После завтрака гости разошлись по своим номерам паковать вещи. Хитоэ начала было убирать со стола, но Фука ее остановила: «Это можете оставить мне», – так что она тоже ушла к себе.
Краем глаза я заметил, что пять фигурок вновь стоят на каминной полке. Тревога наконец отпустила.
Вместе с вещами все постояльцы напоследок собрались в гостиной. Тот самый общий сбор, на котором в детективах обычно перед всеми объявляют имя преступника.
Ну, осталось последнее поручение! Я сконцентрировал послание на кончике хвоста.
Сегодняшняя работа – съемки для весеннего выпуска журнала. Вероятно, предстоит сниматься в легкой одежде не по сезону, а фотографу придется изощряться, чтобы в кадр не попали сугробы вокруг. Надо бы помочь ему с выбором ракурсов, вместо того чтобы разыгрывать звезду и до самого начала съемок отсиживаться в машине.
От этой мысли ее захлестнул энтузиазм. По возвращении ее ждут съемки телепрезентации сериала. Дальше начнутся рабочие встречи и репетиции. А еще не за горами передача, в которой Котоми станет постоянным участником.
«Будем двигаться вперед вместе», – про себя сказала она Ёрико и подхватила чемодан.
– Фука, спасибо вам. Мои тревоги развеялись и сменились надеждой. Словно сверкающий снег, тающий под лучами солнца.
Котоми сама удивилась, как прямо высказала то, что было на душе. Наверное, подействовала магия этого места, подумала она, вспоминая события последних дней.
Искушение Янсона, карельские пирожки, йоулуторту… У нее получилось приготовить на удивление много блюд. Ингредиенты были ограниченны, да и времени на подготовку оставалось в обрез, так что, конечно, вышло не идеально. Но все ели с удовольствием, и Хитоэ чувствовала, что их похвалы искренни.
Гнаться за мечтой – дело непростое. Это лишь в фильмах и книгах героям сказочно везет: им неожиданно сваливаются на голову крупные деньги или судьба подкидывает удачные встречи. Но вот делать все, что можешь, здесь и сейчас, не отлынивая и не откладывая на потом, по силам каждому. А если еще и уметь наслаждаться этим, каждый день наполнится надеждами и стремлениями.
«Главное – настрой», – сказала себе Хитоэ. Она была очень благодарна Фуке, которая доверила ей, любителю, кухню на целых два дня.
– Фука, я узнала про ваш дом случайно, но так рада, что приехала сюда. Поездка стала удивительным опытом. Тут я наконец нашла время на поиски себя. Поняла, что могу позволить себе двигаться к мечте не спеша, но уверенно, как снег, который мерно засыпает землю слой за слоем.
На лице ее сама собой расцвела солнечная улыбка.
Кодзабуро сунул руку в кармашек сумки и легко коснулся старой открытки, лежащей там.
Порой наше стремление помочь оборачивается против того, кто нам симпатичен. Иногда наша забота даже становится бременем. Но если целыми днями только и переживать, как бы чего не вышло, – ничего путного не получится.
Нужно выполнять свою работу как положено и проявлять участие, когда того требует душа, – просто не забывать, что у всего есть обратная сторона. И это касается не только работы, но и отношений с другими, и вообще всего на свете.
«Добрые чувства и намерения не должны пропадать зря», – Кодзабуро мысленно дал это обещание каждому, с кем когда-либо встречался или встретится.
– Фука, по правде говоря, я почти не спал минувшей ночью, но все равно чувствую, как хорошо отдохнул за это время. Все благодаря теплой атмосфере дома и вашему радушию. Метель стала неожиданной препоной, и вам, конечно, пришлось нелегко, но я надеюсь, что наша благодарность стоит всех сложностей.
«Одни сожаления ничем не помогут. Нужно преодолеть их и двигаться дальше, работая на совесть, – это искупление и выражение благодарности к тем, кто повстречался на пути. Иначе нельзя», – закончил он про себя мысль.
Это путешествие должно было стать их последней совместной поездкой. Так Юдзуки решила, когда планировала его. Ей казалось, иного выхода у них нет.
Но неожиданно для нее Ао предложил альтернативный вариант. Он спросил: может, они сумеют найти иной способ сосуществования? Не доводя все до крайности и разрыва?
Конечно, никто не гарантирует, что все получится. Но даже если так – нужно будет просто поискать другой путь. Юдзуки ощутила, как ее заледеневшее сердце оттаяло и открылось новому благодаря поездке.
