– Да, дорогая. Ты, должно быть, рада?

– Я волнуюсь, как и они, – ответила Брия. Она тоже смотрела на девочек. – Добрый день, Дарвин. Хорошо, что мама вытащила тебя из твоего логова. А то я уже начинала сомневаться, выйдешь ты когда-нибудь оттуда.

– Всему свое время, дорогая королева. Просто уж если в эту старую голову влезла какая-нибудь идея, то вылезать ни за что не хочет. – Он улыбнулся. – Вот вам двоим и приходится за мной присматривать. Я знаю, что ты не позволишь мне оставаться слишком долго одному. И я тебе за это благодарен.

– Ах, если бы другого человека удавалось так же легко убедить, как тебя, – сказала Брия.

– Квентин?

Бриа немного грустно улыбнулась и кивнула.

– Я понимаю, что он сейчас сильно занят своим храмом. Но он пропадает там с утра до вечера почти каждый день, все обсуждает со строителями и архитекторами какие-то детали. И конца этому не видно. Я стала редко его видеть.

Алинея сочувственно посмотрела на дочь.

– С королем так всегда. Ты должна помнить, моя любовь, что он не принадлежит себе или даже семье. Он принадлежит королевству, народу. Квентин взвалил на себя тяжкое бремя. Старые обычаи трудно умирают, а он стремится исполнить веления нового бога.

– Я знаю, что должна быть терпеливой. – Брия опустила голову. – Но он стал чужим в собственном доме. Говорит, что через него будут свершены великие дела.

– Он прав, – сказал Дарвин. – Но и леди Брия права. Ему все-таки надо заботиться о своем доме. Король он или нет, это первая обязанность мужчины. Всевышний счастлив в малых делах, как и в больших. Я часто думаю, что его, должно быть, меньше волнуют храмы, чем крепость семьи. – Отшельник замолчал и посмотрел на Брию. – Я поговорю с ним, если хочешь.

– Спасибо, но нет. Я подожду. Храм действительно важен. Я это знаю. Возможно, когда он наконец будет закончен, у него снова найдется время и для себя. Я подожду. – Она мило улыбнулась и взглянула на мать. – Женщины в нашей семье умеют ждать. В этом мы мастера…

Глава четвертая

Верховный жрец Плуэлл жил в роскоши, с удобствами, совсем не так, как другие жрецы. Кельи жрецов были скромными, содержали лишь самые необходимые предметы: кровать с набитым соломой матрасом, табурет, грубый стол, деревянная чаша и свеча, в то время как апартаменты верховного жреца были увешаны тяжелыми гобеленами, большой стол покрывала дорогая скатерть и стояла на ней серебряная посуда. В золотых подсвечниках горели свечи, сделанные из пахучего пчелиного воска, матрас на кровати набит гагачьим пухом. Он говорил себе, что жить таким образом – его обязанность и привилегия.

Верховный жрец Плуэлл и его посетитель совещались долго. Глаза верховного жреца покраснели от недосыпа, надменные черты лица хранили хмурое выражение. Старый Нимруд внимательно наблюдал за ним, сложив скрюченные руки под острым подбородком. Он казался проницательным торговцем, только что заключившим очень удачную сделку. Легкая тень улыбки изогнула его тонкие, бескровные губы.

– Значит, мы договорились? – спросил Нимруд.

Презрительная усмешка скривила губы Плуэлла.

– А какой у меня выбор? Да! Мы договорились. Я сделаю, как ты говоришь.

– Постарайся, и все будет хорошо. Ты спасешь храм; и, что самое главное, будешь владеть королевством. Король станет твоим слугой. Подумай об этом!

– Рискованно, а я не люблю рисковать.

– Без риска нет выгоды, мой друг. И как ты сам сказал, у тебя нет выбора. Я говорю тебе, этот выскочка-король хочет снести Высокий храм и изгнать жрецов. С каждым днем его новый храм растет; когда его закончат, от твоего храма ничего не останется.

– Он не осмелится! Это восстановит против него народ. Я сам позабочусь об этом.

– Он осмелится на все во имя этого своего бога. С ним нужно разобраться, и немедленно. Слишком долго ты прикрывался своей должностью. Подождешь еще немного, и будет поздно.

– Да, да. Но это ты так говоришь. – Плуэлл резко посмотрел на своего гостя. – Мне совсем не по нраву этот король, и я его не боюсь. Святость и авторитет Высокого храма необходимо сохранить. Когда и где начнем?

– Я выберу время и место. – Нимруд широко улыбнулся. – И вообще, предоставь это мне. От тебя мне нужны только шесть человек из вашей храмовой стражи, но такие, которые умеют подчиняться и хранить секреты.

– Они у тебя будут. Что еще?

– Пока ничего. – Нимруд медленно встал. – Только место, где я могу отдохнуть и немного еды. А потом я пойду своей дорогой.

– Очень хорошо. Скажи священнику в коридоре, что тебе нужно. Он все сделает. А я подберу людей, которые будут сопровождать тебя.

