Эти слова были первыми из тех, что разобрал все еще затуманенный сном разум Квентина. Говорил Дарвин.

– Придется взяться за оружие. По-другому не получится.

– Нет, – тихо ответил Тейдо. – Я не могу просить тебя об этом. Надо найти другой способ.

Именно в этот момент Квентин подошел к столу, и собеседники прервали разговор и тепло поприветствовали его.

– Дарвин, наш юный послушник вчера спас мне жизнь. Я тебе говорил? – спросил Тейдо, протягивая Квентину чашку, над которой поднимался пар. Дарвин тем временем поставил перед ним миску с горячей кашей и хлебом.

– Да, да, ты мне уже рассказывал утром, но я готов послушать еще раз, – ответил отшельник.

Тейдо в восторженных выражениях пересказал события прошлого утра, от своего пленения до дерзкого побега и поездки при лунном свете.

– Если бы он меня послушался, сегодня я кормил бы сов.

– Я всегда старался тебя слушать… – голос пока плохо повиновался Квентину и звучал хрипло.

– Ну как же? Тебе было приказано вернуться к Дарвину, если я попаду в беду или наши планы рухнут.

Да, теперь Квентин вспомнил; но он был напуган до смерти, когда они попали в засаду. А потом у него появился план получше.

– В данном случае ты совершенно не виноват, – продолжал Тейдо, – но впредь постарайся больше не нарушать мои приказы. Как бы оно там не сложилось, как бы ты не сомневался в результате, просто следуй моим распоряжениям. Понимаешь?

– Да, сэр, – неуверенно ответил Квентин. Всего несколько минут назад его хвалили за отвагу, а теперь вот отчитали.

– Ладно, Тейдо, не стоит так уж наседать на парня, – сказал Дарвин. – Я думаю, тут Бог вмешался, и его приказ оказался посильнее твоего. Я чувствую, не иначе как Бог приложил руку к нашим делам. – Святой отшельник одобрительно кивнул Квентину, обрадовав юношу.

– Обещаю подчиняться, – сказал Квентин, садясь на лавку. Терпеть больше сил не было. Он разломал хлеб и бросил куски в дымящуюся кашу. – Я вот что хотел спросить…

– Спрашивай; какие уж тут секреты.

– Почему тебя называют Ястребом?

– Это просто. У меня на гербе охотничий сокол. Вот лесовики и прочие местные жители и прозвали меня Ястребом. По их мнению, я теперь такой же преступник, как и они сами. – Он пожал плечами. – Им так удобнее, да и мне тоже – я иду, куда хочу. А есть места, где другое имя может помешать. – Он помолчал, а затем добавил более легким тоном: – Друзья знают меня как Тейдо.

– И не хотят звать иначе, поскольку ты им верный друг. – Голос принадлежал королеве, стоявшей за спиной Квентина. Ее тоже разбудили голоса, и она молча подошла к столу. Немного смущенный Дарвин вскочил и предложил Алинее самое удобное место за столом – свое собственное.

– Ваше Величество, – сказал он, кланяясь в пояс, – я польщен тем, что вы посетили мое скромное жилище.

– Ценю вашу доброту, – сказала она, садясь на предложенное место. – Но отныне я для тебя всего лишь Алинея. Я не надену корону и не буду королевой, пока мой Король не вернется, чтобы заявить о правах на трон и, таким образом, даст мне возможность занять мой. Так что, добрый отшельник, не стоит суетиться ради меня.

– Как скажете, Алинея, – ответил Дарвин. Похоже, он владел даром заставлять любых людей, высокого звания или низкого, чувствовать себя при нем почетными и желанными. Квентин и сам так чувствовал себя с самого начала. – А теперь никаких разговоров, пока мы не позавтракаем.

* * *

Принц Джаспин с красными глазами несся по коридорам древнего замка. Он не спал ночь и только что узнал, что королева слегла с какой-то болезнью, никого не хочет видеть и не желает получать посланий. Значит, допросить ее не удастся. Принц был в ярости. Ночью он вызвал всех дворян в пределах досягаемости на совет, чтобы зачитать им план, который он уже давно обдумывал. Побег пленника поторопил его. В зал он вошел злой и раздраженный до крайности. Рыцари и дворяне числом около двадцати ждали его, каждый под своим знаменем и штандартом. Многие из них, по всей видимости, проделали трудный путь, чтобы успеть к назначенному времени.

– Садитесь, уважаемые лорды. Нам многое нужно обсудить. – Все поклонились, когда он жестом пригласил их занять кресла за длинным столом. Сэру Брану он кивнул на кресло справа от себя, сэру Гренетту указал на левое кресло. Рядом сел дворянин с хитрыми, узкими глазками и надутыми губами. Этот человек владел многими землями, богатство его не поддавалось исчислению, и он твердо рассчитывал на должность главного министра при новом короле. Звали его Онтескью, – ненавистное имя для арендаторов, работавшим на его землях и несших на себе бремя его дорогостоящих амбиций.

