Остальная часть дня прошла тихо и спокойно, после обеда ковырялся в своей мастерской, слушал эфир, шлифовал рукоять очередного «экспериментального» ножа и прикидывал, как можно украсить его ножны.
На ужин приехала Эвелин, как и обещала. За столом сидели недолго, потом они с Джин ушли в спальню переодеваться. Я подумал-подумал и решил тоже окунуться в бассейн. А то от долгого сидения за столом уже поясница заныла, елы-палы…
Почти до темноты Эва с небольшими перерывами плавала вдоль бассейна, не поддаваясь на провокационные призывы полежать на матрасе и отдохнуть. А когда она все-таки устала, мы с Джин в четыре руки слегка помассировали ей руки и ноги. Судя по улыбке, Эве такая процедура очень даже понравилась. Минут через двадцать дамы ушли переодеваться и сушить волосы, но я решил нырнуть еще разок. Эх, хорошо!
Когда мы проводили Эвелин, Джинджер пошла на кухню, а я поднялся в мансарду, осталось совсем немного работы, рукоять ножа и металлические детали были уже отшлифованы, оставалась только заключительная полировка. Кстати, нужно бы кое-что записать, листок и ручка есть, пока не забыл. Как у меня там было про «Русскую рулетку»?..
Осторожно работая самой мелкой наждачкой, чтобы не испачкать темными металлическими опилками дерево рукояти, я прислушивался к далекой морзянке в эфире и не почувствовал, как по лестнице поднялась Джинджер. Понял, что она стоит рядом, только когда ее руки нежно опустились мне сзади на плечи.
— Чем сейчас занимаешься?
— Вот нож почти закончил делать, сижу, красоту навожу, полирую…
— Для кого-то?
— Пока не решил еще, посмотрим…
— А что у тебя на листке написано? Судя по всему, стихи? О чем?
— Если коротко перевести суть, то я думаю, что не нужно искать приключений себе на… хм… голову, они тебя сами найдут, и мало не покажется.
— Ты еще и поэт? Я подозревала…
Осторожно положив нож на стол, я вытер руки тряпкой и повернулся к ней, глядя снизу вверх.
— Это так, для себя… Ну, может быть, еще кому-нибудь понравится…
— Я думаю, что понравится. Может быть, их еще и споют.
— Думаешь?
— Почему бы нет? Передай текст своим знакомым, пусть оценят.
Встаю, нежно прижимаю ее к себе и зарываюсь лицом в рыжую копну волос. Джин сначала замирает, потом чуть отстраняется, чтобы видеть мои глаза.
— Ты опять меня удивил… Может быть, еще и на скрипке играть умеешь?
— Не знаю, еще не пробовал, — отвечаю ей словами из старого анекдота, мы смеемся, потом она обнимает меня, притягивает так, что перехватывает дыхание, и долго-долго целует.
За окном сумерки уже превратились в ночь, затихло быстрое пиликанье морзянки, а мы все стояли, не в силах отпустить друг друга. Наконец Джинджер сказала:
— Все, пойдем, у нас еще остались кое-какие дела.
Впрочем, дел-то оказалось всего два: выключить свет в спальне и помочь ей раздеться. Наблюдающий врач сказал Джинджер, что нужно строго соблюдать режим дня, вот она и делает теперь все по расписанию. Хорошо, что для меня в этом распорядке тоже остается немного места…
* * *
14 число 06 месяца 24 года, Порто-Франко
Утром я проснулся, когда жены не было в постели. Джинджер, судя по звукам, уже вовсю шуровала на кухне, готовила завтрак. Наверное, опять есть захотела. Понимаю, бывает… Особенно сейчас. Тем более что она иногда сама не знает, чего именно съесть ей хочется больше. Хорошо, пойду узнаю, не нужна ли ей помощь. Одетая в просторный домашний халат, моя прекрасная леди босиком стояла возле плиты и что-то помешивала на сковороде.
— Доброе утро!
— Доброе!.. Завтракать будешь?
— Обязательно. А через час на аэродром поеду, может, груз или пассажир какой подвернется. Летчик должен летать, а не сидеть дома…
— Ты только о нас не забывай… — Джинджер нежно провела пальцами по моей щеке.
— Тебя забудешь, как же.
Она прижала мою руку к своему животу.
— И об этом я тоже помню, красавица моя. К тому же здесь есть еще кое-кто, ждущий моего возвращения.
— Кто?!.
— Да вон они, в углу сидят, — кивнул я на Джека и Ваську, сидевших возле своих мисок.
— А, понятно… — Вздох облегчения и улыбка. — Тебе бутербродов сделать?
— Не нужно, я ведь ненадолго. Если груза не будет, вообще в обед вернусь. А теперь давай поедим, и после я тобой буду любоваться.
— Можешь начинать прямо сейчас.
— А я и не переставал…
Как и планировал, через час выехал на аэродром. Мало ли, вдруг действительно слетать удастся? Хотя пассажиры обычно предпочитают летать в более комфортных условиях, мне чаще достаются мешки с почтой и небольшие посылки.
