— Если честно, я сейчас немного не в том состоянии, чтобы разделить твою радость, Марья, — проворчал я. На сегодняшний день мне уже более чем хватило новых знакомств, — Если ты полностью уверена в полученной информации, то я тебя выслушаю. Если это всего лишь твои предположения и ощущения, то обдумай всё хорошо.

— У меня нет точных слов, чтобы описать свои чувства, княже, — покорно склонила голову воительница, — Тут ты прав. Просто чувствую зов и отклик, словно где-то далеко томятся невыносимой болью мои сестры! Будто мучит их что-то и во мне они отдушину нашли. Чтобы крик их хоть кто-то услышал.

— Что ты сказала?! — резко спросил я.

— Что в смятении… — начала девушка, но я её перебил.

— Дальше, — требовательно произнес я.

— Что отдушину сестры нашли, — растерянно произнесла Марья, — И что крик их наконец-то услышал кто-то…

— Микула! — рявкнул я, — Хватай каменюку. Разведчиков вперед. Бегом, бегом, бегом!!!

Главная поляница, как и все остальные, растерянно смотрела на меня. Однако, командный голос и общая нервозность сделали своё дело. Народ начал стремительно превращаться из разнородной толпы в боевое соединение.

Дружинники и амазонки четко выполнили мой приказ. Пара младших великанов убежала вперед. Мои военачальники терпеливо ждали пояснений и старались держаться рядом со мной.

— Княже, — осторожно произнес Никита.

— Отцепи одну бусину и попробуй скормить артефакту, — на ходу произнес я.

— Так… — начал десятник.

— Значит попробуй ещё раз! — зло ответил я, — Марья тебе поможет. Она теперь лучше понимает суть артефакта.

— Алексей Ростиславович, — прогудел сверху Микула, — Не любопытства ради, а пользы для… Что стряслось-то? К чему спешка такая?

— Ты про дельфинов знаешь? — вместо ответа, задал встречный вопрос я.

— Нет, — покачал головой великан, — В наших водах такое не водится. Вкусные?

— Я знаю, — серьезно произнес Искра, — Рыбы такие. В море-окияне водятся. Моряков спасают иногда.

— Рыбы! — на ходу простонал я, — И с кем мне приходится работать? Ладно, что такое эхо все в курсе?

— Обычное или Аука которое запускает? — деловито уточнила Марья.

— Обычное, — ответил я и все вокруг уверенно закивали, — Чудесно. Представьте себе, что в самом глубоком подземелье Эрлик-хана сидят десятки существ, которых мучают уже много тысячелетий. Представили?

— У бога смерти полно сюрпризов для пленников припасено, — вздохнул Прохор, — Тут никакой фантазии не хватит.

— И вот эти существа орут от боли и страданий, — жестко продолжил я, — Все эти тысячи лет орут, срывая голоса. Без ответа и без надежды что-то изменить. При это мы сейчас говорим не просто о каких-то там душах. Мы говорим о великих воительницах из другого мира, которые сумели не просто устроиться в мире мертвых, но еще и при дворе местного правителя.

Подчиненные напряженно молчали. Перебивать меня никто не решался, но и к чему я веду никто не понимал. Микула усиленно хмурил брови, но в итоге решил прибавить шаг, потому что нить моих сбивчивых обсуждений он уловить так и не смог.

— И это было просто невероятное сотрудничество. Гости обеспечили Эрлик-хана удивительным оружием, — продолжил я, — Они помогли ему защитить свои границы и прогнать чужаков, которые пользовались примерно таким же оружием. Странно, да?

— Никто не знает, как всё было на самом деле, — неуверенно возразила Марья, — Может и не так, как ты говоришь, княже.

— Может и не так, — не стал спорить я, — Мы ведь всего лишь рассуждаем, верно? Просто болтовня во время энергичной прогулки. Нам же скучно просто так бежать.

Где-то очень далеко послышался странный звук. В обычном лесу или привычном мне мире, можно было сказать, что завыл волк. Такой стандартный маркер, который передает тревогу и напряжение. Вот сейчас я услышал то же самое, только это был не волк, а какая-то гигантская хрень, которая больше шипела, чем ревела. Но очень убедительно.

— Княже, — шумно сглотнул вернувшийся из передового дозора Микула, — Ты про гостей Эрлик-хана что-то говорил…

— Да, — кивнул я, — Долго ли, коротко ли… Или очень долго, но что-то пошло не так. Очень сильно не так. Возможно, гости начали стареть и умирать, а может еще что-то. Может решили власть захватить… В общем, заперли их в не самом лучшем месте, но при этом сил своих они не лишились. Кому же охота, чтобы сложное оборудование из строя вышло?

