В тот день Котоми с утра до вечера была занята съемками рекламы в пригороде. Вообще-то, планировалось начать их после полудня, но ради предварительной встречи и прически приехать на место все равно следовало раньше.
А когда к съемке наконец приступили, дублей пришлось делать множество, еще и со сменой освещения и декораций. Ожидание, пока все заново настроят, оказалось едва ли не дольше, чем сама запись. И ведь неясно, сколько кадров в итоге реально используют.
Еще с университетских лет, когда она играла в любительском театре, Котоми все время принадлежала к одной труппе. А в свои двадцать пять по рекомендации режиссера перешла на попечение продюсерской компании. С тех пор прошло почти 20 лет, но Котоми до сих пор не до конца привыкла к порядкам, царившим в индустрии.
Наконец, после нескольких дублей финальной сцены, молодой, лет тридцати пяти, режиссер громко объявил:
– Снято! Все сцены с Асихарой готовы.
Все вокруг захлопали и стали благодарить Котоми. Та коротко поклонилась и приняла от одного из сотрудников большой букет. Съемки длились каких-то несколько часов, а провожали ее так помпезно, словно закончилась работа над полнометражным фильмом. Такое обращение всегда приводило ее в замешательство.
Перед тем как начать, Котоми объяснили, что ключевая фраза нынешней рекламы: «Одна щепотка – и на вашем столе ресторанное блюдо». Речь шла о новой серии приправ, и основной покупательской группой для нее выбрали занятых людей, которые не хотят тратить на готовку много времени, работающих домохозяек и замотанных бытом молодых родителей.
Когда Котоми покинула площадку, уже смеркалось. А ведь оставшейся на местах съемочной группе еще предстоят сцены с готовкой и блюдами, где основные актеры не участвуют. На выходе Котоми разминулась с моделью рук – ту задействуют в крупных планах. Вероятно, съемки продолжатся до глубокой ночи.
Котоми чувствовала неловкость, уходя раньше других, но она только будет всем мешать, если, сыграв свою роль, продолжит просто шататься по площадке. Директор съемочной группы вежливо дал это понять, предложив вызвать такси. Котоми уловила намек и отправилась домой.
Два года назад она ушла из продюсерского агентства и начала работать самостоятельно. С тех пор и свой график составляла сама. Она отказалась от менеджера не только в целях экономии: так ей было попросту удобнее решать, на какие предложения соглашаться и как выстраивать расписание.
Завтра рано утром Котоми ждет встреча на станции Ногидзака по поводу съемок нового сериала. Уже в восемь придется выходить из дома. Воскрешая в памяти табличку с текущим расписанием, Котоми открыла дверь подъезда и вызвала лифт. В этот раз она будет играть маму юной главной героини. Еще совсем недавно ей предлагали роли подруг или одноклассниц героев, но в последнее время в ее репертуаре все чаще появлялись роли матерей. Неудивительно – ей ведь уже сорок три. Котоми горько усмехнулась и вздохнула.
Она залезла в сумку и достала сложенный вчетверо лист бумаги с адресом и картой. На следующей неделе у нее загородная съемка для журнала, и адрес отправил ей знакомый редактор, который и пригласил ее туда. Он прислал его электронным письмом – Котоми сама распечатала все в бумажном виде.
– Все же так гораздо удобнее…
Развернув лист, она принялась разглядывать карту. Конечно, Котоми использовала навигационные приложения, и ноутбук у нее имелся, и смартфон. Нынче ведь «безбумажное» время. Все привыкли иметь дело с данными в виртуальном пространстве. Но Котоми было куда проще запомнить и понять карту в распечатанном виде. Это мелочь, конечно, но возможность вести заметки так, как тебе удобнее, пусть и «старомодно», – еще один плюс работы на себя. Когда передаешь управление в руки стороннего специалиста, порой возникает только больше сложностей и помех. Но главное, что Котоми ценила в своем формате работы, – это внутренняя свобода.
Специальный выпуск журнала будет посвящен соло-кемпингу, и снимки нужны для обложки и заглавной статьи. Для фотосессии придется ехать до горного местечка в паре часов на экспрессе от Токио.
– Работа в Рождество, значит…
Котоми покачала головой. В прошлом году праздник она провела в гостях у Ёрико. Та как раз переехала на новую квартиру и щеголяла домашней стряпней, своей козырной картой. А чтобы выбрать, кто съест маленького сахарного Санту на тортике, они сыграли в «камень, ножницы, бумага».
