Как птицы выбирают, куда лететь? Наверное, у них есть инстинкт, внутренняя навигация, цели и задачи. Но это у свободных птиц: диких уток, фламинго, колибри, ворон, птицы киви, маврикийских дронтов. Хотя нет, птицу киви я зря припомнил, она не летает, а дронт вообще вымер давно. Простите! Наш попугайчик рванул куда глаза глядят. Простодушный птиц ― куда хочу, туда лечу, и море по колено.

Я первый увидел зеленопёрого. Он неожиданно появился из-за угла и сел на приграничный куст. Жужа с дядей Гаврей в это время вели светские беседы, мама Булкина с Катей тоже, один я был на страже порядка. Сначала, правда, решил, что померещилось, что это воробей какой или поползень, но точно не страус. А потом просто поверил своим глазам.

– Эй! ― осторожно позвал я старого знакомого, пытаясь быстренько восстановить цепочку событий, ведь если это он, значит… значит, Агнесса Ивановна выгнала его на мороз, пока никто не видит. Разбойница! Даже Жорика не постеснялась! Хорошо, мороза не было, но погода всё равно нелётная.

На моё «эй» попугайчик сначала не отозвался, а потом понял, что гигантский марципановый батончик, облепленный листьями, ― это не марципановый батончик, это тот самый пёс, который прошлой ночью сопел на матрасике рядом с его клеткой. И нет бы сесть мне на макушку, чтобы я привёз его обратно домой и разоблачил коварную Агнессу Ивановну. Зеленопёрый чирикнул и пересел на куст подальше. Я аж дёрнулся, потому что ещё один неловкий взмах крыла, и Другой мир засосёт птичку, только её и видели.

К этому моменту дядя Гавря и Жужа обсудили все насущные дела и тоже уставились на попугая. Только мама Булкина и Катя продолжали болтать, как будто жизнь шла своим чередом, а она шла немного вкось. А ещё шёл Зефир Минтаевич. Опять той же дальней тропкой, как раньше, но я его заметил, точнее, учуял. И дядя Гавря с Жужей учуяли. Мы вытянули морды и дружно загудели, это было ещё не рычание, а предупреждение, которого Зефир Минтаевич, конечно, не слышал, потому что был всего лишь человеком со слабым слухом, нюхом и зрением, хотя, как знать, человек ли он. И какой нюх и зрение у привидений?

У нас не было времени на раздумья. Иногда события так быстро валятся на голову, что толком не успеваешь сообразить, как действовать, и действуешь как придётся. Может быть, я рванул за кусты, потому что молодой, горячий и меня тянет на приключения? Да нет же, я рванул за кусты, потому что не мог оставить беззащитное существо в беде, а уж за мной рванули мои друзья. Невозможно было допустить, чтобы какая-нибудь особо резвая простыня сорвалась с верёвки и захапала нашу птичку. Ведь папа Булкин так старался, когда писал объявления, и, возможно, хозяин уже обрадовался, что зеленопёрый нашёлся. Но он не знал, что мы его питомца не уберегли.

Попугайчик, конечно, перелетел за кусты, потому что его, возможно, понесло туда ветром или так сработала птичья навигация. Зефир Минтаевич тоже его увидел. Зря я наговаривал на его зрение. И мама Булкина с Катей увидели. Мама закричала:

– Ой! Это же наш попугайчик улетел! Зуфар Минбаевич, ловите его!

Она побежала вдоль кустов, потому что перепрыгнуть через них точно не смогла бы. Зефир Минтаевич не стал рассусоливать. Уж этому его Агнесса Ивановна точно научила. Он припустил вниз по склону за нашим зеленопёрым, который трепыхался в воздухе. Тут я подумал, что теперь попугайчику несдобровать. Ведь это на нашей территории Зефир ― безобидный дворник, а на территории Другого мира ― привидение. Я уже был в этом почти уверен. Что думали дядя Гавря и Жужа, я не знал, и спрашивать было некогда. Тем более за какую-то минуту всё стало хуже, чем было, потому что я заметил соседского кота. Да, того самого, которого облаивал в начале нашего с вами знакомства. Кто бы мог подумать, что этот свалявшийся тапок окажется на улице, да ещё именно сейчас. А глупый попугайчик сел на ограду, которая отделяла двор внизу от склона и дорожки, и превратился в еле заметную точку. Какие мысли вихрем проносились в голове кота, я тоже не распознал, но явно подлые и коварные, как у всех котов. Брысь отсюда!

Зефир Минтаевич ― привидение, соседский кот, охающая позади кустов мама Булкина и Катя, которая кричала: «Жужа, ко мне!» ― всё это слилось в одну великую суету. Есть обычная суета, когда дома не могут найти поводок перед прогулкой, а есть великая суета. В этой великой суете мы с дядей Гаврей и Жужей перемахнули через приграничные кусты, точнее, перемахнул дядя Гавря, а мы протиснулись и помчались прямо навстречу интересным приключениям. Нет, конечно нет! Мы помчались прямо в лапы Другого мира. Или в пасть. О приключениях никто и не думал. Нам и без приключений неплохо жилось.

Попугайчик вспорхнул с забора, как раз когда кот приблизился на опасное расстояние, и полетел прямо к старому дому. А мы бежали за ним, лаяли и перескакивали препятствия. Бежали всё быстрее, потому что за нами гналась оранжевая жилетка Зефира Минтаевича и кричала:

– Ай-ай-ай! Вы куда?! Куда побежала?

Кот быстро отстал. Я даже подумал, что он мне померещился. И дом с привидениями отстал. Мы не заметили, как забрались вглубь Другого мира.