– Любуясь на снег в «Зале снежной песни», я осознала – непогода не вечна. Рано или поздно сугробы растают, уступая место новому сезону. Все непрерывно движется и меняется. Спасибо, что приняли нас в своем гостевом доме, Фука.
Ао, внимающий каждому слову Юдзуки, тоже тихо добавил:
– Спасибо вам.
Фука даже растерялась от того, сколько теплых слов получила на прощание.
– Но ведь было столько накладок… – она не договорила.
Невозможно всегда организовать все идеально и безупречно. И порой, даже когда выкладываешься на все 100%, все равно кто-то останется недоволен. Поэтому чем гнаться за совершенством – лучше просто работать на совесть и дорожить каждым моментом, наслаждаться им. Так же как мы радуемся снегу, парящему над землей в ясный день.
«Бабуля, спасибо за чудесный рождественский подарок».
Передав все послания, я упивался чувством выполненного долга. Ах да, о пятом-то я и не рассказал. Фука жаждала встретиться с бабушкой – прошлой владелицей гостевого дома. И послание ее бабушки уже хранилось в его стенах. Скорее всего, его заранее получил и оставил тут Скай.
Бабушка Фуки знала, что внучка хочет с ней повидаться, поэтому приготовила для нее рождественский сюрприз – гостей, собравшихся этим вечером. Она желала, чтобы им понравилось проведенное в доме время, а Фука порадовалась успеху первого Рождества в качестве хозяйки.
Ради этого и выбрали четырех человек, оставивших открытки в кафе Pont. Идея была в том, чтобы все они получили послание, которого так ждут, в «Доме снежной песни».
И тут в дело вступил я.
Думаю, Нидзико даже не подозревала об этом сложном плане, ведь коты-посланники работают самостоятельно и поодиночке. Ну а Скаю и в голову не пришло, что следующий этап задачи может достаться мне, – потому он и не пытался поделиться информацией.
«Ну и непростую работу же он мне оставил», – с легкой досадой подумал я. Но, в конце концов, я опытный кот-посланник, настоящий ветеран своего дела. И благодаря силе воображения ухитрился завершить все благополучно.
Кстати, перед отъездом между собравшимися в гостевом доме состоялся следующий диалог.
– Если учесть название, конечно, наш дом лучше всего посещать зимой, – начала Фука издалека. – Но приезжайте непременно и летом.
– Должно быть, в жару тут прохладно и приятно, – закивала Юдзуки.
– Точно. А еще рядом есть озерцо, где можно поплавать на лодке. Она у нас имеется, – гордо заявила Фука.
– Вот здорово! Надо бы взять летом нормальный отпуск. Тогда почему бы и не заехать сюда, – тут же принялся мечтательно строить планы Кодзабуро.
– Непременно приезжайте. А еще на озере… ну, это скорее пруд, конечно… В общем, там можно увидеть светлячков.
– Правда? – удивилась Котоми.
А Хитоэ вдруг вспомнила:
– Так это, наверное, их имел в виду водитель такси?
– Он говорил что-то вроде «ямабуцу» или «ямабуки», да? – Кодзабуро вспомнил, как женщины рассказывали об этом вечером.
– И «ямабуцу», и «ямабуки» – это светлячки на местном диалекте, – кивнула Фука.
Так, значит, с помощью лодки никто не создавал себе алиби, а водитель такси пытался поведать вовсе не о каких-то жутких сверхъестественных явлениях, а всего лишь о светлячках!
Кажется, кто-то перечитал детективов. Я покачал головой, вспомнив свои поспешные выводы. А сам думал: когда растает снег, покажется «шахматная» брусчатая дорожка, а вокруг будут парить теплые огоньки светлячков-ямабуки. По пруду поплывет лодка, а у его берегов станут резвиться дети в летней одежке, совсем как у фигурок на каминной полке. Берега у пруда топкие, болотистые… А ведь если перевернуть слово muna, получится numa – болото.
Мысленно выстроив эту цепочку, я улыбнулся сам себе: не стоит уходить в рассуждениях так далеко. Достаточно и прекрасного осознания, что и сюда придет теплое лето. И местные пейзажи будут совсем как в стишке про времена года, которому меня научил помощник. А ведь на другой части земного шара и сейчас лето – а все равно Рождество. Оно ведь от погоды не зависит. Холодно на улице или жарко, Рождество всегда остается Рождеством. Кажется, и Фука что-то такое говорила. Какие интересные маленькие открытия порой скрываются за самыми простыми фактами!
