Засунув «Глок» в кобуру на поясе, бросаюсь к Эвелин, лежащей на тротуара лицом вниз, под ней быстро расплывается кровавое пятно… Нет, нет, нет!!!.. Переворачиваю ее, она стонет и открывает глаза:
— Ты… как…
— Да, живой и целый, а вот в тебя попали…
— Сильно?..
Смотрю на ее рубашку — вся левая сторона груди залита кровью, и руке тоже досталось, пытаюсь прижать раны руками, но получается не очень хорошо, кровь не останавливается…
— Ты молчи, сейчас в больницу тебя отвезем…
— Ай!..
— Все хорошо, если болит — значит, ты живая…
— Не бросай… меня…
— Я буду с тобой!.. — смотрю ей в глаза, слушаю голос и боюсь услышать хрипы…
— Рядом…
— Да, все что хочешь, можешь жить с нами, только не уходи!..
Она пытается что-то сказать, но теряет сознание, измазанное в крови лицо бледнеет… Нет, только не снова!.. Пузырей крови на губах не видно, может быть, легкое не задето?..
— Вашу мать, да вызовите кто-нибудь «Скорую помощь»!.. — кричу я на всю улицу, срывая голос…
…Ну почему у меня все время забирают тех, кто меня любит… и кто дорог мне…
— К вам пришли, — трясет меня за здоровое плечо медсестра.
— Да, сейчас уже иду…
В дверях палаты оглядываюсь — Эвелин лежит на кровати, укрытая почти до подбородка легким одеялом, левая рука перевязана и иммобилизована, к правой тянется прозрачная трубка от капельницы, стоящей рядом с кроватью. Равномерно пикает кардиомонитор, после операции она еще спит, хотя действие наркоза должно уже закончиться. Наверное, пусть лучше врачи проверят, как и что.
— Здравствуйте! — Это Дон Рубио пришел, оказывается.
— Здравствуйте!..
— Ну как наша Эвелин себя чувствует?
— После операции еще не проснулась…
Хозяин клуба показывает на неприметную дверь недалеко от входа:
— Давайте поговорим в той комнате, это удобнее, чем стоять посередине коридора.
Комната небольшая, но светлая, в ней два кресла и небольшой столик, на котором стоит графин с водой, рядом под стеклянным колпаком — пара стаканов. Наливаю себе воды и не спеша выпиваю, все-таки после лекарств, которые в меня вкололи, очень сухо во рту. Или это после стресса?
— Я разговаривал с врачами, — продолжал Дон Рубио. — Хирург сказал, что сейчас опасности для жизни нет, но была значительная потеря крови. Бицепс на левой руке сильно травмирован, и на грудной мышце тоже останется заметный след.
— Но как же… Она ведь танцовщица, в этом для нее вся жизнь!..
— Нервы не задеты, это очень хорошо. А работоспособность ее руки со временем восстановится. И «заметный след» — это не уродливый шрам поперек груди, а всего лишь светлая полоска, хирург постарался во время операции делать все как можно аккуратнее. Он ведь тоже был на ее выступлениях…
— Если рука полностью восстановится, это хорошо! И деньги на лечение у меня есть, так что пусть врачи делают все что нужно и даже больше.
— О деньгах не беспокойтесь! — Он поднял ладонь. — Это происшествие целиком на нашей совести, мы не смогли обеспечить вашу безопасность. И другие люди нас не поймут, если мы сейчас уйдем в сторону.
— Да, а что с Максимо? Я не видел его с момента, когда в госпиталь повезли Эвелин…
— С ним все в порядке, не беспокойтесь.
— Но я ведь сам заметил, как в него попали, с нескольких метров, два раза точно…
— Во-первых, он был в бронежилете. Во-вторых, у него очень толстые кости черепа, которые можно пробить разве что из крупнокалиберного пулемета.
Мы не очень весело усмехнулись.
— Просто пуля прошла вскользь, отделался рассеченной кожей и здоровенной шишкой, ему врачи рекомендовали некоторое время соблюдать постельный режим. Кстати, он просил передать вам спасибо за нож, который для него сделали. Пистолет дал осечку.
— Я это видел, потом все и началось… Кто были эти нападавшие, уже выяснили?
— Из всей шайки, — Дон Рубио произнес это слово с непередаваемым пренебрежением, — в живых остался только один. В нашем городе нет полиции, но расследованием сейчас занимаются профессионалы такого уровня, какой и в Ордене можно встретить не часто. Насколько мы знаем на текущий момент, планировалось похищение мисс Эвы Стар и устранение ее спутников. По крайней мере, бандит на этом упирается и отрицает все остальное. Парень с ножом — один из полуофициальных местных придурков, должен был по возможности тихо нейтрализовать телохранителя или хотя бы отвлечь его от людей в машине. Но вы все сумели вовремя отреагировать, и теперь с пока еще живым похитителем продолжают задушевно беседовать.
(Как он это сказал — «…пока еще живым…», аж мурашки по коже!..)
— Интересно… Кому это могло понадобиться? И кто этот «уцелевший»?
