Келен

Когда я увидел магистра Даргеро, то где-то внутри возникло и оформилось понимание одной простой вещи: началось.

То, к чему мы готовились все эти месяцы, подобралось уже совсем близко, оно практически дышит нам в затылок.

Красавчик Даргеро изменился за то время, что я его не видел: он стал не просто старше, он пережил глобальные внутренние изменения. Теперь-то я мог легко видеть такие вещи, особенно если от меня не старались закрыться. А магистр был потрясён настолько, что и не подумал выставить даже минимальные щиты, прячущие эмоции. Удивление, растерянность, страх, недоумение, зависть – этот коктейль обрушился на меня и заставил поморщиться. Захотелось даже перекинуться обратно в драконью форму, но я пришёл говорить, а произносить слова не предназначенной для этого пастью очень неудобно.

– Лиз, когда-нибудь, когда всё закончится, я расскажу тебе эту историю, и, поверь, это будет не хуже тех сказок, что так любят рассказывать менестрели, – пообещал я, понимая, что если мы сейчас начнём разбираться, кто есть кто, как всё это получилось и кто кому что должен, то враг успеет не только подобраться вплотную, но и уничтожить всё, до чего дотянется.

– Что на границах, Келен? – кивнув, спросила Лиз, давая понять, что поняла и приняла мою позицию.

– Плохо на границах, – я не собирался скрывать правду: а смысл? – Север постепенно выстывает, начинает промерзать. Мы, конечно, отлавливаем гольцов, которые зарывают ледяные артефакты, но разведчики выбиваются из сил, особенно живые, которым хотя бы иногда нужно есть и спать. Однако мы держимся, и скажу честно: без подданных Шегрила я не справился бы.

– Гольцов? – нахмурился Даргеро. – Я имел сомнительное удовольствие встречаться с этими существами. Насколько я понял, они боятся только огня и магии дочерей Безмолвной. Те знают какие-то наговоры, которые не совсем понятным мне образом вплетают в заклятья. Дико, порой примитивно, непрофессионально, но очень эффективно, я имел возможность в этом убедиться лично.

– Каспер, а где Минни? – неожиданно тихо спросила Лиз, и во взгляде магистра промелькнуло явное желание прибить разговорчивую родственницу. Интересно, что такого в очередной раз натворил Даргеро, что его так рассердил простой, казалось бы, вопрос?

– Это долгая история, – неохотно ответил он, глядя куда-то в сторону, – нас разделили в тот день, когда мы попали в плен к людям Владыки Севера. Но потом, совсем недавно, я узнал, что она и ещё один наш спутник смогли бежать. Надеюсь, им повезло больше, чем мне, и они смогли избежать сомнительного удовольствия полгода болтаться в глуши, а потом и вовсе путешествовать по самым дальним окраинам мира. Не исключаю, что она нашла приют у своей подруги, настоятельницы Ирманской обители. В любом случае, я не располагаю сведениями о ней, Элизабет.

Я смотрел на магистра и понимал, что в данном конкретном случае он не лжёт, он действительно не знает. Догадывается, предполагает, но не может утверждать наверняка. Он о многом умалчивает, но угрозы я от него не ощущаю. Помогать он будет, но не потому что считает это единственно верным решением, а потому что сейчас ему так выгодно. В этом плане магистр Каспер Даргеро совершенно не изменился.

– Послушай, Реджинальд… или тебя теперь правильнее называть Келеном? – он оценивающе посмотрел на меня, словно мы снова находились в комнате, куда меня привели из камеры. – Армия движется с севера в сторону Франгая. Тревор не собирается идти на империю, его в первую очередь интересует именно Франгай с его источниками силы. Он прекрасно понимает, что среди людей слишком мало магов, чтобы оказать ему достойное сопротивление. Если падёт Франгай, то империя сама свалится ему в руки как переспевшее яблоко. Маги разобщены, Совет будет месяц решать, кого и куда послать, а простых горожан и крестьян он сметёт, даже не заметив. Поэтому он идёт сюда, здесь всё решится. Скажи, у вас достаточно большая армия?

Повисло тяжёлое молчание, которое мне пришлось нарушить, заставив себя говорить исключительно о деле. Но как же мне хотелось выпустить хотя бы капельку своей силы и показать зарвавшемуся аристократу, кто сейчас представляет собой реальную силу. Но я понимал, что буду выглядеть глупо, по-детски, да и какая мне, в сущности, разница, что думает и говорит Каспер Даргеро?