– Милорд, с утра вы, похоже, слегка расстроены. Кто посмел нарушить ваш сон? – Он догадался, что принцу нужно дать возможность рассказать о своих неприятностях. А он с удовольствием послушает.

– Это правда, я вообще не спал этой ночью. Но об этом как-нибудь в другой раз. – Принц упустил свой шанс поделиться проблемами, и перешел к более насущной теме. – Джентльмены, прошу внимания. Ваше присутствие меня радует. Мы все прекрасно знаем, что королевство уже некоторое время обходится без короля. В его отсутствие правит Совет регентов. У меня есть доказательства, что некоторые дворяне, члены Совета, помогали преступникам, коих немало развелось в наших лесах. Вчера мои люди схватили главаря их шайки.

Разумеется, я бросил его в темницу, рассчитывая выведать имена других главарей и самих преступников, ведь он близко с ними знаком. Я хочу избавить наши леса от этих хищных волков, вернуть людям безопасные дороги и дать возможность торговать. Однако, прежде чем я успел допросить этого разбойника, ему помогли бежать! Кто? Люди, занимавшие высокие должности при дворе. Я не стал их задерживать, но теперь знаю, кто инициатор заговора. – Он замолчал и убедился, что все собравшиеся внимательно его слушают. – Итак, их имена – лорд Уэлдон и лорд Ларкотт!

От края стола раздался протестующий крик.

– Клевета! Не было такого! – Лорд Ларкотт, ударив кулаком по столу, вскочил на ноги.

Лорд Уэлдон с ошеломленным видом остался сидеть в своем кресле. Другие рыцари и дворяне кричали, требуя справедливости. Ларкотта никто не слушал. Принц Джаспин поднял руку.

– Вы, благородные лорды этого королевства, получите шанс ответить на выдвинутые против вас обвинения. А до тех пор, пока ваши преступления не будут названы, отправитесь в башню. Побудете заключенными. – Принц Джаспин кивнул, и четыре вооруженных стражника повели лордов Уэлдона и Ларкотта в темницу.

Шум за столом не стихал. На глазах у всех двух высокородных лордов схватили и увели. Было слышно, как лорд Ларкотт кричал:

– Клянусь Зоаром, вы заплатите за это безобразие! Я еще увижу вашу голову на черном копье!

Лорд Уэлдон шел тихо, с выражением глубочайшей скорби на сером лице. Те, кто видел его глаза, быстро отводили взгляд; эти глаза, казалось, прожигали насквозь душу того, кто его обвинял. Когда их увели, и порядок был восстановлен, принц Джаспин обратился к сути своего плана: необходимо заполнить два освободившихся кресла в Совете регентов.

– Благородные господа! Стране нужно сильное руководство, иначе порядка не будет. Я предлагаю избрать двух новых членов Совета и сделать это без промедления.

– Слушайте! Он дело говорит! – тут же закричали зависимые от Джаспина дворяне. Они в голос восхищались таким проявлением эффективного и дальновидного руководства. Когда шум слегка поутих, за столом встал человек.

– Я не согласен с такой поспешностью, – промолвил лорд Холбен, рыцарь, которого знали все без исключения собравшиеся. Он был другом Ларкотта и одним из тех, кого король Эскевар лично назначил в Совет. – К чему эта спешка? Избрать сейчас двух новых членов – значит, признать виновность прежних. Но я пока не услышал ни одного доказательства, не видел ни одного судебного решения. Речь идет о всеми уважаемых дворянах, следовательно рассматривать их дела должен сам Король после возвращения. – С этими словами лорд Холбен сел.

Он прав, – задумались некоторые. Другие возражали им: – Дело не может ждать! Мнения в Совете разделились, зал наполнился спорами и негодующими выкриками. Наконец лорд Онтескью поднял руки и призвал собрание к порядку.

– Не сомневаюсь, принц печется о благе королевства. Поэтому я лично подчинюсь решению принца Джаспина в этом вопросе, – сказал Онтескью, кивнув с лукавой улыбкой принцу.

– Я тоже согласен, – сказал сэр Бран. Его мнение поддержал и сэр Гренетт. Он высказался и тут же нахмурился, бросая вызов любому, кто осмелится оспорить его решение. Многие не слишком охотно, в конце концов, перешли на их сторону, против остались лишь лорд Холбен и несколько его соседей, которым было наплевать на Джаспина.

– В этом вопросе я поддерживаю закон, а закон требует, чтобы Король вынес свое решение. Никаких дальнейших действий против обвиняемых предпринимать не следует, – заявил Холбен. – Пусть все остается как есть до возвращения Короля.

– Ну и прекрасно, – раздраженно проворчал принц Джаспин. – Дело приостановлено. Однако это тоже против закона – место в Совете не должно пустовать. Два человека должны немедленно занять вакансии. Поскольку мы все собрались, не вижу причин, почему бы нам не приступить немедленно к выборам новых регентов.

Лорд Холбен хотел было встать и ответить, но был остановлен приспешниками Джаспина.

