Актёры, то есть дракономама и Агата, отправились на сцену. Я слышал, как принцесса, проплывая по коридору, репетировала приветствие подданных. Джинсовый продюсер осталась в гримёрке – присматривать за принцем; меня же Копейкин повёл за собой куда-то вглубь торгового центра. Он сказал, что лучше всего представление смотреть из зрительного зала.

– Тут тебе и ваш дракон будет виден, и музыка слышна, и эмоции зала… М-м-м! – будто со мной, но скорее сам с собой говорил режиссёр, вышагивая на длинных тонких ногах.

Пройдя пару галерей с магазинами, мы свернули в главный холл торгового центра. Он собирал вокруг себя четыре этажа и стеклянный купол. И вот под этим куполом и построили сцену – наверное, не только для спектакля про мангалы, но и для других новогодних представлений. Сцена была огромная, бело-голубая, с борта́ми, усыпанными снежинками. Вокруг неё разместились лавочки и пластиковые ёлки с приклеенными (вероятно, намертво) шариками и Дедами Морозами. Под потолком тоже кружились снежинки – и чем выше гирлянда со снежинками поднималась, тем крупнее становилась снежинка. Под самым потолком висели уже не просто снежинки, а снежины. Снежинищи!

Зал был полон. Дети сидели на скамейках и вертели головами. «Головами» вертели и софиты, торчавшие из сцены, а также музыкальные колонки. Сверху, с четвёртого этажа, к за́мку тянулись голубые и белые ленты. Они обвивали башню – как раз там, где размещался балкон для Агаты. Между снежин под куполом покачивался белый шар, похожий на снежный ком. Выглядело всё внушительно.

Я, признаться, не люблю театр. Но помню, что даже утренник для школьной ёлки мы начинаем готовить в ноябре. А тут – за́мок, ёлка, дети, родители… И маму с Агатой вот так, без репетиций, выталкивают перед публикой. Ничего хорошего от этого номера я не ждал.

Свет в зале начал гаснуть, и я стал внимательнее вглядываться в декорации: появилась ли уже принцесса Агата? А дракон? Слева и справа от за́мка-башни стояли две пушки; они начали немного дымиться. С потолка, из-под купола, спустился и куда-то за башню протянулся трос. За ним с любопытством наблюдали все зрители: дети в костюмах зайчиков и снежинок, мамы и папы в спортивных ху́ди и офисных пиджаках, бабушки, принарядившиеся, будто в настоящий театр. Все запрокинули головы и следили за тросом. Заиграла медленная тихая музыка.

– А будут ещё король и королева, да? – почему-то спросил я Копейкина.

Тот, не поворачиваясь ко мне, кивнул. И добавил:

– Да… И их играют родители принца – владельцы магазина. Вот они удивятся, когда выйдут на сцену, а там твоя сестра.

Я не понял, шутит режиссёр или всерьёз думает, будто родители мальчика лишь удивятся, когда не обнаружат сына в спектакле. Но решил посмотреть, что случится дальше. Шоу становилось всё интереснее!

Наконец свет погас, музыка разыгралась и зазвучала в полную силу, и зал зааплодировал. Мне показалось, что где-то за башней мелькнули джинсовый продюсер и хвост дракона. Луч одного из софитов взлетел сперва к потолку, а после упёрся в огромную ёлку, «растущую» на сцене. Вокруг неё уже собирались жители волшебного города – подданные короля. Кажется, это были продавцы магазинов или даже посетители торгового центра. На кого-то из них надели парики, кому-то дали фартуки и корзинки с цветами (хотя откуда цветы в зимнем городе?). Прямо под балконом башни стоял с вилами весьма упитанный и усатый дядя.

И тут я снова – на этот раз точно – увидел джинсового продюсера. Она в панике выглядывала из-за башни и пыталась высмотреть кого-то в зале.

Меня?