– Ты знаешь, что Ронсар жив? Нет? Впрочем, ненадолго. Я послал туда людей... – Он снова неприятно рассмеялся и полностью растворился в пламени.

До принца долетело лишь эхо его смеха. Джаспин остался один. Бледный, как мел, он обессиленно рухнул в кресло.

* * *

В хижине Дарвина догорал очаг. Квентин спал, свернувшись в теплом углу у огня. Его наконец сморило; разум дрейфовал в изменчивых снах. День прошел в разговорах и приготовлениях, но Квентин почти не принимал в них участия. Он ел и спал, а еще следил за тем, чтобы лошади получили дополнительную порцию еды в качестве платы за тяжелую поездку прошлой ночью.

Тейдо и Дарвин сидели у огня, покуривая длинные трубки. Табак выращивал сам Дарвин. Они говорили и говорили, иногда надолго замолкая и что-то обдумывая. Алинея спала, удобно вытянувшись на низкой деревянной кровати Дарвина. За весь день она почти ничего не сказала, но Квентин видел, что от покоя ее состояние далеко. Изумрудные глаза временами полнились слезами. Так случалось, когда она думала о Короле. Но как бы не болела у нее душа, она находила добрые слова для Квентина, и он решил, что с радостью отдаст за нее жизнь при первой возможности.

Дарвин встал и потянулся. Постучал трубкой по каминной полке, взял плащ и свернулся в дальнем углу, оставив Тейдо наедине с его мыслями. Квентину, дремавшему урывками, показалось, что Дарвин пронзительно свистнул, и подумал, что это довольно странно, учитывая позднюю ночь. Свист повторился и окончательно вырвал его из полусна. Дарвин стоял возле двери, прислушиваясь. Тейдо, уперев длинные ноги в камень у камина, перестал похрапывать и тоже прислушался. Свист раздался снова, на этот раз ближе. Тейдо вскочил, открыл дверь и выскользнул наружу. Холодный воздух проник в хижину, и Квентин насторожился. На улице Тейдо свистнул в ответ. Алинея проснулась и теперь стояла рядом с Дарвином. Она тихо заговорила с отшельником, но слов Квентин не разобрал. Он напрягал все чувства, пытаясь понять, что происходит снаружи. Ничего он не услышал, только треск огня в очаге и собственное дыхание. Вернулся Тейдо. Он потер руки, пытаясь согреть их.

– У Восса и его лесовиков есть для нас новости, – объяснил он. – Сейчас они его приведут.

Почти сразу же в дверь тихо постучали. Тейдо распахнул ее, и на пороге возник предводитель лесовиков. За ним виднелся еще один человек, связанный, рядом с которым стояли два рослых лесовика.

– Входи, Восс, – сказал Тейдо. – Давай глянем на твою добычу. Здоровенный лесовик вошел в хижину и махнул рукой подопечным.

– Трейн! – воскликнула королева, когда начальника охраны вывели на свет. Он покачнулся, но Восс протянул руку и поддержал его. Дарвин быстро придвинул табурет и усадил мужчину.

– Мы следили за ним, как только он вошел в лес. Когда стало понятно, что он двинулся к хижине, мы его взяли, – небрежно сказал Восс.

– Трейн, как ты здесь оказался? – Глаза Алинеи шарили по лицу охранника. – Джаспин обнаружил мою пропажу?

– Именно этого я и опасаюсь, моя госпожа, – сказал Трейн, поднимаясь на ноги и кланяясь. – Я пришел предупредить вас: Джаспин пустил по вашему следу Гончих. Я молился всем богам, чтобы не опоздать.

При упоминании страшных следопытов даже румяное лицо Восса побледнело.

– Так себе новости, – сказал он.

Алинея бросила быстрый взгляд на Тейдо, но тот стоял неподвижно и, казалось, к чему-то прислушивался.

– Ну, хоть какая-то ясность, – проговорил Дарвин.

– Как давно он послал их? – спросил Тейдо, пытаясь оставаться спокойным. Он не позволял голосу выдать тревогу.

– Они вошли в задние ворота сегодня около полудня, их привели люди Джаспина. Утром вообще в замке было оживленно, рыцари и дворяне съезжались даже с равнин. Ходят слухи, что Джаспин созвал спешное заседание Совета, думаю, чтобы выявить тех, кто помог вам сбежать.

– Он что, идиот? – обескураженно спросил Тейдо.

– Это всего лишь уловка, – объяснил Трейн. – Принц Джаспин обвинил двоих дворян. Заявил, что они, якобы, содействовали вашему побегу. Я узнал это от тюремщика… нового тюремщика, – он махнул рукой куда-то за спину. – Тюремщик сказал, что к нему поступили два дворянина… лорды Уэлдон и Ларкотт.

– Вот змей! – тихо сказал Тейдо. – Он воспользовался моим побегом, чтобы изменить Совет регентов. Ну что ж, он не терял времени даром и по случаю назначит двух новых регентов. Вы знаете, кто занял освободившиеся места?