Ну, вот работа и окончена. Я выставил вперед лапы и хорошенько потянулся. Уже решил было отдохнуть немного перед обратной дорогой, но затем вспомнил, в какой ситуации нахожусь.
А как мне вообще вернуться?
Обычно, когда кот-посланник заканчивает работу, ему достаточно пойти в ту сторону, откуда пришел, чтобы оказаться у кафе Нидзико. Но сейчас все укрыто ровным слоем белого снега, поэтому совершенно неясно, откуда я брел до гостевого дома.
Консервы, которые привез Кодзабуро, закончились. Хитоэ, шеф-повар, уехала. Фука, хозяйка, занята уборкой комнат на втором этаже. Дрова в камине скоро прогорят – огоньки пламени в нем слабеют с каждой минутой.
Я осторожно вышел через открытую дверь прихожей во дворик перед домом и побрел куда глаза глядят. Пусть снегопад и закончился, на улице по-прежнему стоял холод.
Неужели я останусь погребенным в снегах?
Привратник, должно быть, волнуется. И Нидзико ждет моего возвращения. Она ведь рыбный суп обещала приготовить… И Скаю хотелось рассказать, к чему привела его задумка.
Мной начала овладевать сонливость. Я ведь знаю, что в снегу спать нельзя, и все равно ей проигрываю. Где-то на границе уплывающего сознания я услышал, как меня зовут:
– Фута! Фута!
Неужели и галлюцинации уже начались? Ах, куда же попадают обитатели Синего мира после смерти? Охваченный отчаянием, сквозь дрему я слушал этот голос.
– Фута, Фута!..
Голос все звенел и звенел в снежной тишине.
Что-то тут не так.
Я наконец стряхнул с себя дрему и с трудом поднялся на ноги. Это не галлюцинация.
– Фута, я тут! – отчетливо послышалось сверху. А затем что-то спустилось ниже, показавшись перед глазами. Черная кошка на метле.
– Нацуки!
Ловко управляясь с метлой, кошечка радостно замахала мне:
– Забирайся!
Она аккуратно приземлилась так, чтобы я смог запрыгнуть к ней.
– Откуда ты здесь? – удивился я.
Нацуки гордо улыбнулась – это ей очень шло.
– Нидзико забеспокоилась, что тебя долго нет, так что отправила меня тебе навстречу. Давай скорее.
Я аккуратно забрался сзади.
– Полетели. Держись крепче!
Прутики метлы скользнули по снегу, и она взмыла в небо. Бесшумно рассекая воздух, мы помчались вперед. Холодный ветер, обдувающий со всех сторон, на удивление приятно бодрил. Внизу раскинулась снежная гладь.
Котоми радостно улыбается, окруженная членами съемочной площадки. Похоже, фотосессия идет без сучка и задоринки.
Кодзабуро сидит в машине и читает что-то с экрана телефона. Может, нашел информацию о новом заведении, открывшемся в окрестностях. Или хочет отыскать какой-нибудь ресторанчик с историей – чтобы расспросить у владельцев, как они добились процветания.
Супруги Куниэда рассматривают карту в местном туристическом центре. Видимо, решили прогуляться по окрестностям, прежде чем возвращаться домой.
Хитоэ вышла на соседней станции, чтобы зайти в магазинчик с локальными товарами. Она с восторгом рассматривает необычные приправы и соленья. И явно вся в размышлениях о том, что с ними можно приготовить.
В «Доме снежной песни» Фука, погруженная в уборку, вдруг вспомнила: «Ах да, тот котик… Добрался ли он до хозяев?» Погасив огонь в камине, она продолжила свое занятие.
Я смаковал удовольствие от хорошо сделанной работы. У меня была мысль попросить в качестве награды возможность съездить сюда вместе с Митиру, но холода с меня пока хватит. Скорее уж хочется попасть куда-нибудь в жаркую страну, где всегда лето.
– А ведь в итоге никто не пропал, а совсем наоборот. Если бы об этом написали книгу, она скорее называлась бы «И никакой беды не стало», – с зевком пробормотал я.
– Ты что-то сказал? – обернулась Нацуки.
– Да так, ничего, – громко ответил я, перекрикивая свист ветра, и покрепче вцепился когтями в черенок метлы, чтобы не сдуло.
Вдали уже показалась белоснежная крыша кафе Pont.