пришел на кухню, чтобы кинуть вещи в стиральную машинку. Джинджер все еще стояла возле холодильника, не торопясь дохрумкивая очищенную морковку, снова напоминая задумчивого кролика.

— Чтобы витамины хорошо усваивались, морковку нужно есть с маслом.

Джинджер невозмутимо макнула огрызок в стоящую на столе стеклянную чашку с какой-то жидкостью и показала Алексу с выражением на лице — «Не учи ученого!»

— А еще древние греки считали, что морковь помогает быстрее влюбиться.

Джин усмехнулась:

— Мне для этого морковка не понадобилась. Ну что, поздоровались?

— Да… Водой меня окатила, хулиганка, когда в бассейн спрыгнула. И сколько раз она уже приезжала в гости?

— А почему ты спрашиваешь? — моментально насторожилась Джинджер.

— Мне почему-то кажется, что сегодня она здесь не впервые.

— Ты прав, но давай об этом поговорим чуть попозже. Есть хочешь? — Вот откуда он мог узнать, а?.. Что, неужто и в самом деле ухитрился подсмотреть?.. Нет, это мистика какая-то!

— Если можно, немного отдохну, потом через час-два будем ужинать, ты не против? — Действительно, вид у него усталый.

— Нет, совсем не против. Тогда иди в бассейн, а я здесь немного позанимаюсь. Сейчас что-нибудь быстренько придумаем…

Разбудили Алекса почти через два часа, когда солнце уже заметно снизилось, и скоро должны были наступить сумерки.

— Вставай, ужин проспишь! — Джинджер ласково, но настойчиво потеребила его за руку.

— Я уже проснулся. Ну, почти совсем, да… Сейчас… — Он с трудом открыл глаза.

— Иди, надень что-нибудь приличное, Эва вместе с нами ужинает.

— Угу…

Она неожиданно ущипнула его пониже спины.

— Ай!.. Ты что?..

— Проверяю, не появились ли там у тебя трудовые мозоли.

— Ну и шуточки у вас, красавица!.. Все, не надо меня больше щипать, уже иду…

Поднявшись на ноги, Алекс подошел к бассейну и плеснул водой себе в лицо, затем ушел в дом.

На кухню он прибыл, переодевшись в джинсы и черную футболку. Ужин не торжественный, в конце концов, сойдет и так. Дамы уже сидели за накрытым столом — о, даже немного накраситься успели?

— Милые дамы, — обратился к ним Алекс. — Хочу подарить вам маленькие сувениры из далеких краев.

С этими словами он протянул им по небольшой коробочке, каждая была обвязана ленточкой. Когда они открыли подарки, выражение их лиц было достойно запечатления для истории. В коробках были матрешки!.. Джинджер досталась матрешка чуть побольше, Эвелин — чуть поменьше, и с более «детским», что ли, выражением нарисованного лица.

— А я уже видела такое, только не помню, как называется… — попыталась сообразить Эва.

— Это «ма-трьё-шкаа»? — утвердительно-вопросительно сказала Джинджер.

— Да, именно «матрешка». Вот, решил привезти хоть что-нибудь, только времени по магазинам бегать почти не было. Да вы попробуйте их открыть…

Они начали открывать матрешек и доставать «семейство», в результате на столе с обеих сторон выстроились шеренги «по росту».

— Первой матрешкой считается фигурка добродушного лысого старика, привезенная с японского острова. Но сами японцы утверждают, что такую игрушку первым выточил неизвестный русский монах.

— А почему она так называется? — Эва демонстирует любопытство, как всегда.

— Раньше имя «Матрена» было очень распространенным, считается, что оно происходит от латинского Mater — «мать». Это имя ассоциировалось с матерью семейства, обладающей хорошим здоровьем.

— Здорово!..

Выдержав театральную паузу, он сказал:

— А вы еще в коробках посмотрите, внимательно!..

Дамы практически одновременно вытащили из коробочек что-то, лежавшее на дне и завернутое в бумагу, развернули и ахнули — это оказались цепочки-браслетики, надеваемые на запястье, у Джинджер с небольшими рубинчиками, у Эвы — с изумрудами. Цепочки были тонкие, но смотрелись очень хорошо.

— Нравится?

— Очень!.. — и они по очереди поцеловали Алекса «в щечку».

Эвелин почти забыла об окружающем мире, нацепив цепочку на руку и любуясь ею. Джин смотрела на нее и улыбалась по-доброму, как младшей сестре, что ли. Но свою цепочку она тоже сразу надела на руку.

— Теперь можно и начинать ужин! — пришлось провозгласить Алексу. (Девочки на радостях про еду почти забыли…)

Почти весь ужин они шутили и смеялись, в интонациях Эвелин и Джинджер чувствовалась искренняя радость от возвращения Алекса в «целом виде». И ведь они нисколько не притворялись, между собой болтали совсем как лучшие подруги…

Когда стали приближаться сумерки, Эва засобиралась в «Танцующие звезды», чтобы не ездить по темноте. Алекс предложил было ее проводить на своей машине, но она замахала руками — сиди, отдыхай, до клуба ехать всего минут десять, и то если двигаться со скоростью пешехода. Он заметил благодарный взгляд, которым ее одарила Джинджер — ей не хотелось никуда отпускать только что приехавшего…

Машина Эвелин скрылась за кустами зеленой изгороди, напоследок мазнув светом фар по окружавшим двор зарослям, Джинджер взяла Алекса за руку и они подошли к стоявшему под навесом ее «Гелендвагену». Затем она неожиданно оперлась ногой о бампер и влезла на капот, основательно усевшись на нем.

— Джин, ты что, вдруг погнется!..

— Не бойся, тут железо толстое… — Тем более, что недавно туда запихали пластину чуть ли не из брони, но это секрет!..

Алекс подошел к ней вплотную, обнял и прижал к себе, ее голова оказалась чуть выше.

— Милая, как хорошо, что ты у меня есть… — тихо прошептал Алекс, но она все услышала:

— Ты вернулся… Знаю, смерть снова ходила рядом, стояла за спиной, но ты вернулся… Теперь можно…

— Хочешь, я тебе стихи прочитаю? А то я вдруг понял, что так мало говорил о том, что чувствую…

— «Вперед, Макдуф!..»^[5K35] — тихо засмеялась Джинджер.

Приблизившись к ее уху практически вплотную, Алекс тихо зашептал:

Я развернул бы шелк, слетевший с неба,

Расшитый золотом и серебром луны,

Тенями дня и ночи, утреннего света,

Заката сумраком и сполохом зари.

Такой бы шелк-мечту стелил перед тобой на землю,

Но я — бедняк, и эти грезы тают, словно дым.

Прошу тебя, ставь ноги осторожней –

Ведь ты ступаешь по мечтам моим…^[5K36]

Неожиданно Джин наклонилась и начала целовать его до боли в губах, сильно впиваясь ногтями в плечи и спину, но Алекс не возмущался, лаская все, до чего только мог дотянуться. Наконец, Джинджер решила перевести дыхание и ослабила свои объятия, откинувшись на капот машины, тяжело дыша. Алекс продолжал нежно поглаживать ее, слыша тихий шепот «Пожалуйста, пожалуйста…», и она снова прижалась к нему…