Каспер

Перед тем, как снова отправляться в Ирму, я решил немного отдохнуть, так как, несмотря на то, что маги намного выносливее людей, последние месяцы вымотали меня не на шутку. Я уже забыл, когда спал и ел в нормальных условиях: то пещеры, то снега, то лес, то пустошь, то скалы…

И, как очень скоро выяснилось, правильно сделал, так как, не успел я утром толком проснуться, как мне в руки свалился магический вестник от Максимилиана. Он, естественно, и не подумал объяснять, почему не ответил на предыдущие послания, но в достаточно категоричной форме повелевал мне прибыть во дворец и ждать в малой приёмной. Ну ладно хоть без спектакля под названием «возвращение блудного мага» решил обойтись, уже хорошо. Ну вот не было у меня ни сил, ни желания изображать покорного императорской воле члена Совета, особенно с учётом того, что я узнал за последнее время. Мне и раньше все эти условности были глубоко чужды, а теперь так вообще виделись не просто бессмысленными, а по-настоящему унизительными.

Но во дворец отправляться надо в любом случае: время, отведённое Тревором для выполнения его поручения, почти вышло. Как бы не оказаться мне крайним в случае, если ситуация выйдет из-под контроля. Да, Максимилиан будет в ярости, когда прочтёт письмо, это понятно. Я не знаю дословно, что написал ему Владыка Севера, но мне достаточно того, что сказал Тревор.

Ладно, чему быть – того не миновать, как говорится. Но на всякий случай нужно взять с собой всё необходимое: что-то подсказывает мне, что возможность наведаться в родовой замок предоставится мне теперь очень нескоро.

Придя к такому решению, я быстро закинул в сумку несколько портальных пирамидок, сменную одежду, которую сам извлёк из шкафов, так как ставить слуг в известность я не хотел, несколько пузырьков с зельями и, проверив целостность конверта с роковым письмом, открыл портал.

С той стороны меня встретил, как ни странно, не дежурный портальщик, а лично секретарь Максимилиана Кевин, который выглядел не на шутку встревоженным.

– Кевин? – я не стал скрывать удивления. – Что-то случилось?

– Магистр, как хорошо, что вы прибыли!

Секретарь продолжал меня удивлять: я знал его не первый год, и всегда считал, что какие-либо эмоции недоступны ему в принципе. Кевин всегда, в каких бы ситуациях я его ни наблюдал, был невозмутим, неизменно сдержан и строг. Сейчас же передо мной был обычный человек, встревоженный, нервничающий, обеспокоенный. Это что же такое должен был учудить Максимилиан, чтобы вывести из равновесия даже Кевина?! Боюсь представить…

– Что произошло? Ты пугаешь меня. Его величество у себя?

– Да, он вернулся несколько часов назад, и с тех пор не покидал своих покоев, но…

– Да говори уже, – прикрикнул я, так как почувствовал, что мне передалось нервное состояние секретаря, – не тяни.

– Он вернулся и сразу отправился к себе в кабинет, – склонившись ко мне, негромко начал рассказывать Кевин, – меня не вызвал, но я остался ждать в приёмной. Потом из кабинета послышался грохот и шум, но, как вы понимаете, в этом тоже не было ничего необычного. Его величество часто крушит всё, что под руку попадётся, если находится в дурном расположении духа, да вы и сами знаете, что я буду рассказывать!

– Это да, – кивнул я, – так что тогда тебя встревожило?

– Потом он что-то кричал на языке, которого я не знаю, – шёпотом продолжал секретарь, – а потом затих.

– Что, и в подвал не пошёл? – совершенно непритворно изумился я.

– В том-то и дело, – тоном заговорщика прошептал Кевин. – Сидит в кабинете, один. Я попробовал заглянуть, так еле увернулся от огненного шара.

– И давно он так сидит?

– Несколько часов уже, – вздохнул секретарь, – через дверь прокричал, чтобы я вам, магистр, вестника отправил, раз уж вы появились. И текст сказал. Но вот только…

– Что?

– Вы бы поостереглись, магистр, к нему заходить сейчас, – проговорил Кевин и пояснил, видимо, заметив мой удивлённый взгляд, – так хоть один человек был, кому по силам было с его величеством справиться, если что. А не будет вас, так и всё… К тому же вы его знаете: он сначала вас убьёт, а потом, может быть, и пожалеет, да вот только поздно будет.