– У нас нет армии в её традиционном понимании, – спокойно сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно, – нам просто неоткуда её взять в лесу. Странно, что ты этого не понимаешь.

Услышав такое обращение магистр явно хотел что-то сказать, но, к моему удивлению, промолчал. Наверное, решил, что сейчас не это главное, и я не мог с ним не согласиться.

– Мы уже достаточно давно строим ловушки, ликвидируем закопанные гольцами артефакты, используем все ресурсы, чтобы создать на границе Франгая хоть какой-то щит, который позволит нам задержать врага на дальних подступах.

– У Тревора сотни бойцов, который идут за ним не из страха, а потому что он пообещал им исполнение заветных желаний, – заговорил Даргеро, – да, они не профессиональные воины, но их много. Их очень много…

– Сколько среди них магов? – неожиданно вступил в разговор один из демонов. – Каспер сказал, что они боятся огня. Большинство демонов – маги огня, и если Элиж-Бэт попросит своего отца, уверен, что он даст ей десяток воинов, который значительно усилят ваши… наши позиции.

– Думаю, оставим это на крайний случай, – сказал я, – у нас есть те, кто уже не боится смерти, просто потому что они уже мертвы, но Франгай – их дом, поэтому они станут сражаться за него до последнего.

– Чисто психологически это хорошее оружие, – подумав, признал магистр, – в армии Владыки много бывших крестьян, которые пошли за лучшей долей. Эти плебеи суеверны, и против живых мертвецов не пойдут, просто побоятся.

– Наше основное преимущество в том, что враг не ждёт сопротивления, – снова заговорил я, – северная граница леса сейчас представляет собой сплошную череду ловушек. Мне удалось договориться с кайросами, они признали меня и оказывают помощь, переоценить которую почти невозможно.

– На сколько человек может повлиять один кайрос? – быстро спросил магистр.

– Не меньше двух десятков, – ответил я, вспомнив, сколько сил и времени мы убили на то, чтобы понять, на каком предельном расстоянии действует ментальное воздействие кайросов и сколько человек под него подпадает. Но выяснили же!

И тут я почувствовал, что меня зовут: голос того самого молодого кайроса пробивался словно откуда-то издалека, но он смог до меня докричаться. Этому мы тоже учились, и хочу сказать, что решение привлечь этих страшных хищников на свою сторону было, наверное, лучшим стратегическим ходом, который только можно было придумать. Постепенно мы наладили ментальную связь, и теперь почти любой из сильных кайросов мог связаться со мной даже на большом расстоянии. Большой текст передать было всё-таки сложно, но общий эмоциональный посыл – вполне. И сейчас телепатический крик кайроса был полон тревоги.

– Мне нужно идти, – сказал я, даже не пытаясь скрыть происходящее, – меня зовут, там что-то происходит. И вряд ли к нам направляются гости с подарками. Думаю, тебе пора активировать защиту, Древний, – я посмотрел на хмурого Домиана, – время пришло.

– Я с тобой, – неожиданно для меня и, кажется, даже для себя быстро сказал Даргеро, – во-первых, я сильный огненный маг, во-вторых, я единственный из вас, кто реально видел войско Владыки и его самого. Так что, думаю, моя помощь лишней не будет.

– И мы пойдём, – переглянувшись, заявили демоны, – глянем, что там и как, а потом решим, сколько бойцов Элиж-Бэт может попросить у Правителя Шорфара.

– Сами вы будете добираться долго, – я покачал головой, – я спрошу у своих, может, кто и согласится взять на спину чужаков.

Магистр слегка поморщился, но я не собирался его щадить: Каспер Даргеро никогда мне не нравился, так что могу себе позволить маленькую эмоциональную месть. К тому же это правда: он здесь чужой не меньше, чем демоны, Франгай никогда его не примет даже просто в качестве жителя. Откуда-то я знал это очень чётко. Впрочем, вряд ли магистр планирует провести остаток жизни здесь, в глуши: ему гораздо больше подходят интерьеры императорского замка. Но если от него может быть реальная помощь, я готов потерпеть его в нашем лесу. Чувствую, нам понадобится любая помощь.

– Скоро вернусь, – сказал я, обращаясь к Древнему, который стоял, погружённый в какие-то свои мысли, – не поднимай пока защиту, хорошо?