— И он… заставил их работать? — озадаченно спросила Марья.

— Не знаю, — покачал головой я, — Но связь с сетью своих изобретений они однозначно сохранили. Скорее всего, это и есть то сигнальный контур, который регулирует активность Стражей. И вот сидят эти духи в своем зале управления. Привычно воют и жалуются друг другу. А потом…

— А потом они услышали меня, — разом побледнела Марья, — Живую, которая оказалась в их владениях. Родную кровь… И потянулись ко мне. Всеми силами. Нежить проклятущая!

— Всеми силами? — напряженно уточнил Никита. Даже для моего жадного до чужой энергии помощника количество предполагаемых целей оказалось слишком велико. Десятник ускорился, на ходу пытаясь разобраться со своим ожерельем. Отцепить от него даже одну бусину оказалось не так-то просто, — Тогда это совершенно меняет дело.

— Насчет нежити я бы не был столь категоричен, — покачал головой я, — Микула с сыновьями кто? Они живут в этом мире много тысячелетий. Мертвые они или нет? По моему опыту общения с лешими могу сказать, что за это время деревяхи вовсе не умирают, а становятся только мудрее и опытнее. Да и твой призыв о помощи, в обработке артефакта, звучал не лучшим образом, Марья.

— Я и не старалась что-то скрыть, — фыркнула главная поляница, — Что петь не обучена, то все мои знакомые знают.

— Песни песнями, а того воя у меня до сих пор по жилам ледышки ходят, — поежился Искра.

Отряд бежал сквозь темноту к далекой цели. Впереди и сзади бухали ногами великаны. На их фоне мы был настоящими невидимками. Жаль, что наши противники пользовались совершенно другими способами обнаружения целей.

Я всё ещё надеялся, что ошибаюсь. Что моя собранная на коленке идея с немертвыми сестрами битвы, которые контролируют систему защиты местного бога смерти, всего лишь идиотская выдумка. Вот сейчас кто-то из бегущих рядом подчиненных вдруг сообразит и выдаст гениальную идею, которая решит все наши вопросы на пол года вперед. А ещё лучше, я просто проснусь сейчас дома и отправлюсь на турнир в ледовый дворец физинститута…

Вот только вместо этого снова послышался странное оглушительное шипение. Гораздо ближе, хоть я и не понимал как распространяются звуки в этом странном мире. Мне казалось, что большую часть этого неприятного звука транслирует валу в руке Микулы. Иначе источник этого шума должен был находиться не дальше чем в паре километров от нас.

Верить в последнее мне не хотелось. Да и наши проводники не выражали особого беспокойства. В ближайший час шипение повторялось еще трижды. Иногда источник немного менялся, но при этом, по ощущениям, расстояние оставалось прежним.

Никита наконец сумел разобраться со своим ожерельем. Темноту осветила яркая алая вспышка. Я успел заметить напряженное лицо десятники, а секунду спустя послышался крик Марьи:

— Бей в тонкую часть валуна!

Это послужило очень качественным сигналом для Микулы. Не долго думая, великан бросил опасный артефакт на землю и в три шага догнал своих сыновей в авангарде. А потом, почти одновременно, произошло сразу два события.

Десятник выпустил на волю зажатый в ладони огонек и тот устремился к острой части перекатывающегося по высушенной земле валуна. Мне показалось, что Никита всё еще контролирует оторванную бусину, потому что в какой-то момент она резко вильнула вправо и бесследно исчезла в черном камне.

Бросок алой бусины совпал с рывком Марьи. Едва договорив фразу, девушка сорвалась с места. Поступок Микулы оказался воительнице только на руку. Краем глаза я увидел разгорающиеся в темноте символы на броне Марьи, а потом она растянулась в длинном прыжке и рыбкой исчезла внутри камня.

Отряд не сбился с шага. Никто из поляниц даже не повернулся, словно им заранее отдали приказ не отвлекаться. Никита что-то проворчал насчет бездарной траты ресурсов, но дальше этого дело не пошло.

Я уже хотел было отдать приказ притормозить гонку, когда за нашими спинами раздался топот копыт. Странный и очень-очень быстрый. Я никак не мог понять одна за нами лошадь скачет или две.

Через несколько секунд стало понятно, что лошадь одна. Огромная, черная и с шестью ногами. Верхом на чудовищном жеребце восседала Марья. Девушка выглядела, как истинная королева своего племени. Доспех сиял, как маяк во тьме, а жуткая зверюга служила символом мощи и власти.

