А вот и пассажир подъезжает! Судя по сияющему выражению лица, все было в порядке и даже еще лучше. После недолгой и уже доведенной до автоматизма процедуры подготовки к вылету под крылом самолета снова о чем-то зашумело зеленое (вернее, серо-коричнево-зеленое) «море саванны». Только вот одна мысль не давала мне покоя: чего я там не смог рассмотреть на стоянке среди десятка других самолетов, у которых копошились техники? Чувства опасности не было, никто не собирался нападать или стрелять, но подсознательно я все равно ждал какой-нибудь подлянки. Ее не случилось, это хорошо, только вот что все-таки осталось незамеченным? Не могу понять… Ладно, над этим можно и дома поразмышлять.

На аэродроме в Порто-Франко пассажир сразу же отдал обговоренную сумму, и отдельно — «премиальные» за быструю и беспроблемную доставку. Я в ответ дал ему свою визитку с номером телефона. А что, постоянные клиенты — это хорошо!..

Послеполетные заботы не отняли много времени, и скоро верный «Буцефал» уже вез меня домой. Проезжая мимо «Танцующих звезд», я мельком взглянул на стену здания — афиши там не было, просто обычный плакат с рекламой. Как там наша «звездочка», интересно, скоро выздоровеет? А то здешние зрители без нее соскучились уже, наверное.

Возле дома под навесом стояла какая-то необычная, на мой взгляд, машина — что-то вроде помеси «ГАЗ-69» с «ГАЗ-51» и одновременно с «Шишигой». Ясно, какой-то полноприводный транспорт, только вот кто его породил? А-а-а, ясно — на решетке радиатора была надпись Volvo. Вот оно что, это постарался сумрачный скандинавский гений, оказывается! Значит, наша домработница придерживается этакого милитари-стайла, понятно…

— А вот и наш летчик! — приветствовала меня Джинджер, когда я вошел на кухню. — Голодный?

— Готов съесть все, что угодно, хоть вареную картошку и пиво, хоть бутерброды с икрой и шампанским…

— Мы тут с Магдой решили, что вот это тебе должно понравиться. — Она показала на стопку блинчиков и пару кастрюлек, стоявших на плите. — Через полчаса будем ужинать, так что иди переодевайся.

Пока мылся в душе, переодевался, как раз и прошло минут двадцать. Ну, чем меня сегодня порадуют?

К счастью, никаких традиционных немецких блюд вроде капусты с сосисками сегодня не приготовили, а названий того, что мы ели, я не спросил — было некогда. Очень уж есть хотелось, хе-хе! Конечно, изо всех сил старался соблюдать приличия и не есть слишком быстро.

Когда все съедобное на столе закончилось, я откинулся на спинку стула и сказал:

— Вот это да!.. Надеюсь, что когда-нибудь тоже научусь так готовить!

— У тебя хорошо получается, только ты очень редко этим занимаешься, — тут же попеняла мне Джинджер.

— А что вы умеете? — вдруг заинтересовалась Магда, присевшая за стол.

— Он многое умеет, но хорошо это скрывает, — ответила жена.

— Я не скрываю, просто меня никто не спрашивает. Так, балуюсь иногда…

— Не скромничай, у тебя «пльёв» отлично получается.

— И кухонные ножи очень острые, — с улыбкой добавила Магда.

— У меня приспособление есть специальное для заточки, только и всего. Дел-то на несколько минут.

— Я уберу со стола? — спросила наша помощница.

— Да, конечно… Пойдем, — обратилась ко мне Джинджер, — тебе днем посылку принесли.

— Кто?

— Он не назвался, просто сказал, что должен был передать тебе пакет от друзей.

— Пойдем посмотрим, что там за привет от друзей… Кстати, тиканья часов не было слышно?

Джин сначала удивленно посмотрела на меня, но поняла, что я шучу, и улыбнулась:

— Нет, все тихо, и посылка довольно легкая, так что вряд ли это бомба. И тот, кто доставил, был очень похож на одного из моих сопровождающих, я только сейчас поняла.

В ее кабинете у стены рядом с дверью стоял сверток весьма приличных размеров. Я попробовал его приподнять — легкий, хорошо, сейчас мы его откроем… Внутри оказалась репродукция смутно знакомой картины в деревянной рамке, так, что тут написано на бирке…

«Айвазовский, «Бриг Меркурий сражается с турецкими кораблями». Ну и шутники, блин!

— Что это за картина? — полюбопытствовала Джинджер. — Это ведь что-то очень известное?

— Да, это картина русского художника Айвазовского, посвященная одному из морских сражений. Хочешь, расскажу?

— Конечно, мне очень интересно…

И я, как сумел, пересказал ей сюжет этой картины.