Он ничего не ответил, только кивнул и молча ушёл в дом, провожаемый встревоженным взглядом Лиз. Что происходило дальше, я не видел, так как сосредоточился на том, чтобы максимально быстро добраться до нашего лагеря, обустроенного вокруг Невидимой Горы. Договорившись с несколькими крупными лесными волками, я взлетел на дерево и помчался в сторону дома Древнего. С каждой минутой крепло ощущение, что времени остаётся всё меньше: оно утекало, словно вода из прохудившегося ведра, медленно и неумолимо.

– Вы уверены, что хотите пойти? – на всякий случай уточнил я у демонов, ненадолго приняв человеческую форму и ощутив нечто вроде злорадства: магистр явно не понимал, как я при обороте умудряюсь сохранить одежду и не щеголяю с голым задом. А вот больше книжек читать надо, а не козни строить!

– Разумеется, – решительно сказал тот демон, что выглядел более серьёзным, да и был покрупнее своего соплеменника, – у себя в Эрисхаше я выиграл не один десяток сражений, и уверен, что мой опыт военачальника вам пригодится. А Шарех – маг. К тому же…

Тут демон прикрыл глаза, и я на какое-то время забыл, как дышать: за спиной того, кого Лиз называла Феризом, выросла фигура, которая, распахнула огромные крылья, уплотнилась и встала рядом с демоном.

– Это моя вторая ипостась, – пояснил Фериз, – боевая, как и у всех мужчин нашего племени. Как думаешь, такой боец тебе не помешает?

И он хищно улыбнулся, сверкнув клыками, а в глазах вспыхнуло предвкушение битвы. Демоны… что с них взять! Хотя такой здоровенный, пусть и наполовину призрачный демон, пожалуй, справится даже со снежным великаном.

– Спасибо, – я склонил голову, – ты не обязан, это не твоя война, но тем ценнее твоя помощь. Тогда перебираемся через периметр, – я взглянул на Хантера, который молча кивнул и, подойдя к болоту, скользнул в него, чтобы почти сразу вынырнуть уже в облике огромной змеи.

Магистр и демоны легко перебежали по лоснящейся спине, и Хантер снова погрузился в болото. К счастью, Лиз не стала рваться с нами, потому что брать её я не собирался, а спорить с упрямой девушкой было просто некогда. Но, видимо, пребывание в мире демонов чему-то её научило, потому как сестра Каспера даже не заикнулась о том, чтобы отправиться с нами. И я был ей за это искренне благодарен.

Как ни странно, волки достаточно спокойно восприняли то, что им придётся везти демонов, а те, в свою очередь, были, как мне показалось, в полном восторге. Хороший народ: главное – подраться, а остальное вторично.

Обратный путь мы преодолели быстро, а потом я, не тратя времени, познакомил ошалевших демонов с Лиамом, Борником и остальными. Кайросы попытались залезть Феризу в голову, но наткнулись на мощный щит и довольно оскалились.

– Рассказывай, – велел я, усаживаясь в кресло, которое предусмотрительный Лиам вытащил на улицу, прекрасно понимая, что всё будет происходить именно здесь, а не внутри Горы.

– Вся северная часть леса покрыта инеем, хотя мы вытащили большинство ледяных пирамидок, – начал докладывать Борник со свойственной ему обстоятельностью, – а в последние пару часов там царит странная тишина, словно это затишье перед бурей.

– Куда-то ушли все гольцы, – присоединился к нему Нидэйл, – а ветры становятся всё холоднее. Враг близко, Повелитель, думаю, нам пора выступать.

Слово было сказано, и над поляной повисла такая тишина, что, казалось, можно услышать, как ползёт между травинок муравей.

– Всё готово?

Я решительно поднялся на ноги и оглядел своё такое разномастное воинство: сам я, хищники, мертвецы разной степени свежести, магистр Даргеро и два демона. И целая армия против нас.

– Да, Повелитель, – кивнул Лиам с какой-то даже торжественностью, – мы готовы. Все.

– Мне нужен гонец, – я оглядел зверей и остановил свой взгляд на одном из корнегрызов, – ты сможешь передать мысли древнему богу, что живёт в чаще?

Зверёк кивнул, и я пояснил:

– Скажешь, что война началась, что пора закрывать дом и поднимать защиту. Мы продержимся столько, сколько сможем, но он должен быть готов защищаться. Иди вашими путями и возвращайся.