«Кому же он в итоге достался? – попыталась вспомнить Котоми и сглотнула вставший в горле ком. – Как же я скучаю по Ёрико…»
Когда Котоми поднесла руку к лицу, чтобы смахнуть набежавшую слезу, листок с картой выскользнул из пальцев и отлетел куда-то вбок. В холл не доходил ветер с улицы, но на мгновение Котоми показалось, что ее обдало потоком воздуха, и что-то проскользнуло в углу ее поля зрения. Наверное, почудилось из-за застивших глаза слез.
Она подняла листок и снова его расправила. Там был указан адрес гостевого дома с припиской: «Приезжайте к нам в сочельник!»
Съемки назначены на 25 декабря, а заселиться в номер она сможет накануне. Котоми думала, что получится успеть все за один день, без ночевки, но редактор позаботился о том, чтобы ей не пришлось вылавливать ранние рейсы. Женщина сложила карту и снова убрала ее в сумку.
«О чем вы мечтаете?»
Сочинения в школе, вузовские эссе, собеседования, да даже повседневные разговоры – этот вопрос мы слышим повсюду. Конечно, для взрослых он лишь часть светской беседы, что-то вроде «Как дела?» – и никто не требует особых откровенностей… Но каждый раз, когда Хитоэ спрашивали что-то подобное, ее охватывали сложные чувства.
Неужели у каждого должна быть мечта? Неужели обязательно нужно стремиться в светлое будущее, завоевывая всё новые высоты, вместо того чтобы просто наслаждаться тем, что есть? Этот постулат вызывал у Хитоэ дрожь.
– Уже пять часов, – послышался голос одной из сотрудниц. Сетевая кофейня, в которой Хитоэ работала управляющей, по будням закрывалась в девять вечера. Туда часто заглядывали припозднившиеся на подработках студенты, и обычно столики не пустовали.
Оглядев зал, Хитоэ кивнула:
– Да, спасибо. Оставляю все на вас.
Распрощавшись с коллегами, Хитоэ скрылась за служебной дверью. В раздевалке она сменила униформу на вязаное платье, достала из шкафчика сумку и поправила макияж, поглядывая в карманное зеркальце. Потом спрятала его и вытащила записную книжку в половину альбомного листа и толщиной в пару сантиметров, с прозрачной виниловой обложкой поверх основной – клетчатой, с красиво выписанными золотыми цифрами с номером года по центру.
Эту записную книжку Хитоэ нашла в конце прошлого года в магазине канцтоваров у станции. Кроме обычного ежедневника с датами и днями недели, тут было еще и место для списков целей и желаний.
«И тут давят на то, что нужно иметь мечту…» – вздохнула Хитоэ. Покупая ежедневник, она питала большие надежды – уж теперь-то она точно займется свершениями! Поначалу Хитоэ с увлечением заполняла странички, озаглавленные «100 вещей, которые я хочу сделать в текущем году».
Но ближе к лету она перестала даже заглядывать в те списки, поняв, что уже никак не успеет добиться назначенных целей. Сейчас Хитоэ едва помнила, какие там были пункты.
А теперь год подходит к концу. Хитоэ робко потянула руку к ежедневнику, чтобы снова открыть перечни, как вдруг из него выпала какая-то бумажка, прежде заложенная между страницами.
– Ой, а это тут откуда?
На листке была напечатана информация с сайта – фото очаровательного домика с картой и адресом. Точно, кажется, среди 100 пожеланий Хитоэ был пункт «Отправиться в путешествие в одиночку». В начале весны она даже выбирала места, куда хотела бы съездить. Помнится смутно, но, скорее всего, этот гостевой домик она рассматривала как один из вариантов, куда можно отправиться. А самое главное – под картой была приписка «Приезжайте к нам в сочельник!» Сердце Хитоэ сжалось.
Для нарядных ресторанов канун Рождества – горячая пора. Их управляющим в Рождество выходные не взять. Но простенькие сетевые кафе для работающих людей и студентов – другое дело. Рождественская шумиха обходит их стороной, в эту пору там скорее затишье.
Во многих сетевых кафе именно тогда управляющие и директора и берут отпуск, оставив дела на рядовых сотрудников. А вот в первых числах января, когда начинаются первые продажи, лучше быть на рабочем месте. За последние несколько лет работы тут Хитоэ обычно так и поступала.
