— Существенных внешних повреждений и течи горючего не наблюдаю, все в норме. По какому курсу шли?
— Они вели меня магнитным курсом триста тридцать, скоро должна была быть посадка, один из них мне просигналил, а я его шуганул, потом он в сторону холмов ушел…
— Из чего??. — В голосе «Копья» слышится неподдельное удивление.
— Из рогатки, блин!!.. — Нет сейчас у меня настроения разговоры разговаривать и объяснения объяснять…
— Ясно. — Голос становится деловым. — Следуй по своему маршруту, а мы после дела в гости наведаемся, если уж тут рядом совсем…
— Привет там от меня передайте… — Даю газ и начинаю потихоньку, чтобы не выйти за максимум перегрузок, крутить медленную «бочку», сразу слышу:
— Давай уж верти тогда еще одну, чего там…
Да без проблем, если народ попросил… Вторую «бочку» закручиваю в другую сторону, и «Копье» комментирует:
— Ну могём!..
— Не «могём», а «мо́гем»!.. — отзываюсь я и слышу в наушниках смех. Да, тоже люблю этот старый фильм… — Осторожно, там на вершинах могут с «крупняками» сидеть.
— Не учи ученого, брат. Ожидай в Аламо, там с тобой свяжутся.
— Принял, до встречи!
Оба «Тукано» стремительно разворачиваются на «пиратский» курс — в сторону северо-запада, а я снова чуть доворачиваю на юго-восток, нужно выйти на «линейный ориентир» — Северную дорогу, и вдоль нее не торопясь добраться до Аламо…
Когда впереди на горизонте показался этот небольшой городок, у меня на приборной доске уже минут десять горела лампочка аварийного остатка топлива. Ну да, незапланированный (хе-хе) крюк на север, маневрирование на пределе возможностей, потом разворот на прежний курс, встречный ветер… Ладно, панику подымать не буду, зачем людей лишний раз беспокоить.
— Аламо — Контроль, я «Сессна» — «Редлайн», прошу разрешения на посадку.
— Сессна — «Редлайн», я Аламо — Контроль, посадку разрешаю, заход по обычной схеме, курсом девяносто, ветер восемьдесят, скорость пять узлов, порывы до семи, давление тысяча миллибар.
— Аламо — Контроль, я «Сессна» — «Редлайн», принял, захожу по схеме, расчетное время посадки десять минут.
Спустя указанное время, легонько парируя порывы ветра, направляю нос «Сессны» на полосу.
— Вышка, я «Редлайн», на посадочном.
— «Редлайн», я Вышка, посадку разрешаю.
Несмотря на бурно прошедший участок пути, «притереть» машину удалось чуть ли не идеально, у белых знаков в самом начале полосы.
— Отличная посадка, «Редлайн»! Заруливайте на стоянку возле дальнего ангара.
— Принял. — Уже заметил, как возле самой дальней алюминиевой «полубочки» мне машет флажками местный «заруливающий». Это как раз то, что мне нужно, чем дальше от остальных самолетов, тем лучше.
— Вышка, у вас есть цистерна с водой или машина для мойки?
— Есть цистерна с насосом, самолет помыть хочешь?
— Да.
— Тогда минут через пятнадцать жди заправщика, потом он же тебе бочку с водой пригонит.
— Спасибо, Вышка!
Заглушив двигатель, не торопясь отключаю всю аппаратуру на борту. Глушилку я отключил еще там, сразу после окончания разборок, надобности в ней больше не было. Армейскую радиостанцию я тоже выключил и спрятал в чехол, от глаз подальше, а после начал откручивать соединительные кабели от аппаратуры и антенн, мне их нужно будет сдать человеку, который выйдет здесь со мной на связь. Имущество казенное, дорогое, и мне оно больше не понадобится, очень на это надеюсь. Такие задания — для молодых и рьяных, а я человек спокойный, мне бы чего попроще, типа «взял-отвез-привез»… И вообще, меня дома ждут. Перед тем как вылезти из кабины, я ласково погладил приборную доску — спасибо тебе, птичка, не подвела!..
Переодевшись в рабочий комбинезон, начинаю осматривать «Сессну» в поисках отметин — мало ли куда могли попасть пули. Нахожу одно отверстие в борту, как раз слева под окном кабины. Да, это прилетело как раз тогда, когда почувствовал удар в спинку сиденья. Заглядываю в кокпит — точно, если бы не моя подстраховка, тогда бы все сразу могло и закончиться… Или если бы очередь прошла чуть выше… Не иначе, кто-то за меня молится. Осматриваю шасси — так, радиомаяк мне прицепили на прежнее место, отлепляю его от стойки носового колеса, с хрустом вскрываю ножом крышку и перерезаю провода питания. Все, концерт окончен!