26 мая 1829 года в ходе Русско-турецкой войны российский корабль «Меркурий» одержал победу над двумя турецкими линейными кораблями в районе Босфорского пролива. Произошло это так: 18-пушечный бриг «Меркурий», курсируя у берегов Босфора, неожиданно встретился с турецкой эскадрой. Командир брига капитан-лейтенант А. Казарский решил вступить в бой и в случае необходимости взорвать один из неприятельских кораблей вместе с собой. Искусно маневрируя и не давая противнику воспользоваться десятикратным превосходством в артиллерии, бриг «Меркурий» сбил ядрами своих орудий всю парусную оснастку неприятеля и оставил его в «совершенно жалком виде», тем самым нанес такие поражения неприятельским кораблям, что после трехчасового боя они прекратили преследование. Русский корабль возвратился на базу, в Севастополь.

В сражении погибли четверо моряков, командир был ранен в голову. Подвиг капитана и команды брига «Меркурий» вызвал не только всеобщее восхищение соотечественников, но и признание противником морального превосходства русских моряков. Один из турецких штурманов — участников этого боя — позднее написал: «Если в великих деяниях древних и наших времен находятся великие подвиги храбрости, то сей поступок должен все иные помрачить, и имя сего героя достойно быть начертано золотыми буквами на храме Славы: оно называется капитан-лейтенант Казарский и бриг «Меркурий». В ознаменование этого подвига в Севастополе на Морском бульваре был установлен памятник с надписью на пьедестале: «Казарскому. Потомству в пример…».

Знаменитый художник Айвазовский написал несколько картин, посвященных этому бою. Самому бригу «Меркурий» и отличившемуся ранее линейному кораблю «Азов» впервые в истории русского флота были присвоены почетные георгиевские флаги. Для экипажей кораблей установили ношение на бескозырках черно-оранжевой ленты: черный цвет символизировал порох, оранжевый — пламя.

— Можно я ее здесь повешу? — спросила Джин.

— Пожалуйста, если она тебе нравится.

— Только вот скажи мне, пожалуйста, почему твои друзья тебе прислали именно эту картину? Ты ведь так же далек от моря, как я от астрономии?

— Ну ты ведь любишь наблюдать за звездами… вместе со мной… — попытался отшутиться я.

Джинджер посмотрела мне в глаза, затем на потолок, видимо, вспомнив про висевшую в мансарде кепку с орлом и змеей.

— Ходили слухи, что Русская армия сбила два самолета воздушных пиратов. Тебе еще тогда подарили кепку, которую невозможно купить, а теперь — эту картину. Ты что, лично их завалил, в одиночку? У тебя же самолет без вооружения. Или я чего-то не знаю?

— Почему без оружия? У меня был пистолет… — Смутившись, я отвернулся и стал разглядывать мелкие подробности у парусных кораблей.

Джинджер вдруг обхватила меня руками за шею и повернула мою голову к себе, чтобы смотреть прямо в глаза.

— Можешь ничего не рассказывать, все и так понятно. Без твоего участия там дело точно не обошлось… Знаешь, даже если против тебя будет весь мир — я встану рядом, прикрою твою спину и начну подавать патроны… Ну и чего еще ждешь?.. Поцелуй меня!..

Выбрав место для картины, мы с Джин пошли на кухню, где Магда уже закончила кухонные работы и ждала нас.

— На сегодня все, большое спасибо!

— Хорошо, тогда я приду завтра в одиннадцать часов, — ответила она.

— Милый, проводи… — обратилась ко мне Джин.

— Да, конечно.

Джинджер пошла в гостиную, а мы с Магдой через веранду двинулись к навесу, под которым стояла ее машина.

— А что это у вас за «Вольво» такая странная?

— Полноприводная модель ТР21 в армейском варианте, их выпустили не очень много, но сын сумел найти авто с очень небольшим пробегом. Несмотря на то что машина старая, она еще долго мне послужит…

— Вы так говорите, как будто работали автослесарем, а не в школе…

Она перешла на русский язык, в ее произношении был заметен немецкий акцент, но я думаю, что гораздо меньше, чем в моем английском:

— Мой муж был механиком, владельцем небольшой автомастерской. В ней же и работал мой сын. Когда муж умер, дела стали идти все хуже и хуже, сын решил продать бизнес и перебраться на Новую Землю. Сначала мы жили вместе, в небольшом домике. Но у сына не очень легкий характер, и после переезда он не изменился. Да и с его женой у меня отношения не улучшились. Вот они и решили перебраться в один из немецких городков. Там вроде прижились, сын на рыбацком судне мотористом устроился. Приезжает ко мне в выходные… Иногда…

Ясно, у нее жизнь тоже не сахар. Что на той Земле, что на этой.

— Вы с женой оба очень интересные люди. Я рада, что познакомилась с вами.

— Мне тоже очень приятно, — решился я ответить. — Надеюсь, что вы не измените свое мнение в будущем.

— Знаете, после многих лет работы в школе можно научиться понимать окружающих людей. Только вот изменить кое-что бывает уже поздно… До свидания!

— Ауфвидерзеен, фрау Магда!..