– Очень хорошо, – продолжил Джаспин. – Решением большинства предлагаю рассмотреть в качестве претендентов сэра Брана и сэра Гренетта.

– Поддерживаю, – поспешил сказать лорд Онтескью.

Началось голосование. Люди за столом вставали и высказывали свое мнение. В основном оно совпадало с предложением принца, лишь несколько лордов из партии Холбена воздержались. Против высказался только сам лорд Холбен.

– Итак, – просиял принц, – сэр Гренетт и сэр Бран, отныне вы члены регентского Совета королевства. Принесете присягу в течение двух недель, как того требует закон Короля, – злорадно сказал он, кланяясь лорду Холбену, сжимавшему кулаки на коленях. – Что скажете, храбрые рыцари? Принимаете такое решение Совета?

– Принимаем, – поспешно ответили новые члены Совета.

Однако в этот момент в зале произошло волнение. Под тихие проклятья и угрожающие взгляды лорд Холбен и несколько человек, поддерживавших его, встали и в знак протеста покинули зал Совета. Улыбка, которая всего несколько мгновений назад кривила уголки мясистых губ принца Джаспина, медленно угасла. Вслед за Холбеном потянулись и другие дворяне и рыцари, каждый в окружении пажей и знаменосцев. Каждый гордо вышагивал со знаменем и гербом своего господина. Принц Джаспин встал подозвал Онтескью.

– Мне показалось, что некоторые голоса прозвучали недостаточно громко при одобрении новых кандидатов. Идите к ним и постарайтесь убрать любую неопределенность любыми средствами. Мне необходимо иметь этих людей на моей стороне.

– Конечно, мой лорд. Вам виднее. Со своей стороны уверяю – ваше дело не пострадает из-за недостатка щедрости с моей стороны. Я постараюсь переубедить их, – заявил без пяти минут министр. Его проницательные глаза уже скользили по дворянам, подсчитывая цену верности для каждого из них.

– Хорошо, – кивнул принц, добавив: – Я говорил вам, что подумываю отдать вам Крэндалл? Нет? Это правда. Достаточно лишь небольшой демонстрации вашей преданности, чтобы заполучить это поместье – одно из крупнейших в королевстве, как мне сказали.

– Я польщен, милорд.

– Идите и как можно скорее сообщите мне об успехах. А сейчас моего внимания требуют другие дела. Идите.

Онтескью поспешил за отъезжающими лордами. Он останавливал людей, заводил с ними беседы, обещал золото и королевское покровительство, то есть как мог смазывал государственную машину теплыми словами и всяческими обещаниями.

Принц Джаспин вышел из зала совета через боковую дверь и направился прямо в свои апартаменты. Здесь его ждали пятеро мужчин.

– Дураки! – кипел он, входя. – Они еще увидят, как Джаспин расправляется с нарушителями спокойствия! Ах, но сначала напустить Харриеров на этого проклятого Хоука и его несчастных друзей.

Глава двенадцатая

– Нужда велика, конечно, но как бы не было поздно. Если бы был другой путь или меньшая цена, я бы не настаивал. Но выбора нет, мы должны идти в Декру. – Говорил Дарвин и, насколько мог понять Квентин, он просто продолжал обсуждать то, о чем они говорили до завтрака. Сам-то он бездельничал, полусонный, нежась в пятне солнечного света, падавшего из окна. Квентин с удовольствием позволял теплу греть кости.

... – Найдем другой путь. У нас еще есть время, и мы не знаем, что задумал Джаспин...

– Да, не знаем, но что бы он не задумал, в любом случае это будет очередная жестокость. Скорее всего, он уже претворяет свои замыслы. Ну и что из того? Ему нужна только корона. А Нимруд хочет весь мир! Придется все-таки отправляться в Декру.

Квентин понятия не имел, что это за Декра и где она. Но разговор шел уже так давно, что он совершенно потерял к нему интерес и отошел подремать. Королева все еще сидела за столом с двумя мужчинами, но в основном молчала.

Квентин понимал, что ничего они не решат, пока не доспорят. Он встал, зевнул, закутался в плащ и тихонько выскользнул наружу. Холодный воздух покалывал легкие, а свет солнца, отраженный от снега, вызвал слезы на глазах. Он то и дело смахивал их тыльной стороной ладони. Впервые с тех пор, как покинул храм, Квентин подумал, чем сейчас может быть занят добрый Бьоркис, его единственный друг среди жрецов. Скорее всего, занимается своими лекарствами; или капает на мозги какому-нибудь бедному послушнику, заставляя разбирать непрочитанный свиток. Скрипнула дверь, Алинея встала рядом с ним. В одежде следопыта она выглядела не хуже, чем в королевских нарядах. Волосы блестели на солнце, а холод добавил прекрасным щекам румянца.

– Скучаешь по храму, Квентин? – спросила она и посмотрела на него с такими теплотой и пониманием, которых Квентину не приходилось видеть в другом человеке.