Нимруд кивнул и вышел. Верховный жрец еще посидел в кресле, тупо глядя на тени по углам. Ему вдруг стало холодно, а ведь полдень недавно миновал.

* * *

Солнце опускалось за холмы. Дорога уходила в долины. На гребне холма небольшая группа всадников остановилась.

– Вон там Аскелон, моя леди, – сказал Уилкинс, один из спутников леди Эсме, – он прекрасен!

Эсме вглядывалась вдаль. Замок Аскелон со своими башнями купался в золотых лучах заходящего солнца, сверкая, как драгоценный камень. Величественные стены поднимались неколебимо, сияя в угасающем свете. Она вспомнила, как много лет назад сидела на лошади именно в этом самом месте и смотрела на замок. Ничего не изменилось, подумала она. О, какая глупость! Все изменилось; а я – больше всего. Возможно, не стоило мне уходить, – наконец сказала она себе. Но я же вернулась. Возможно, получится начать все заново.

Эсме начала спуск с холма в долину. Предчувствуя еду, воду и теплое стойло, лошадь сама перешла на рысь, а потом и вовсе помчалась галопом. Свита старалась не отстать, и вот они уже летят к Аскелону. Они достигли деревни под стенами и проскакали по улицам, почти не сдерживая коней. Пересекли подъемный мост и остановились во дворе, где слуги приняли лошадей и повели их в конюшни.

– О, Эсме! Ты наконец приехала!

Она обернулась и увидела Брию, идущую к ней через двор. Два маленьких носика торчали по обе стороны юбки их матери, глазенки детей блестели. Эсме опустилась на колени и протянула руки.

– Идите-ка сюда, мои милые! – позвала она и чуть не упала под градом поцелуев и смеха. – О, Брианна, как же ты выросла! – в изумлении проговорила она. – Я скучала по тебе! – Она расцеловала обеих девочек, встала и обняла их мать. – Брия, я так рада тебя видеть! – Обе женщины надолго припали друг к другу, а затем сделали по шагу назад, чтобы рассмотреть друг друга.

– Эсме, ты прекрасно выглядишь, лучше, чем когда-либо! – На глазах Брии выступили слезы. – Это я на тебя чары наложила.

– А я на тебя. Ты даже не представляешь, как я рада наконец-то оказаться здесь. Я много раз хотела приехать, но…

Брия взяла ее за руки и повела прочь, говоря:

– Пойдем! Нам нужно о многом поговорить. Брось вещи, их потом принесут к тебе в комнаты. – Она повернулась к спутникам Эсме. – Будьте как дома, вы здесь желанные гости. Отдохните после долгого пути. Сегодня вечером приглашаю на обед в вашу честь. Но если захотите, еду вам доставят в ваши покои.

– Ваше Высочество, – Уилкинс низко поклонился, – моя леди так много рассказала о вас и об этом месте, что мы хотели бы осмотреться. Как только приведем себя в порядок, с удовольствием присоединимся к вам. Мне бы очень хотелось повидать короля-дракона. Его имя прославляют по всей стране. – Остальные кивнули в знак согласия.

– Я уверена, мой муж будет рад новостям, которые вы привезли. Я сейчас распоряжусь, чтобы камергер сделал для вас все возможное.

– Хлоя, вы можете остаться со мной, – сказала Эсме.

Стройная молодая женщина с каштановыми волосами, в костюме для верховой езды, как у Эсме, шагнула вперед, сделала реверанс королеве, и протянула своей госпоже два свертка.

– Ах, да. Чуть не забыла! – Эсме приняла свертки. – Это для моих маленьких друзей.

– Подарки! – Принцессы завизжали от восторга. Эсме вручила каждой из них по свертку, обернутому ярким шелком. – О, спасибо! Спасибо! – Обе девочки поцеловали ее и побежали смотреть подарки.

– Брия, они у тебя настоящие сокровища.

– Да, верно. Но пойдем, ты, должно быть, устала. Твои комнаты готовы и ждут тебя. – Она взяла Эсме под руку и улыбнулась Хлое, которая молча последовала за ними. – Отдохните перед ужином.

Королева повела женщин в замок. По дороге они говорили о путешествии и о том, что видели путешественники в пути. Добравшись до покоев королевы, Брия объявила:

– Ты останешься здесь, Эсме. Я хочу, чтобы ты была рядом. Вода для вас приготовлена.

– Ты так любезна, Брия. Спасибо. Но теперь, когда я здесь, я уже не чувствую усталости. Хочу только посидеть с тобой и говорить, долго-долго.

– Успеем наговориться, Эсме. И не рассчитывай, что скоро от меня отделаешься. – Она помолчала и добавила раздумчиво: – Я часто о тебе думала.

– Спасибо. И я не раз тебя вспоминала…

* * *

Квентин и Толи стояли с Уилкинсом у широко открытых дверей банкетного зала. Другие остановились поодаль, разговаривая между собой, не смея беспокоить короля. Уилкинс с энтузиазмом рассказывал о путешествии в Аскелон и сообщал новости, которые слышал в дороге. Квентин с удовольствием занимался гостями, – ведь в замке давно уже не принимали никого из заграницы. Он много расспрашивал приезжих.