Ладно, начнем работу — достав тряпку, начинаю оттирать шелушащуюся краску возле пулевой отметины. Я ведь тогда специально попросил техника использовать нестойкую окраску, чтобы ее можно было легко смыть. Все нормально, теперь нужно отрезать кусок белого пластыря нужных размеров (было в аптечке несколько широких рулонов, правда, не думал, что придется его использовать именно так) и заклеить дырку. На первое время сойдет, и в глаза особо бросаться не будет, только самолет сейчас отмою… Нашел еще несколько пробоин, в основном по краям крыла, можно сказать, почти по касательной. Это нормально, думал, будет гораздо хуже. Повезло, что это были всего лишь бандиты, а не асы времен Второй мировой войны…
Когда уже почти закончил маскировать отметины, подъехал заправщик. Пока наполнялись баки, водитель внимательно разглядывал «Сессну», потом спросил:
— Что у вас там налеплено?
— Да вот, не поверишь — под метеоритный дождь попал, сейчас придется самолет помыть, а потом дырки заделывать. Кстати, тут у вас есть мастер, кто с этим справится?
Водитель задумчиво посмотрел на меня и сказал:
— Метеориты случайно не.308 калибра пролетали?
— Не знаю, проверять некогда было. Но знакомые астрономы сказали, что это, скорее всего, вряд ли повторится.
— Я так понимаю, тебе не болтливый мастер нужен? — Надо же, какой заправщик проницательный попался…
— Именно. Оплата будет соответствующая, лишь бы поскорее, только сначала отмыть нужно.
— Сейчас бочку с водой пригоню, все сделаем, а мастера я по телефону вызову.
Пока ждал водовозку, присел отдохнуть в тени самолета. Вот и хорошо, что есть кому заделать дырки в обшивке, в Аламо народ хороший живет, всегда можно договориться по-человечески, и болтать лишнего не станут.
Водовозка оказалась даже с насосом, снабженным длинным шлангом со специальной трубкой и щеткой на конце, так что действие очень напоминало занятие по дезактивации военной техники. Сначала «Сессну» чуть обрызгали, чтобы намочить, а когда краска «поплыла» — просто смыли маскировку щеткой под струей воды. Наверное, это оказалось даже проще, чем помыть какой-нибудь междугородный автобус, самолет по сравнению с ним довольно маленький. Двадцать минут или около того — и моя «птичка» снова засверкала белоснежными боками и крыльями, прямо душе радостно!
— А зачем ее вообще красить надо было, да еще такой хреновой краской? — Это водитель интересуется.
Я посмотрел парню в глаза и ответил:
— Было очень нужно, эксперимент проводил. Извини, но подробностей тебе рассказать не могу. Прошу, вообще забудь, что это видел, ладно?
Он заметно смутился:
— Да я понимаю, надо так надо… Техник будет через час или полтора, подождете?
— Без проблем, есть еще дела, найду чем заняться.
Водовозка уехала, а мне еще нужно было собрать разлетевшиеся по всему кокпиту стреляные гильзы, хорошо, что вспомнил. Свернув из куска бумаги кулек, я стал бросать в него найденный в кабине мусор. Чтобы достать некоторые из гильз, пришлось изрядно покорячиться, хорошо, что догадался рабочий комбинезон надеть. Отлично, почти все собрал, трех штук не хватает, нигде их не видно, может быть, в окно вылетели? Да ладно, это уже не важно, кулек потом выброшу где-нибудь в мусорный ящик на выходе. Сейчас лучше остекление кабины нормально вымыть, чтобы цветных разводов от краски не осталось…
Когда уже заканчивал протирать лобовое стекло, сначала услышал, а потом и увидел пару штурмовиков «Тукано», заходящих на посадку. Скорее всего, это были те же самые, которые встретились мне к северу от дороги. Надо же, я думал, что они «домой» сразу улетят. Интересно, что им тут понадобилось? Или еще какие-то задачи были? Скорее всего… Впрочем, мне-то какая разница? Приказали сидеть здесь и ждать, когда со мной свяжутся, — значит, буду ждать. Обоих «Супердятлов» отправили на противоположный от меня конец аэродрома, поближе к диспетчерской вышке. Надо же, там что — специальная стоянка для военных есть или просто в знак уважения?
Шум мощных двигателей стих, и на аэродроме снова наступила относительная тишина, разве что время от времени где-нибудь возле других ангаров проезжали машины, вот заправщик к штурмовикам едет, быстро реагируют, однако… Да фиг с ними, я еще не все стекла дополировал. Кстати, изнутри их протереть тоже не мешало бы, сейчас и займусь, только музыку для бодрости включить надо, что ли…
Ковыряясь в кабине, я негромко мурлыкал себе под нос, подпевая знакомым мелодиям, поэтому и не услышал, как к самолету кто-то подошел. Снаружи раздался чей-то голос с заметными командирскими нотками:
— Есть тут кто-нибудь? — Спрашивали на английском языке, кстати. Я высунулся из двери и увидел троих в синих летных комбинезонах с нашивками Протектората Российской армии и в кепках типа бейсболок, на которых четко виднелась нашивка с эмблемой — орел с распростертыми крыльями, держащий в когтях здоровенную извивающуюся змею.