— Привет! — обрадовался моему появлению диспетчер. Сейчас дежурил молодой парень, который чуть ли не все время интересовался, будут ли новые плакаты. — Ты прямо как знал, есть почтовый рейс до Нойехафена.
— Груз большой?
— Мешок с письмами и пара мешков с посылками. Тебе в самый раз. Ну, и оттуда заберешь, если привезут. Оплата по обычному тарифу.
— Понятно, когда нужно вылетать?
— Да чем скорее, тем лучше.
— Договорились, пусть груз к самолету везут, я пока готовиться начну.
— О’кей, по готовности вызывай меня, все как обычно.
— Ясно, сейчас ученику позвоню…
— В смысле? — удивился он.
— Да это так, о своем. Все, я пошел!
Пока не торопясь шагал к ангару, достал сотовый и нашел в памяти телефона номер Эвелин.
— Алло, я слушаю… — раздался немного заспанный голос после полуминутного вызова.
— Привет! Если все еще хочешь лететь, то у тебя есть минут сорок, чтобы проснуться, собраться и приехать на аэродром. Что брать с собой, знаешь?
— Да!!! — Голос мгновенно стал совершенно бодрым. — Буду обязательно, ты только дождись меня, хорошо?..
— У тебя максимум сорок минут, или будешь ждать следующего раза.
— Все, бегу!.. — и тут же запиликал сигнал отбоя.
Ну-ну, посмотрим, как ты умеешь собираться по тревоге, подружка…
Пока осматривал кабину, подвезли груз. Взвесив, прикинул его общий вес — чуть меньше ста пятидесяти килограмм, нормально. Сейчас еще пассажирку взвесим, если она успеет приехать.
Включив музыку, подкрутил громкость «бумбокса», доставшегося в нагрузку вместе с самолетом от Джима Хокинса, стал протирать стекла приборов в кокпите и подпевать звучавшим мелодиям, изредка поглядывая на часы, время-то идет…
Хочу любимым быть тобой,
Не нужен мне никто другой,
Нужна мне только ты,
Бууп-бууп-би-ду!
Чтоб целовала ты меня,
Не нужен мне никто другой,
Хочу я быть с тобой одной!..
Зачем мне стремиться
К чему-то другому,
Когда я услышал,
Что любишь меня…
Падам-падам-па,
Дуудли-дам-пу!..[4K25]
Когда песня закончилась, я услышал тихий смех. Выглянув, увидел стоявшую буквально в паре метров Эвелин, которая зажимала рот руками, чтобы не смеяться слишком громко.
— И что тут смешного?.. Привет.
— У вас с Мерилин получился отличный дуэт. Слух определенно есть, но в певцы тебя с таким вокалом не возьмут, репетируй дальше. — Она подошла и поцеловала меня, заметила цепочку от подаренного медальона и улыбнулась. — Однако я могу выполнить желание, о котором ты пел. Когда летим?
— Ты все привезла?
— Да, я вчера расспросила Джинджер, что ты обычно берешь с собой, и собрала себе такой же комплект.
— Смотрю, и оделась соответственно? — На ней была камуфлированная футболка с низким вырезом, просторные «тактические» штаны песчаного цвета и темная кепка-бейсболка с изображением револьвера. Завершали композицию зеркальные очки-«пилоты», засунутые дужкой за вырез футболки. — Тогда вот первое задание: держи тряпку и распылитель, протри лобовое стекло, видишь, запылилось на стоянке.
— Есть, сэр! — Отсалютовав, она взяла у меня «инструменты» и занялась делом. Я тоже занялся делом: стал разглядывать ее, откровенно любуясь. Хорошо, что, кроме нас, здесь никого не было (патрульный «Бивер» улетел около часа назад), иначе бы пришлось продавать билеты на это шоу. А пока я нагло воспользовался ситуацией, разглядывая ее, скажем так, «со стороны спины», и наслаждался зрелищем в гордом одиночестве. Эва это заметила и вовсю мне подыгрывала.
— Ваше приказание выполнено! — это она мне так доложила.
— А теперь давай заканчивать с шутками и займемся реальным делом. — Я забрал у нее тряпку, распылитель, положил их в багажный отсек, а затем вытащил из кармана пилотского сиденья карточку предполетного осмотра с привязанным к ней маркером. — Сейчас я тебе покажу, как производится предполетная подготовка. Смотри внимательно, только не мешай, все вопросы задашь потом. Ясно?
— Да. — Скрестив руки на груди, она приготовилась наблюдать.
Ну что, погнали по списку…
Закончив привычную процедуру, я посмотрел на Эву, она кивнула:
— Примерно поняла, что дальше?
— А дальше тащи в кабину свои вещи, и вылетаем. Кстати, что нам еще нужно сделать перед вылетом? Правильно…
Уложив ее сумку на пол возле заднего сиденья, показываю ей на правое место:
— Устраивайся.