– По-моему, сэр Бран и сэр Гренетт, – ответил Трейн. – Говорили, что лорд Холбен выступил против и спас жизни лордов. Принц хотел, чтобы их немедленно судили за измену. Лорд Холбен обратился к закону короля.

– Жизни-то он им спас, но, боюсь, ценой своей собственной, – проворчал Тейдо.

– Неужели Джаспин осмеливается на такое? – спросила королева, потрясенная тем, что такая дерзкая выходка могла произойти при ее собственном дворе. – Я понятия не имела.

– Мы не можем помочь Уэлдону и Ларкотту, – грустно сказал Тейдо. – Теперь надо думать, как помочь себе. Трейн, как ты добрался сюда раньше Гончих?

– Я просто выехал раньше, а поскольку знал, куда иду, опередил их, хотя чуть не загнал лошадь.

– Они же пойдут по твоим следам, – укоризненно сказал Восс. – Это значительно облегчит их задачу.

– Ну я же не дурак, – фыркнул Трейн. – Со мной были люди, я отправил их запутать следы. Некоторое время мы ехали вместе, а потом они разошлись в разные стороны. Больше я ничего не успел придумать.

– Хорошо, – сказал Тейдо, – это даст нам немного времени.

– Ну а мы добавим вам еще некоторое количество, – сказал Восс. – Они не смогут взять след. Мы протаскаем этих демонов по лесу несколько дней.

– Учти, это Гончие, а не обычные охотники, – сказал Тейдо.

– А мы не обычная дичь, – усмехнулся Восс. – Они нас не увидят, во всяком случае, не сразу, а к тому времени вы будете достаточно далеко отсюда. Но совсем нам их не остановить.

– Можем сразиться с ними, – предложил Трейн.

– И умереть, – ответил Тейдо. – Нет, наша единственная надежда – опередить их и пересечь Стену раньше. В Диких Землях даже Гончие не сразу нас найдут.

– Вот! – с торжеством заявил Дарвин. – Теперь ты видишь, что у нас один путь – в Декру... и уходим сегодня ночью.

Глава четырнадцатая

Итак, группа, в составе которой были самые разные люди, ночью отправилась из самого сердца леса Пелгрин в неизвестность. Никто из них не думал об успехе – об освобождении Короля из плена злого мага Нимруда – они шли, потому что не могли не идти. За первые две недели пути, направляясь на северо-восток через дальние пределы Пелгрина и низкие предгорья Фискиллса, они не встретили ни единой живой души. Это радовало, поскольку означало, что они не увидели и того, чего больше всего боялись увидеть, того, что заставляло всех оглядываться тайком, – они не увидели беспощадных Гончих. Ведомые Дарвином и Тейдо, они огибали горы и шли через холмистые лесные районы Аскелона, держа все время к востоку, к Стене Кельберкора. За Стеной, – преодоление этого грозного препятствия само по себе станет настоящим испытанием – они вышли бы к заливу Малмар, собирались перейти через него пешком по льду. Дальше недолгий отдых в небольшой рыбацкой деревушке Малмарби, чуть ли не самом дальнем поселении на огромном полуострове Обри. Здесь предполагалось пополнить запасы и найти проводника, согласного провести их в Декру. Квентин наконец узнал, что Декра – это не человек, а место: забытый город таинственного народа, давно исчезнувшего.

Никто уже не помнил в подробностях, что случилось со странными местными жителями; но они оставили по себе фантастическую память, а песни и легенды еще приукрасили ее, так что Декра превратилась в некое мифическое место. Людей, которые побывали там, можно было пересчитать по пальцам. Еще меньше было тех, кто вообще верил в существование города, считая упоминания о нем фантазией бардов и менестрелей, сочиненной для ублажения ушей доверчивых. Но все же были люди, утверждавшие, будто Декра существует, что место это злое, что людям там не рады, а те, кто осмелится отправиться на его поиски, никогда не вернутся, чтобы поведать об увиденном.

– Ты никогда не слышал о Декре? – спросил Дарвин Квентина. Его кустистые брови вопросительно изогнулись. – Впрочем, откуда бы тебе слышать? Жрецы Ариэля не любят о нем говорить. Ладно, посмотришь своими глазами.

– Это и в самом деле такое злое место? – спросил Квентин. – Почему Тейдо так не хотел туда идти? – Он ехал на Бальдре рядом с отшельником, оставив свое обычное место в конце отряда. Квентину нравилось ехать впереди, рядом с Дарвином, когда позволяла тропа.

– Нет... – ответил Дарвин после долгой паузы, видимо, подбирал нужные слова. – Декра – не злое место, хотя многие так считают. Это одно из семи древних мест силы на земле. И хотя силы в мире почти не осталось, все же ее следы встречаются, если знаешь, где искать. Тейдо не хотел ехать совсем по другой причине. Он считал, и надо сказать, основания у него были, что мы можем напрасно совершить далекое путешествие, если в результате не получим то, что хотим.