— Это механик, раньше работал у какого-то летчика, но потом самолет сломался, и он остался не при делах, пока не пришлют новый двигатель. Почему-то решил, что он здесь самый умный, подговорил еще троих выкрасть мисс Эву и продать на юг, сказал сообщникам, что за такую красавицу отвалят кучу денег.
— И вы в это верите?
— Не особенно, но другие версии пока ничем не подтверждаются.
— А покупатель известен?
— Тот, о котором упоминает этот «механик», неделя как уехал из города, поэтому проверить ничего не получится.
— Понятно…
— Могу предложить вариант с лечением мисс Стар в госпитале Виго. Там очень хорошие врачи, им удается даже восстанавливать работу поврежденных нервных тканей. А уж со шрамами они точно справятся, я уверен. И еще раз говорю — мы все оплатим. Как только стало известно, что Эвелин ранена, к нам сразу стали звонить с вопросами — чем можно помочь? Сейчас наш бухгалтер принимает пожертвования, которые будут использованы для оплаты лечения.
— Спасибо!
— Да, вот еще что… Я разговаривал с той самой гадалкой… Марго. Пошел к ней сразу после… Самое странное, что она отказалась мне что-то об этом рассказывать! Понимаете, мне!..
(Чего тут непонятного? У мужика своя «особенная гордость», потому что он является одним из местных «столпов общества», а тут какая-то весело пудрящая людям мозги гадалка отказывается дать ему ответ… Интересно, она еще жива?..)
— Нет, конечно, я не стал добиваться от нее ответа силой. Мне показалось, что она чего-то очень боится. Сильнее, чем меня…
(Интересно, он стал какой-то задумчивый… Неужели на самом деле верит во все это?)
— Я вам уже говорил, что многое повидал в жизни. Но она не притворялась. Сказала мне, когда уже закрывала двери: «Поможешь ему — спасешь себя!..» Вы что-нибудь понимаете, Алекс?
— Абсолютно ничего.
— Я тоже сначала ничего не понял. Когда вернулся в клуб, вспомнил наш разговор про «вишневку» и приказал организовать проверку всей партии. И знаете, что выяснилось? В довольно большой части бутылок действительно оказалась примесь наркотика. Очень и очень маленькая, не вызывающая заметного действия, но если бы это вдруг выяснилось — моей репутации пришел бы конец. Представляете себе скандал — один из самых видных людей города в своем клубе травит посетителей наркотой!.. Так что сейчас следователи разматывают этот клубок дальше. Не исключено, что все это взаимосвязано…
— Под вас копают враги или конкуренты?
— Это мы скоро выясним. А пока идите в палату, мне сказали, что Эвелин может очнуться в ближайшее время. И лучше, если в этот момент вы будете рядом с ней.
— Да, конечно…
Дон Рубио попрощался и вышел, а я налил себе еще полный стакан воды и залпом выпил. Вот это да, сколько новостей сразу!.. Теперь ясно, откуда брались странные сны. У Кастанеды — кактусы, у меня — «вишневка»… Ага, с примесью чего-то ЛСД-подобного, если мафиозные химики не ошиблись при анализе. Хорошо еще, что не тянет ее пить постоянно… Или там нет привыкания? Вот не было печали… Так, в ближайшие пару дней точно никуда не полечу, а сейчас быстро иду в палату к Эве, вдруг она уже проснулась.
Нет, она все еще спала, я присел в довольно удобное кресло рядом с изголовьем кровати и тоже задремал под равномерное пиканье сигнала…
Во сне мелькало множество смутных теней, каких-то лиц, я ходил по оружейным магазинам, искал средневековый двуручный меч, которым можно с гарантией убить любого злобного дракона, похищающего девушек, а продавцы наперебой клялись, что в случае неудачи всегда обменяют бракованный товар… Короче говоря, изменившаяся частота сигнала кардиомонитора послужила для меня хорошим будильником, и я проснулся, с удовольствием вытряхнув из памяти остатки этой белиберды.
Ресницы Эвелин задрожали, и она с трудом открыла глаза:
— Милый… Ты рядом…
— Я же обещал тебе…
— Позови сестру, пожалуйста, мне очень нужно…
Так, все ясно… Я нажал кнопку в изголовье, и меньше чем через минуту примчалась дежурная медсестра.
— Что случилось?!. А, наша раненая проснулась… Выйдите из палаты, пожалуйста! — это она мне.
Ладно, я и в коридоре подожду, если надо.
Еще через пару минут подошел врач, кивнул мне и, войдя в палату, сразу же начал о чем-то спрашивать Эвелин. Ее ответов я не слышал, она говорила очень тихо, но, судя по бодрому голосу доктора, все было нормально. (Если только он не вселяет в больного бодрость духа…)
Через пять долгих минут он вышел, прикрыл за собой дверь и подозвал меня:
— Вы ведь ее…?
— Близкий друг. У нее здесь больше нет знакомых.