Парень, с которым Хитоэ встречала Рождество два года назад, давно исчез из ее жизни. Прошлое она отмечала вместе с приятелями с языковых курсов культурного центра. Может, теперь провести зимние праздники в небольшом путешествии? Хочется исполнить хотя бы одну мечту из придуманной в начале года сотни. Хитоэ уткнулась в телефон, чтобы разобраться, как оставить бронь, поэтому и не заметила, как маленькая тень неслышно проскользнула мимо.
30 лет брака. Как быстро пролетело время! Детей они с мужем, Ао, не нажили. С каких пор они начали отдаляться друг от друга? Отложив в сторону работу, Юдзуки погрузилась в свои мысли.
Они познакомилась, когда Юдзуки была еще начинающей художницей по текстилю. Ао пришел на выставку, в которой она участвовала вместе с коллегами по ремеслу. Он возвращался с деловой встречи и просто заглянул туда по пути. Работы Юдзуки ему особенно приглянулись. В то время Ао сам еще только основал свою компанию и упорно трудился целыми днями, чтобы встать на ноги.
Он был человеком, достойным уважения. Именно поэтому Юдзуки вышла за него замуж. И она до сих пор уважала Ао. В одиночку, своими силами он поднял компанию. Подчиненные полагались на него, партнеры ему доверяли. И деловые навыки Ао, и его личные качества вызывали лишь восхищение. Но чем совершеннее выглядел Ао, тем больше Юдзуки задумывалась – а нужна ли ему вообще такая жена, как она?
Наверное, и Ао посещают подобные мысли. Юдзуки давно не новичок, сейчас она очень популярна. Благодаря обсуждениям в интернете вещи ее работы становится все сложнее заполучить. На личные выставки, которые дружественная галерея организует для Юдзуки несколько раз в год, выстраиваются очереди, и порой большинство экспонатов выкупают чуть ли не в первый же день.
Свой крашеный текстиль Юдзуки использует не для кимоно или оби, как большинство японских творцов, а для бытовых, практичных вещей – благодаря этому она завоевала популярность у молодежи. Особой любовью пользуются ее «чайные бабы» – чехлы на чайник, сохраняющие тепло. Они стали ее визитной карточкой.
Оба супруга выросли над собой за годы совместной жизни. Многие позавидовали бы таким равным отношениям. Но чем сильнее партнеры растут каждый в своей сфере, тем меньше между ними остается точек пересечения. Они постепенно утрачивают способность говорить на одном языке и находить взаимопонимание.
Попытайся Юдзуки объяснить Ао свою тревогу, наверняка он не поймет, примет за жалобу или упрек. Поэтому она держала все в себе. Постепенно они с мужем совсем перестали разговаривать друг с другом, и отношения начали их тяготить.
Да, Юдзуки до сих пор глубоко уважает Ао – это не изменилось. Но она перестала воспринимать его как партнера, с которым вместе шагает по одному жизненному пути. Ее начали терзать мысли о «раздельном браке». После шестидесяти работники компаний уходят на пенсию. Не пора ли на покой и их совместному делу под названием «семья»? Это все чаще приходило Юдзуки на ум. Финансово и она, и муж могут позволить себе жить самостоятельно. Они вполне сумеют расстаться на хорошей ноте, с улыбками. Юдзуки возвращалась к этим размышлениям раз за разом.
Она опустила взгляд на листовку, которую бездумно теребила в руках.
Это случилось, когда Юдзуки собирала посылку с новыми работами для дружественного магазинчика: зимними сумками и прочими аксессуарами, окрашенными в яркие, согревающие цвета. Такие, чтобы при одном взгляде на них на душе становилось теплее и холод отступал. В окружении этих вещей даже на рабочем месте Юдзуки ощущала себя уютно и расслабленно.
Тут ей вдруг показалось, что она поймала на себе чей-то взгляд. Она подняла голову и посмотрела на вход. Мастерской ей служила маленькая комнатка в японском стиле. Раздвижные двери-фусума были приоткрыты, но за ними никого не оказалось. Однако когда Юдзуки вновь опустила голову, то увидела на горе товаров перед собой небольшое углубление, словно туда только что ступил кто-то маленький и легкий.
– Что такое?
Юдзуки коснулась ткани и ощутила на месте углубления смутное тепло. Ужасно знакомое чувство… Но сроки поджимали, поэтому она постаралась выбросить все из головы и вернуться к работе.
А когда она заполняла накладные, то заметила, что неподалеку лежит какая-то бумажка. Наверное, случайно затесалась между документами? Юдзуки подняла листок и обнаружила на нем короткий рекламный текст: «Приезжайте к нам в сочельник!»