Квентину пришлось довольствоваться этим ответом. Дарвин не хотел больше говорить об оставленном городе, тем более не стал он говорить и о причине похода туда. Конечно, он знал больше, Квентин чувствовал это по голосу. Со своим юношеским любопытством он очень хотел узнать больше. Поэтому все время прислушивался к разговорам Дарвина и Тейдо, рассчитывая добыть еще какую-нибудь информацию. Чаще всего это бывало во время еды или ночью у костра. Однако, выяснить так ничего и не удалось.

Тейдо гнал отряд все вперед, никогда не останавливаясь надолго и не разрешал жечь костер днем. Останавливались обычно в сумерках, спали несколько часов, а затем трогались в путь задолго до рассвета. Квентин научился спать в седле. Вообще он становился все более опытным наездником. Новые навыки ему нравились, и он старался не упускать возможности поучиться у Дарвина лесным премудростям. Дарвин, казалось, знал о лесе всё. Квентин теперь уверенно различал виды деревьев и кустарников, мог распознать следы лесных существ, не залегших в спячку. И еще он мог теперь читать погодные знаки. Квентин считал это гораздо более полезными знаниями, чем те, которые преподавали в Храме. Он признавал, что знания, полученные там, тоже весьма важны и полезны, просто они о другом. А еще он был очень доволен, что едет с такой прекрасной компанией, ради такой великой цели. По этой причине он легко переносил бесчисленные неудобства походной жизни. О Гончих он даже не думал, и это понятно, поскольку ничто о них не напоминало. Однако Тейдо то и дело отставал надолго и напряженно вглядывался в лесную чащу, высматривая признаки преследователей. Возвращаясь, он сообщал, что не видел следов Гончих, но с каждым днем беспокоился все больше.

– Боюсь, они встретят нас на открытом месте, – сказал Тейдо однажды ночью. Они сидели у костра, завернувшись в плащи и шкуры, взятые Дарвином в дорогу.

– Вы не допускаете мысли, что мы могли стряхнуть их с хвоста? – с надеждой спросил Трейн. – Ведь Восс и его лесовики могли совсем заморочить им голову...

– Нет, не допускаю, – серьезно ответил Тейдо, медленно покачав головой. – Боюсь, что нет. Восс мог отвлечь их на некоторое, достаточно короткое время и, судя по тому, что мы пока идем, такая мысль вполне допустима. Но с каждым днем я чувствую их все сильнее. Пальцы их разума тянутся к нам, они все ближе. Возможно, они еще не взяли наш след, но рано или поздно возьмут.

– Почему ты думаешь, что они будут ждать нас на равнине? – спросила Алинея. – Почему не в лесу?

Тейдо снова покачал головой.

– Не знаю. Что-то им мешает. Но как только мы выйдем из леса, а это случится через два дня, они нас заметят. Холмы и летом-то не бог весть какое укрытие, а уж зимой и подавно.

– Холмы будут тянуться до самой Великой Стены. Если успеем туда раньше них, у нас будет шанс, – высказал свое мнение Дарвин. Он один не терял присутствия духа.

– А как нам попасть за Стену? На это уйдет не один день, – напомнил Трейн. – Разве что у моей лошади крылья вырастут… То есть я пока не понимаю, как нам перебраться на ту сторону.

– Способ должен найтись, – сказала Алинея. – Стена старая, возможно, мы отыщем брешь…

– Лучше не надо, – поморщился Трейн. – Брешью могут воспользоваться и наши преследователи.

– Не в Гончих дело, – неожиданно проговорил Квентин. Остальные повернулись к нему, стараясь понять, почему у него дрожит голос. На лице Квентина застыли страх и удивление, темные глаза неотрывно смотрели в темноту. – Там люди.

Тейдо первым проследил за взглядом Квентина и увидел то же, что и юноша: кольцо лиц – почти неразличимых в темноте, если бы не блики от света костра. Лиц было много. Их окружили.

Глава пятнадцатая

Деревню джеров, чье настоящее название произнести никому бы не удалось, заметить было почти невозможно, настолько искусно были укрыты дома. Жилье больше чем пятидесяти человек было построено из ветвей, коры и листьев. Собственно, это были землянки, над каждой возвышался небольшой купол. Людей никто бы не увидел, если бы они не стояли перед входами в свои простые жилища или не выглядывали из дверных проемов. Квентин точно не обратил бы внимания, что идет по обжитой земле. Правда, следы… следы на снегу. Следов было много. Снег был утрамбован множеством ног. Похоже, джеры жили здесь всю зиму. Охотились, ставили капканы на самом краю Пелгрина. Придет весна, и они уберутся туда, откуда пришли – в Дикие земли Обри. Глядя на них сейчас, Квентин не понимал, чего так боялся тогда, когда увидел их впервые в свете костра. Тогда они так и простояли всю ночь на границе света и тьмы, меняясь время от времени. Он напридумывал себе самые ужасные пытки, которым могут подвергнуть их местные жители. Но теперь, при свете дня, глядя на их широкие, смуглые лица, на изящные, крепкие тела, встречаясь взглядом с невозмутимыми карими глазами, которые казались мудрыми и всезнающими, Квентин устыдился, что плохо думал об этих простых людях.