Она улыбнулась, села в свою крокодилообразную «Вольво» и уехала. Интересная особа, если признаться… Почему-то мне кажется, что она в Германии не только учителем работала. Или вообще не учителем? Как проверишь-то… Но моя внутренняя чуйка в отношении нее молчит, нет с этой стороны опасности. Скорее ощущение домашнего тепла, что ли… А пистолет она с собой носит, интересно? Наверное, что-то небольшое, вроде «Вальтера ППК». Домработница «фрау Бонд», хе-хе!

Нет, сегодня ничего мастерить не буду, устал. Лучше посижу рядом с Джинджер на диване в гостиной, может быть, по телевизору что-нибудь интересное или смешное покажут…

* * *

34 число 05 месяца 24 года, Порто-Франко

Ну вот, только сели за стол позавтракать — сразу засигналил мой сотовый телефон.

— Слушаю!

— Приветствую, это Борис! Можешь подъехать к гостинице минут через тридцать-сорок?

— Могу, случилось что-то?

— Нет, просто для тебя информация кое-какая есть, возможно, пригодится потом.

— Понял, сейчас приеду, через полчаса…

Джинджер настороженно прислушивалась к разговору, пытаясь уловить мои интонации.

— Что у тебя там? Опять куда-то лететь нужно?

— Нет, только до гостиницы съездить и обратно.

— И хорошо. Я хочу, чтобы ты сегодня со мной побыл, дома.

— Да мне ненадолго, заодно посмотрю, как там без меня дела идут.

— Я тебя жду…

И через тридцать пять минут я уже заруливал на своем «Буцефале» на гостиничную стоянку.

Постучав в дверь управляющего, услышал «Войдите!» и воспользовался приглашением. Внутри увидел Бориса, поднимающегося со стула мне навстречу.

— Привет! Давно не виделись, гражданин начальник!

— Тише, не ори на всю улицу, — усмехнулся он. — Тоже очень рад тебя видеть в добром здравии.

— Ладно, приветствия закончены, чего вызывал-то? Показания мои записывать?

— Хорош шутить, слушай… Начальство передает тебе благодарность за помощь в проведении операции. Ну сам понимаешь, какой именно. Вместе с союзниками там накрыли бандитский аэродром и еще несколько их гнезд, откуда самолетами вывозили наркоту. О твоем участии никто, кроме посвященных в детали, не знает, так что живи спокойно. Те, кто ремонтировал тебе самолет в Аламо, тоже распространяться об этом не будут. По нашим данным, никто так и не понял, что там был за самолет.

— Жако знал, он ведь меня вел почти до самого захвата. Где он сейчас?

— В тот день его «Бичкрафт» вылетел рейсом до Аламо, но туда не прибыл. На других аэродромах самолет с такой окраской не видели. Официально его в розыск не подавали, прямых улик-то у нас нет. А болтать о своей причастности и сам не будет, не идиот ведь…

— И что мне делать, если вдруг он попадется на аэродроме?

— Постарайся не попадаться ему на глаза.

— Как ты это себе представляешь? У меня ведь не самолет-невидимка…

— Ладно, скажем так: если вдруг увидишь его — первым не лезь, пусть проявит себя. А потом можешь действовать по ситуации. Но в адекватном размере — если он решит поздороваться, не стреляй в него. По крайней мере, сразу, договорились? Потом свяжешься со мной, сообщишь, где и как с ним повстречался. Сам на рожон не лезь, о жене подумай.

— Что мне теперь, из дома носа высунуть нельзя будет, что ли?

— Нет, все не настолько плохо. Сейчас у нашего злодея поддержки не осталось, поэтому он и не высовывается из той дыры, куда залез. Да и смысл ему на вас нападать? Из чувства мести?.. Вряд ли он сбрендил до такой степени…

— Лучше бы он все-таки попался где-нибудь, чтобы уж закрыть этот вопрос окончательно. Ладно, еще для меня есть что-нибудь?

— Жена как себя чувствует?

— Все нормально, домработница теперь есть, помогать ей будет по хозяйству. Кстати, парни сейчас где?

— Здесь, в резерве. Как говорится, «если что — звоните!..». Кстати, вот еще…

И в дополнение ко всему Борис рассказал мне историю двух незадачливых пособников нашего отрицательного героя.

На Старой Земле эти двое закадычных друзей организовали сайт — онлайн-библиотеку, в которой выкладывались скачанные из сети книги. Естественно, делалось это без согласия авторов и владельцев авторских прав. (Сами подумайте — кого из любителей халявы волнуют такие мелочи?..) Претензии естественным образом игнорировались, а наиболее упорные из авторов посылались далеко и надолго. Несмотря на «бесплатность» библиотеки, владельцы ухитрялись зарабатывать весьма крупные суммы, конечно же, не платя никаких налогов и отчислений писателям.

Но однажды эта идиллия оказалась грубо разрушенной. Упорно закрывавшие на это дело глаза чиновники вдруг озаботились соблюдением законов, и нарушители попали под следствие. Так как набежавшая сумма финансовых претензий оказалась весьма значительной, то во избежание исчезновения подследственных за границей их на некоторое определили на жительство в замкнутое пространство.