— Хорошо, тогда могу сказать вам: у нее все будет нормально. В принципе, операцию можно было проводить и при местном наркозе, но мы решили не мучить пациентку. Легкое и крупные сосуды не повреждены, мышцы со временем восстановятся. Нервные стволы не задеты, функциональных нарушений в конечности не будет. Разве что на коже могут остаться следы от шрамов.
— И долго ей здесь лежать?
— Недели три, потом еще несколько месяцев уйдет на полное восстановление. Главное, если в начальное время будет проведен специальный курс лечения, то она может совершенно выздороветь гораздо быстрее.
— И где проводят этот… «курс»?
— Можно здесь, можно и в Виго, со мной уже советовались по этому вопросу. Дон Рубио настоятельно рекомендовал отправить ее на лечение в другой город. В принципе, через несколько дней ее можно будет туда отвезти. Но лучше все-таки немного подождать, дорога длинная.
— А если самолетом? Утром вылетели, вечером уже на месте…
— Тогда без проблем, просто нужно будет следить за ее самочувствием. Хотя организм молодой, здоровый, все должно быть нормально. На самолетах возят даже тяжелораненых.
— Спасибо, доктор! Тогда я буду планировать полет через два-три дня, когда разрешите, тогда и повезу ее в Виго.
— Хорошо, а сейчас идите в палату, вы там нужны…
Не знаю, что с ней делали и что дали выпить из лекарств, но выглядела сейчас она значительно лучше, чем в момент пробуждения.
— Вот и я!
— Посиди рядом, — тихо попросила она.
— Это всегда пожалуйста…
Я придвинул кресло к ее изголовью со стороны здоровой руки, из которой уже вынули капельницу, и взял тонкие пальцы Эвелин в свои:
— Как ты себя чувствуешь?
— Будто зверь с двумя дырками в шкуре, который все-таки удрал от охотников, как же еще…
— Шутишь, значит, выздоровеешь. Что врач тебе сказал?
— Рука и мышцы на груди восстановятся, только могут остаться шрамы на груди и руке.
— Так, вот по этому поводу я уже договорился — как только доктор разрешит, отвезу тебя в Виго на самолете, и там все сделают в лучшем виде, следов не останется.
— Когда?
— Дня через три, наверное.
— Как долго… А Максимо жив? Я видела, как в него попали… Что вообще случилось?
— Максимо жив, передавал привет через Дона Рубио. А случилось то, что тебя хотели похитить и продать куда-то на юг. Вот тебе и обратная сторона известности…
На ее глаза навернулись слезы:
— Прости, я такая дура… Зачем я только выдумала эту прогулку!.. Город посмотреть захотелось, видите ли… — Она отвернулась.
— Не бери в голову. Зато теперь они уже никого не похитят.
— Точно?..
— Да, тут с нарушителями законов разбираются быстро и решительно, причем адвокаты отсутствуют в принципе. А напасть они могли и по дороге на аэродром, там вообще бы все неизвестно чем кончилось.
Я тихонько поглаживаю ее пальцы, и она успокаивается.
— С тобой все хорошо?
— Да, только упал не очень удачно…
(Под рубашкой, в которую я успел переодеться, не видно забинтованного левого плеча, а ожог на щеке я замазал до полной незаметности.)
— Что у тебя с лицом?
(Блин, разглядела все-таки!..)
— Ерунда, задело чем-то, не знаю. Дали мазь, все уже прошло.
— Шрамы украшают мужчину… — Она улыбается.
— Да ладно, меня уже чем ни украшай — бесполезно.
— Ты у меня самый лучший, правда… И я очень завидую Джинджер, что она… Ты ведь не сердишься на меня?
— За что?..
— Ну за мои ежедневные выходки…
— Почему я должен на тебя сердиться? Ты ведь мне очень нравишься, правда. Такая маленькая, очень красивая, смелая…
— Ладно, ты иди, а то мне что-то опять спать захотелось… И позови медсестру, пожалуйста… Приходи завтра, когда захочешь… Я буду ждать…
* * *
30 число 05 месяца 24 года, Нью-Рино
Утром я проснулся без сигнала будильника, но почти в то же самое время, что и обычно. По привычке вытянул руку и нащупал рядом только пустое место. Да, Эвелин ведь в больнице… Что ни говори, а я к ней уже привык. Или «привязался»? Или… Нет, никаких «или» не будет!.. Ладно, неважно. Когда к ней пойти? Наверное, съезжу после завтрака, потом на аэродром, там уже будет время обеда, потом можно опять навестить раненую… Что там ей принести-то можно, что ей больше всего нравится? Вспомнил, какие-то пирожные, с китайским названием… Да, помню, где она их купила, и после долго облизывалась, было так смешно на нее смотреть…
Хозяин сидел в том же кабинете, что и в прошлый раз. Меня проводил к нему охранник, заменивший временно выбывшего из строя Максимо. Парень размерами был примерно такой же, но смотрел на меня с каким-то суеверным страхом. Уж не знаю, что его так напугало, но он в общении со мной старался отделываться только короткими «да» или «нет».