– Это да, – не стал спорить я, так как афишировать свои новые знания о наличии у меня второй половины не собирался. Моё дело в данной ситуации простое: передать письмо и получить на него официальный ответ, а потом по-быстрому свалить из дворца. В снегах Ирманской пустоши, конечно, не слишком уютно, но что-то подсказывает мне, что во дворце с рехнувшимся Максимилианом намного опаснее.

– Так что, пойдёте? – осторожно осведомился секретарь.

– А куда я денусь? – вопросом на вопрос ответил я и всем своим видом изобразил покорность судьбе.

На самом деле я, конечно, опасался Максимилиана, так как пока он объективно был сильнее меня, но в то же время странствия последних месяцев изрядно закалили мою нервную систему. К тому же из головы не выходили слова командора Ла-Тредина о том, что власть над империей – это просто пустяк по сравнению с настоящим могуществом. И я не сомневался, что когда эта не иллюзорная, а настоящая власть достанется мне, я припомню Максимилиану каждую минуту страха и неуверенности в себе, которые он заставил меня пережить. Но для этого нужно уйти из императорского дворца живым и желательно невредимым.

Глубоко вздохнув, я решительно направился из портальной комнаты в сторону кабинета Максимилиана, благо прекрасно знал, где он находится. В коридорах дворца было непривычно пусто, наверное, придворные забились в укромные уголки, не зная, чего можно ожидать от взбешённого императора.

Подойдя к нужным дверям и оставив верного Кевина за привычным ему секретарским столом, я на всякий случай постучал, услышал пожелание отправляться ко всем демонам, переждал звон разбившегося о дверь стеклянного предмета, скорее всего, бокала, и толкнул тяжёлые створки. Ну и защиту натянул на себя максимальную, если спросит – скажу, что по привычке.

Максимилиан обнаружился за своим столом, в кресле, больше напоминающем трон. Он посмотрел на меня и буркнул что-то типа «наконец-то», а потом кивнул в сторону второго кресла, стоящего почти напротив.

– Прости, что пришлось задержаться, – стараясь говорить спокойно, начал я, так как показная невозмутимость императора меня не обманула. Я прекрасно знал, что означает этот нервно подёргивающийся уголок рта: значит, Максимилиан с трудом сдерживает гнев.

– И где же ты был всё это время, Каспер?

Голос императора был на удивление тусклым и совершенно не сочетался с пылающими яростью глазами.

– Я забрал свою дочь из Ирманской обители и отправил в безопасное место, – обдумывая каждое слово, сказал я, – но потом мне пришлось вернуться, пусть и не по собственному желанию. У меня для тебя послание, Максимилиан.

Ну вот, слова сказаны, и теперь многое, да почти всё, будет зависеть от того, как поведёт себя Максимилиан, насколько долго он сможет оставаться адекватным.

– Куда ты спрятал дочь, Каспер? В твоём замке её нет, – по-прежнему равнодушно спросил император, который словно не услышал моих слов о послании.

Он знает, что Эллы нет в родовом замке Даргеро, значит, скорее всего, он там побывал. Следовательно, нельзя исключать и того, что он посетил и другие важные места. Вывод: ложь нужно по возможности сократить до минимума.

– Я отвёз её во Франгай, – спокойно ответил я и заметил, как по лицу Максимилиана пробежала тень, словно его ненадолго скрутило судорогой, – там за ней есть, кому присмотреть. Как вариант рассматривал не забирать её из обители, но уж слишком там неспокойно в последнее время, не место для ребёнка. А тут за ней присмотрят, свежий воздух опять же.

– И тебя туда пропустили?

Ах, вот в чём дело… Домиан просто-напросто не позволил Максимилиану пройти, вот он и бесится, так как противопоставить Древнему ему нечего. Да и чревато это…

– Скорее, не меня, а Эллу, – я постарался обойти скользкий момент, – мне кажется, Домиан просто пожалел малышку. Впрочем, меня достаточно быстро оттуда выпроводили, так что ничего интересного я тебе рассказать не могу, к сожалению.

– Ты видел там Элизабет? – Максимилиан выплюнул имя сестры с такой ненавистью, что я даже посочувствовал Лиз, хотя и сам к ней тёплых чувств, мягко говоря, не испытываю.

– Нет, я разговаривал только с Домианом, мне было понятно, что меня там только терпят, – сказал я почти правду, – отдал ему дочь и ушёл.

– И на всё это у тебя ушло больше полугода?

Максимилиан по-прежнему не смотрел на меня, и это его странное поведение начинало потихоньку напрягать. Это как с хищным зверем: когда он начинает странно себя вести, возрастает угроза того, что он может броситься на тебя в любой момент, без предупреждения.