— А где пилот? — спросил меня старший из них, с майорскими погонами, два других оказались старшими лейтенантами. Голос знакомый, это он со мной разговаривал по радио, его позывной «Копье». Ладно, сейчас отвечу, только не пугайтесь… Вы мне еще за опоздание сейчас объясняться будете…
— Я пилот, — отвечаю на инглише, изо всех сил стараясь замаскировать свой русский акцент «южным» или каким там еще вариантом произношения (это я нахватался у Джинджер, она до переезда на Новую Землю долго жила в Калифорнии).
Они недоуменно переглянулись. Что, не похож на героического летчика? Ну да, ожидали увидеть некоего чудо-богатыря, а встретили какого-то потрепанного жизнью непонятного мужика в грязном рабочем комбинезоне, да еще и в очках. Тем более что самолет был серо-коричневый, а тут вдруг стал бело-красный (лужи на жаре высохли почти сразу, и пятна на земле совершенно незаметны). И других «Сессн» такой модели сегодня здесь нет…
— Вы ведь не ожидали увидеть здесь епископа?[4K11] — Да, вот такое странное у меня чувство юмора. Злиться на них я уже перестал, а поприкалываться мне никто запретить не может.
Ладно, хорош придуриваться… Принимаю строевую стойку и докладываю уже по-русски:
— Товарищ майор, докладываю о выполнении боевого задания! В воздушном бою лично подбит один самолет противника, который ушел со снижением, второй сбит в составе группы! Разрешите получить замечания?
М-да, это стоило бы снять на видео для передачи «Скрытая камера»… На их лицах можно было заметить все степени удивления, вплоть до полного обалдения, и мне с трудом удалось сохранить серьезное выражение и не заржать во все горло. Впрочем, как и положено опытному командиру, майор опомнился первым, козырнул и ответил:
— Теперь ясно, кому мы обязаны успешным перехватом… Сергей, позывной «Копье». — Он протянул мне руку, здороваясь.
— Александр, по позывному сейчас Варяг, — представился ему я. — Сам понимаешь…
(Все равно позывной временный… Зачем мне лишний раз «светиться»?)
— Хорошо… Это Виталий, это Вадим, — представил он мне по очереди старших лейтенантов. — Про обстоятельства, что там было и как, чуть позже поговорим. Мы у тебя должны кое-что забрать, в курсе?
— Да, почти все готово, только на себе нести далековато будет. Может быть, машину вызовем через диспетчера?
(Там ведь, кроме аппаратуры, еще и ящики деревянные. Они хоть и пустые, но зачем их на руках таскать?..)
— Ладно, вызывай, сюда-то мы пешком дошли, прогуляться хотелось, почти полдня в воздухе провели.
— Знакомо…
Пока я включал бортсеть и радиостанцию, майор разглядывал залепленные пластырем отметины. Особенно его заинтересовала дырка в боку кабины. Он дождался, пока я закончу разговор с диспетчером, спросил у меня разрешения и забрался в кокпит. Выбрался оттуда примерно через минуту, очень задумчивый, помолчал немного и сказал:
— Бронежилет на спинку сиденья сам догадался повесить?
— Ну да, просто мне подсказали насчет защиты подумать. Так, прикинул, чем можно подстраховаться… Чаще всего в войну сбивали сзади-сверху, тем более что у меня крыло обзор там перекрывает. Вспомнил, что в Первую мировую вообще щитки от пулеметов «Максим» под сиденья подкладывали, чтобы от огня с земли хоть как-то защититься. Вот и решил «бронеспинку» соорудить, начальство броник выдало. Во время стоянок куртку сверху накидывал, никто и не заметил, что там такое висит. Разве что закрепить нужно было поудачнее, сидеть с такой защитой не очень удобно оказалось.
— А из чего ты первого подстрелил? Только не говори снова, что из рогатки…
Мы дружно рассмеялись, я полез в кабину и вытащил из рюкзака «Глок». Вот ведь незадача, совсем память отшибло!.. Пока никто не заметил, вытаскиваю пустой магазин и снимаю пистолет с затворной задержки (ну забыл я, забыл!..). Протягиваю «Глок» майору, он начинает его рассматривать.
— Это ведь «Глок»? Только какой-то он не совсем обычный…
— Модель 18С, можно очередями стрелять, переводчик огня сбоку.
— И какая скорострельность?
— Темп стрельбы поменьше, чем у ШКАСа, но все равно в два раза выше, чем у АКМа, — гордо сообщил я.
— И что, прямо вот так бабахнул через форточку и попал?.. — недоверчиво спросил один из старших лейтенантов, Вадим.
— Он удачно сбоку подошел, близко очень, начал руками показывать, что скоро посадка. Ну я и воспользовался моментом, подумал, хоть пугану его напоследок… Да, и еще вот это… — Беру с сиденья запасной магазин на 33 патрона, оставшийся неизрасходованным, и подаю ему.
— Больше стандартного? Ну да, в два раза… И патроны какие-то…
Он вытаскивает верхний патрон из магазина и начинает его рассматривать.