Кодзабуро направлялся к выходу из метро. Вагоны топили сильно, и в термобелье, поддетом под костюм, он ужасно запарился. На лбу выступили капельки пота. Прохладный ветер, дующий на улице, стал настоящим спасением.
Проверив с телефона адрес, присланный компанией, Кодзабуро повернул в переулок направо. Пройдя немного вдоль старых офисных зданий, вскоре он услышал веселые оживленные голоса. Дальше он уже шел, ориентируясь на них, пока перед ним не возник хорошо знакомый бизнес-центр.
– Опять он, – с досадой вздохнул Кодзабуро.
Именно в районе, который он курировал, сконцентрировалось больше всего кафе, ресторанов и баров. Место располагалось немного в стороне от центральной улицы, а потому отыскать его было сложно, но посетителям это даже нравилось. Да и разномастность заведений придавала атмосферу. Молодые сотрудники местных компаний любили этот уголок.
Нашлось тут пространство и для уличных столиков – их выставляли в хорошую погоду так, чтобы можно было заказать еду где угодно. Это стало еще одной причиной популярности места. Кодзабуро сам всегда советовал владельцам заведений обзавестись уличными верандами, если позволяют условия.
Конечно, в нынешнюю холодную пору мало кто выносит столы, хотя у бизнес-центра «Сакаки» итальянский ресторан прежде выставлял наружу компактную печь и продавал пиццу с пылу с жару желающим перекусить на свежем воздухе. Но пару месяцев назад он закрылся. И ведь клиентов у них хватало.
Почему-то заведения тут редко задерживались надолго. Неясно, в чем дело – то ли в условиях аренды, то ли во внешнем виде здания, то ли в отношениях между соседями… Факт остается фактом – какие бы кафе и рестораны ни открывались в бизнес-центре, обычно они довольно скоро закрывались.
За три года, в течение которых Кодзабуро курировал этот район, уже пять заведений здесь успели открыться и закрыться. Раменная «Хаката», удонная «Сануки», ресторанчик якинику[1], гастроном с едой навынос и вот – итальянский ресторан. На его месте открылось кафе с пекарней, причем старый интерьер они сохранили. Хорошо бы хоть у них все сложилось благополучно. Но, по правде говоря, Кодзабуро сомневался, что нарядная булочная удержится в этом неказистом местечке.
Вход в ресторан, что был тут раньше, украшала броская занавеска в виде итальянского флага. Наверняка оформлять заведение в стиле японского модерна помогал хороший дизайнер.
Пригнувшись, Кодзабуро прошел за занавеску в пекарню. С ним тут же жизнерадостно поздоровались.
Пекарню держали молодые супруги – наверное, им едва перевалило за тридцать.
– Вы тут недавно, да? Здравствуйте.
Внутри интерьер итальянского ресторана остался почти без изменений, только витрину для выпечки установили новую. Из-за дисгармонии цветов она сильно выделялась из общей обстановки, так, что становилось неуютно. Уж больно неуместно смотрелся бледно-сиреневый в темно-зеленом интерьере бывшего ресторана. Наверняка концепт-менеджер предложил это решение после того, как спросил у владельца его любимый цвет. Такую стратегию можно понять – благодаря ей тот чувствует себя вовлеченным, пусть даже непосредственно и не участвует в оформлении интерьера, и больше ощущает заведение «своим». Но, с другой стороны, разве работа концепт-менеджера не в том, чтобы сделать обстановку гармоничной и привлекательной?
В «заказном» внешне нарядном интерьере нет души. Может, это одна из причин, почему заведения тут не задерживаются?
Но подобные рассуждения вне полномочий Кодзабуро. Его работа – привлекать новые кафе и рестораны на сайт. На самом деле ему даже выгодно, чтобы вокруг почаще что-то открывалось, – больше шансов заключить контракт. И все же… Его не отпускала мысль: можно ли считать по-настоящему своим заведение, созданное целиком и полностью по указке концепт-менеджера?
Да, специалист поможет со стильным интерьером. И с сайтом и рекламой – тоже. И с меню, и с профилями соцсетей. Но, получив готовый магазин под ключ, владельцы часто не понимают, что это еще не все и главная битва – впереди.
– Первый месяц размещения на сайте бесплатен. Не хотите попробовать?
Кодзабуро перешел к обсуждениям. Он обнаружил в рабочей папке рекламную листовку с фразой «Приезжайте к нам в сочельник!», только когда покинул пекарню. И конечно, он не заметил тень, скользнувшую у ног.