– Я был на Севере, – снова сказал правду я, не собираясь даже мельком упоминать Ла-Тредин, ни к чему императору эти знания, – и привёз тебе письмо от того, кто называет себя Владыкой Севера.

– Письмо… – как-то задумчиво проговорил Максимилиан и улыбнулся, но у меня возникло стойкое желание оказаться сейчас где-нибудь далеко. Сгодились бы даже Франгай и Ирманская пустошь.

– Ну давай его сюда, – он протянул руку, не глядя на меня, и нетерпеливо прищёлкнул пальцами, – не думал, что наследник рода Даргеро опустится до уровня почтового лакея.

Я ждал чего-то подобного, поэтому вообще никак не отреагировал, а молча протянул императору запечатанный конверт. Вот странно: за прошедшее время он со мной в каких только передрягах ни побывал, а выглядел нетронутым, словно мне его отдали буквально вчера. Интересно, а проклятье, о котором говорил Тревор, оно за прошедшее время не развеялось? И сможет ли Максимилиан его почувствовать?

– Ты знаешь его содержание?

Тут император наконец-то взглянул мне в глаза, но лучше бы он этого не делал: это был взгляд безумца, который последним волевым усилием удерживает клокочущую внутри ярость.

– Да, мой император, – я склонил голову, надеясь, что эта показная покорность смягчит Максимилиана, который всегда любил подобные знаки внимания от тех, кого считал более или менее достойными, – я знаю текст письма со слов самого Владыки Севера и не могу сказать, насколько они соответствуют реальности. Но я должен получить ответ и в кратчайшие сроки доставить его на Север.

Максимилиан никак не отреагировал на мои слова: он внимательно рассматривал ничем не примечательный конверт, и на его губах блуждала улыбка безумца. Интересно, если он заметит проклятье, я успею уклониться от удара?

Я не мог отвести взгляда от тонких аристократичных пальцев императора, которые осторожно, даже ласково поглаживали плотную бумагу и сургучную печать. Было в этом что-то до ужаса завораживающее и настолько жуткое, что когда Максимилиан резким движением сломал печать, то мне показалось, что это треснула кость какого-то почти живого существа.

Всё с той же пугающей улыбкой император развернул лист плотной, слегка желтоватой бумаги и быстро пробежал глазами текст письма. Видимо, послание было достаточно коротким, так как времени на чтение у Максимилиана ушло совсем немного.

– Он требует отдать ему мир, – задумчиво проговорил император, – предлагает мне признать его власть, и тогда он оставит мне и тем немногим, кого я назову, часть земли, пригодной для привычного проживания. Что ты скажешь по этому поводу, Каспер?

– Я? – вот такого поворота я не ожидал, если честно. Максимилиан никогда не интересовался ничьим мнением. – Разве моё мнение имеет значение, ваше величество?

– Но ведь это ты вольно или невольно взял на себя роль посредника между нами, – насмешливо улыбнулся Максимилиан и весело подмигнул мне.

Уж лучше бы он орал и размахивал огненной плетью, честное слово! Тот Максимилиан был страшен, опасен, но хотя бы более или менее понятен, а вот чего ожидать от этого хитро улыбающегося человека я категорически не понимал.

– Мне кажется, его требования просто невыполнимы, ваше величество, – осторожно ответил я, – но решение принимать только вам. Моя задача – донести до давшего мне поручение ответ, каким бы он ни был.

– Я был в Ирме, Каспер, – громким шёпотом сообщил мне император и тихонько засмеялся мелким дробным смехом, – я видел снег и тех, кто в нём живёт. Я слышал их шаги, видел эту мощь. И знаешь, что она сказал?

Он не назвал имени, но мы оба прекрасно поняли, кого он имеет в виду: таинственную настоятельницу Ирманской обители матушку Неллину.

– Она сказала, что я должен…

Тут Максимилиан зашёлся в приступе хохота, больше напоминавшего истерику, но через несколько секунд так же внезапно успокоился.

– Ступай, Каспер, – уже спокойно сказал он, превратившись – знать бы ещё, надолго ли – в прежнего Максимилиана, – передай ему мой ответ. Я говорю «нет».

Наверное, если бы я не знал о «сюрпризе», спрятанном в письме, я никогда не заметил бы тонкую, практически прозрачную, словно ледяную змейку, выползшую из конверта, который император держал в руках, и стремительно скользнувшую в рукав его рубашки.