— А почему не внутри сидишь? — спросил я. Дыхание уже вырывалось с хрипом. Третий час пробежки в полном снаряжение давал о себе знать. Да и шипение это…

Очередная волна звука пришла от коня поляницы. Теперь стало окончательно ясно, что его сородичи не так близко, как мне казалось. Но интервалы между волнами звуков однозначно стали меньше.

— А разницы нет, княже, — чуть измененным голосом ответила Марья, — Я и так вижу и слышу всё вокруг. Это образ всего лишь. Ещё немного разобраться и прямо на ходу его менять смогу. Может что-то интересное получится сделать…

Для проверки собственных слов девушка на секунду придержала коня и в черное небо взвилась та жуткая тварь, которую мы видели в первый раз. Только теперь она не ревела, а снова издала этот неприятный шипящий звук.

— Марья, почему оно шипит всё время? — не выдержал я.

— Не могу знать, княже, — бодро ответила девушка, — Общается будто. Каждый раз при этом звуке круг у меня перед глазами появляется. Много кругов.

— Точки, — быстро переспросил я, — Видишь точки на этих кругах?

— Вижу, — невозмутимо ответила амазонка, — Что они означают?

— Они? — переспросил я, — Сколько всего? Точек?

— Около сотни, светлый князь, — бодро отозвалась амазонка, — Почитай половину круга закрыли уже. Камень говорит, что до них больше пятидесяти верст ещё. И что его… Ох…

— Вот тебе и ох, — произнес я и чуть прибавил хода, чтобы поравняться с Микулой, — Сколько нам до финиша?

— Верст около сорока, княже, — немного подумав, ответил великан. Как он мог ориентироваться в кромешной тьме этого мира я вообще не понимал, — Ежели не случится ничего, то к вечеру доберемся.

— Случится, — вздохнул я в ответ, — Уже случилось. Есть вариант ускориться?

— Мы можем, — спокойно ответил Микула, — Вы — нет.

— Зато честно, — проворчал Никита, — Княже…

— Нет, — жестко ответил я, — Двигаемся в том же порядке. Пока нет причин что-то менять. Посмотрим что будет дальше.

Достаточно быстро стало понятно, что ничего хорошего нас впереди не ждет. Преследователи оказались не такими шустрыми, как я думал, но при этом уверенно сокращали расстояние. Марья смогла разобраться с более тонкими настройками систем артефакта и это дало нам сразу два преимущества.

Первое — мы теперь знали расстояние до каждого из преследователей с точностью до метра. Сильно легче от этого не становилось. Главная поляница взяла среднюю скорость нашего движения и сообщила, что до нужного места мы не дойдем всего несколько километров.

Второе — ужасное шипение перестало терзать весь отряд и мы снова бежали в полной тишине.

Больше плюсов в текущей ситуации я не видел. Пот заливал глаза и сосредоточиться на работе с оком богов в таком состоянии я не мог. Пришлось просить Марью взять меня на буксир.

Теперь пот высыхал гораздо раньше. Встречный ветер пытался вывернуть ноздри и раздуть рот, но зато ногами шевелить было не нужно. Все эти истории про гордо бороздящих просторы воздушных океанов героев сразу показались мне полной хренью.

Чешуя монстра больно била по заднице, держаться было особо не за что и я прилагал массу усилий, чтобы просто удержаться на месте. Может стоило сразу попросить, чтобы меня везли в лапах, а не верхом. Так однозначно было бы удобнее. Может даже сесть получилось бы…

Пытаясь забить ворохом мыслей собственную тревогу, я упрямо потрошил собственный интерфейс на предмет решения возникшей проблемы. Постоянные сообщения Марьи о сокращении дистанции до противника тоже не способствовали моей концентрации.

Внизу бежали великаны и люди. Я прекрасно понимал, что после многочасового марша даже навык Никиты не даст нам решающего преимущества. Люди устали. Нужен был полноценный отдых, а не…

— До столкновения осталось тридцать семь минут, — устало произнесла Марья, — Можем мы отсечем преследователей, княже?

— Сотню? — неотрывно глядя в собственный интерфейс, спросил я. Меня интересовала всего одна иконка. Я настолько сильно хотел, чтобы она перестала быть серой, что не обращал внимания уже ни на что вокруг, — Я ведь понимаю, что ты передаешь мне не все данные. И что ты точно знаешь кто нас преследует я тоже знаю.

— Мы не сможем уйти, князь, — негромко произнесла Марья, — Все точно не сможем.

— Сможем, — с облегчением произнес я, — Теперь точно сможем.