– Когда вы собираетесь домой? – спросил Квентин. – Только имейте в виду, без охоты я вас не отпущу.

– Я много слышал о королевской охоте! – воскликнул Уилкинс. – По правде говоря, я надеялся, что меня пригласят. В деревнях, через которые мы проезжали по пути сюда, нам рассказывали об охоте. Большинство говорило, что на это стоит посмотреть.

– Ну, это больше похоже на большой праздник, – объяснил Толи. – Будут игры на ловкость, менестрели и цирк. Праздник обычно длится три дня. Люди собираются со всего Менсандора, чтобы принять участие или просто посмотреть.

– И когда зародилась эта традиция? – спросил Уилкинс.

– Понятия не имею, – рассмеялся король. – Давным-давно. Вряд ли кто уже вспомнит. Предание гласит, что первая охота случилась еще во времена Кельберкора. Ему нужно было набрать рыцарей на службу, вот он и решил совместить приятное с полезным. Легенда гласит, что если человек мог убить трех кабанов за день, не спешиваясь и не меняя копья, он становился рыцарем до захода солнца!

– Когда Эскевар ушел на войну, охоту не проводили. Но сейчас старинный обычай опять в ходу, – сказал Толи.

– Да, да, это всё Толи! – сказал Квентин. – Ему же нужно было показать всем своих лошадей! А где, как не охоте, лошади могут показать всё, на что способны?

– Я наслышан о ваших лошадях, – Уилкинс кивнул. – Даже в далеком Элсендоре лошадей Короля-Дракона ценят очень высоко.

Тут в зал вошли королева Брия и леди Эсме. Обе были одеты в легкие летние платья: Брия в розовом, а Эсме – в рыжевато-коричневом. Король заулыбался и подошел к ним.

– Добрый вечер, любовь моя. – Он поцеловал жену. – Эсме, как же я рад твоему приезду. Счастлив видеть тебя. – Он нежно обнял ее и поцеловал в щеку. – Добро пожаловать. Надеюсь, погостишь у нас подольше.

– Спасибо, Квентин. Ты, как всегда, в форме. Брия сказала, что работа над храмом идет полным ходом.

– Да, – ответил Квентин. – Работы продолжаются. Но об этом позже. Мне думается, ты хотела бы повидаться… – он повернулся и сказал в недоумении: – Куда он вдруг делся? Только что был здесь…

– Кто, мой господин?

– Толи, конечно! – Король посмотрел вслед Толи и Уилкинсу. – Ладно. Он все такой же застенчивый, как олени, с которыми вырос. Наверное, лучше будет, если он поздоровается с тобой позже, наедине.

Вошли кухонные слуги. В руках у них были огромные блюда с едой: оленина и свинина, жареная птица и дичь, свежие овощи и круглые хлеба только что из печи.

– Садитесь, дорогие мои, – пригласила Брия.

Лавки по обе стороны длинного стола уже заполнялись. Спутники Эсме быстро нашли друзей среди придворных королевского дома. Странствующий менестрель также был приглашен к столу и ходил за спинами гостей, шутил, напевая песенки и принимая просьбы рассказать те или иные истории после ужина. Смех сопровождал его, когда он проходил вдоль столов.

В большом зале еще перед ужином установилась дружеская атмосфера.

– Видите, вот результат вашего приезда! – воскликнул Квентин, ведя гостей к высокому столу. – Давно я не видел в этом зале такого хорошего настроения у людей.

– Квентин, по-моему, ты преувеличиваешь. Всем известно, что за столом короля-дракона всегда царит веселье. – Эсме оглядывалась по сторонам, явно в надежде кого-то увидеть. – Все именно так, как я его помню... как я и надеялась.

Брия взяла ее под руку повела к месту за высоким столом. К ним подошел Дарвин, извинился за опоздание и обнял леди Эсме. Пока они разговаривали, Квентин искал глазами Толи. Обычно джер сидел рядом с ним, напротив королевы. Но сейчас он оказался на дальнем конце стола, оживлено беседующим с Уилкинсом. Видимо, разговор был настолько интересен, что поглотил все их внимание. Квентин взглянул на нижний стол и понял, что от него ждут сигнала к началу ужина.

Он взял кусок хлеба, разломил его и положил на серебряный поднос, кивнув гостям. Все тут же принялись за еду; начали передавать друг другу блюда, кубки наполнились, все оживленно заговорили. Бард подошел к высокому столу, поклонился королю и сказал:

– Ваше величество, нет ли баллады, которую вы хотели бы услышать? Назовите, и Жаворонок к вашим услугам.

– Давай ты исполнишь что-нибудь, соответствующее настроению этого замечательного вечера, – ответил Квентин. – Храбрые рыцари с их подвигами подождут другого раза. Я бы послушал что-нибудь полегче. Есть у тебя история, которая согреет сердце и порадует его?

– Если вы желаете что-нибудь под настроение, сир, я с радостью исполню ваше желание! – Он снова поклонился. – А сейчас извините меня, я должен уйти, там кое-что следует дописать.