Она грациозно забралась в кабину и стала подгонять наушники по своему размеру, чтобы не давили. Надо же, запомнила!
— Смотри, начинаю подготовку к запуску двигателя…
После запуска гоняю мотор в разных режимах, проверяя его работу — все в норме.
— Вышка, я «Редлайн», разрешите взлет!
— «Редлайн», я Вышка, что так долго запускался? У тебя все нормально?
— Вышка, я «Редлайн», отрабатывал с курсантом процедуру подготовки.
— «Редлайн», я Вышка, а кто у тебя курсант?
— Вышка, я «Редлайн», говорит курсант Стар, разрешите взлет! — вклинилась в разговор Эвелин своим звонким голоском.
Пауза длилась секунд десять…
— «Редлайн», я Вышка, вылет разрешаю, взлет курсом девяносто, ветер восемьдесят, скорость пять узлов, давление тысяча пять миллибар.
— Вышка, я «Редлайн», метео принял…
Рулю в начало полосы, объясняя ученице последовательность действий. В принципе, она все это видела и раньше, когда летала со мной в качестве пассажира, так что ей почти все знакомо. Уже в воздухе, после разворота на курс к Нойехафену, нас вызывает диспетчер:
— «Редлайн», я Вышка, счастливого пути!
Киваю Эве, она отвечает:
— Вышка, я «Редлайн», спасибо, до встречи!
А дальше… Дальше можно было воспользоваться собственным опытом, полученным во время обучения у Хокинса, что я и сделал. После набора нужной высоты показал ей, как держать самолет на прямой, и с небольшой подстраховкой дал порулить. «Сессна» сначала рыскала, но через некоторое время полетела более-менее ровно, ученица попалась толковая.
— Молодец, курсант! А теперь давай включим автопилот, смотри, как это делается…
— Я еще хочу поуправлять!
— Подожди, дойдем до поворотной точки, будем дальше учиться, а сейчас запоминай, что нужно контролировать…
Ее глаза нужно было видеть, жалко, что не догадался взять фотоаппарат. Хотя после приземления можно попробовать сделать фото на камеру мобильника, что ли, пусть останется на память. И мне, и ей…
Как обычно говорится в сказках, долго ли, коротко ли, но мы долетели до конечного пункта маршрута. Еще на подлете, когда я связался с местным диспетчером, попросил вызвать представителя местной почтовой службы для получения корреспонденции. Неторопливый немец прибыл через час после того, как мы выбрались из «Сессны» на стоянке для транзитных аэропланов. Зато к тому времени самолет уже был полностью заправлен для обратного вылета, и мы с Эвелин ждали, когда можно будет пойти пообедать в местном ресторанчике.
Обмен почтой прошел как всегда, мужик-почтарь оказался знакомым, сегодня он был порядком измучен жарой и поэтому не обратил особого внимания на мою ученицу. Ну сидит какая-то девица в темных очках на пол-лица рядом на скамейке, да и что с того? Главное, чтобы пломбы на мешках были целыми…
После легкого перекуса мы отдыхали в беседке, и я спросил:
— Не жалеешь, что пропустила свою утреннюю тренировку?
— Совем нет, мне ведь еще нельзя заниматься в полную силу. А вечером я поплаваю у вас в бассейне, этого вполне хватит на сегодня.
— Ты все предусмотрела, да?
— Не все, но многое. У меня нормально получается?
— Да, для первого раза вполне… Но кроме этого тебе придется еще многому научиться. У меня где-то лежат записи, потом вместе посмотрим. Что, курсант, готовы отправиться в полет?
— Да, сэр!
— Тогда вперед, в кабину!..
На этот раз я отклонился от привычного маршрута вглубь материка, и берег остался на горизонте в виде размытой дымкой полоски. До Порто-Франко оставалась примерно сотня километров, когда Эвелин окликнула меня по внутренней связи:
— Алекс, вижу что-то справа внизу, может быть, сигналят нам?
— Где?
— Справа, на три часа, из зарослей ракету сигнальную выпустили… Погасла…
(Молодец, сразу запомнила, как указывать направление!)
— Внимание, разворачиваюсь назад, смотри внимательно, я пока сканер включу. По рации нас вроде никто не вызывал?
— Я не слышала…
— Сейчас выясним, может, у них вообще радиостанция не работает.
Развернувшись, почти сразу замечаю медленно тающий в горячем воздухе дымный след, тянущийся откуда-то из густых кустов. И в этот же момент сканер наконец-то ловит вызов на шестом канале (вместо общепринятого пятого, странно), на который я сразу же отвечаю.
— …лет, вызывает Охотник! Самолет, вас вызывает Охотник!
— Слушаю тебя, Охотник, что случилось?
— Машина повреждена, двигаться не можем. К машине приближаются свиньи, готовятся напасть. Просим вызвать помощь, наземную группу. Как принято?
— Вас понял, двигаться не можете, нуждаетесь в помощи. Вблизи вас транспорта не наблюдаю, сейчас проверю обстановку. Сколько вас там?