Петька прищурился, прикидывая.

— Если решётку снять — смогу. Я худой.

— Значит, будем снимать.

Сверху послышались шаги. Лязгнул засов, дверь открылась. На пороге стоял мужик в камуфляже — тот самый, с пустыми глазами, с автоматом наперевес и с лицом, которое хотелось сразу ударить. Типичный охранник — тупой и самоуверенный.

— Очухались, голубки? — осклабился он. — А ну поднимайтесь. Хозяин зовёт.

Змея и Петьку выволокли наверх, через коридор, в комнату, которая когда-то была, видимо, кабинетом Саныча. Теперь здесь стоял другой стол, за ним сидел человек в дорогом, по меркам Пустоши, костюме — кожаная куртка, чистая рубашка, даже часы на руке. Лет сорока, с цепкими глазами и тонкими губами, которые кривились в подобии улыбки.

— Садитесь, — кивнул он на стулья.

Их грубо усадили. Змей огляделся. В углу стояли двое охранников с автоматами. На стене — карта региона с пометками. На столе — знакомый навигатор, нож Змея и Петькины батарейки, разложенные как трофеи.

— Меня зовут Аркадий, — представился человек. — Я здесь главный. А вы, я так понимаю, гости из бункера?

Змей промолчал. Петька тоже набрал в рот воды, только смотрел волчонком.

— Можете не отвечать, я и так знаю, — Аркадий улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Мне про вас рассказали. Очень интересные люди. Инженер, сталкер, мальчишка-связной. И бункер у вас хороший, крепкий. Мы давно за ним наблюдаем. А тут такой подарок — навигатор с точными координатами.

— Где Саныч? — перебил Змей.

Аркадий поморщился, будто услышал что-то неприятное.

— Саныч? Ах да, ваш предшественник. — Он вздохнул. — Саныч, к сожалению, оказался недальновидным человеком. Отказался от выгодного сотрудничества. Пришлось... освободить место.

— Ты убил его, — сказал Змей. Это был не вопрос.

— Я провёл зачистку, — поправил Аркадий. — В Пустоши нет места сантиментам, сталкер. Ты должен это знать лучше других. Саныч был слаб. А слабые здесь не выживают. Теперь здесь я. И у меня к тебе предложение.

— Какое? — Змей уже знал ответ, но тянул время, лихорадочно прикидывая варианты.

— Деловое предложение, — Аркадий откинулся на спинку стула. — Видите ли, в Пустоши идёт война. Губернатор Кречет мёртв, его остатки разбегаются. На освободившееся место придут другие. Либо мы, либо бандиты, либо хаос. Я хочу, чтобы мы. А ваш бункер — отличная база. Укреплённая, с запасами, с людьми. И с инженером, который умеет чинить всё, включая военную технику. — Он подался вперёд. — Я предлагаю союз. Вы присоединяетесь к нам, мы вместе строим новое поселение. Ваши люди получают защиту, еду, крышу над головой. Мои — ваши навыки. Все довольны.

— А если мы откажемся?

Аркадий вздохнул с деланым сожалением.

— Не откажетесь. — Он кивнул на навигатор. — Видите? У меня теперь есть координаты вашего бункера. Если вы не согласитесь, завтра туда уйдёт отряд. И это будет не переговоры, а зачистка. Ваши люди, конечно, попытаются защищаться, но у нас тридцать стволов и лёгкая бронетехника. Думаете, у них есть шанс?

Змей молчал. Внутри всё кипело, но он заставил себя сохранять спокойствие. Аркадий не блефовал — слишком уверен. И слишком хорошо подготовился.

— Что вы хотите от нас прямо сейчас?

— Сейчас — ничего. Посидите в подвале, подумайте. Завтра утром я жду ответа. Если согласны — пойдёте со мной к бункеру как парламентёры. Если нет... — Он развёл руками. — Сами понимаете. В любом случае, я получу то, что хочу. Вопрос только в том, сколько людей с вашей стороны при этом погибнет. Решать вам.

Он кивнул охранникам. Змея и Петьку снова схватили под руки и поволокли обратно в подвал.

Дверь захлопнулась, засов лязгнул.

— Змей... — Петька смотрел на него с ужасом, который уже не пытался скрыть. — Они же правда могут...

— Могут, — перебил Змей, но голос его был твёрд, как камень. — Но не сегодня. У нас есть ночь.

— Что мы можем сделать за ночь?

Змей посмотрел на вентиляционную трубу в углу, на ржавую решётку, на Петьку, который был достаточно худым, чтобы туда пролезть. В голове уже созревал план.

— Выбраться, Петь. Мы должны выбраться и предупредить наших. Потому что если мы этого не сделаем, завтра умрут все, кого мы любим. Ты понял?

Петька сглотнул, вытер разбитый нос рукавом и кивнул. Страх в его глазах сменился чем-то другим — решимостью.

— Понял. Что делать?

Змей усмехнулся, чувствуя, как внутри разгорается холодная ярость.

— Для начала — обыщи углы. Ищи что-нибудь острое. Проволоку, гвоздь, ржавый гвоздь. А я пока посмотрю, как у них тут вентиляция устроена. И помни, Петь: мы не имеем права не успеть.

Они приступили к работе. В подвале было темно, сыро и пахло безысходностью. Но двое людей, которым было что терять, не собирались сдаваться.

А где-то наверху, в кабинете Саныча, Аркадий уже разворачивал карту и планировал завтрашний марш. Он был уверен в своей победе. Он ещё не знал, что в Пустоши самые опасные враги — не те, у кого больше оружия, а те, кому нечего терять, кроме своих близких.

Глава 7: Перед грозой

Змей и Петька ворвались в бункер на рассвете. Оба чумазые, злые, но живые. Мотоцикл, на котором они приехали, заглох у самого входа и, кажется, испустил дух навсегда.

— Где Стас?! — заорал Змей ещё с порога.

Я выскочил из мастерской, услышав шум. Увидел их и сразу понял: случилось что-то серьёзное.

— Что стряслось?

— В поселении засада. Саныча убили. Там теперь какие-то аркадии правят. Нас с Петькой в подвал кинули, еле ушли.

— Саныча убили? — переспросил подошедший Лось. Лицо у него стало каменным.

— Да. И это ещё не всё. — Змей перевёл дух. — У них наш навигатор. С координатами бункера. Они знают, где мы. И готовят отряд.

У меня внутри всё оборвалось.

— Когда?

— Дня два-три максимум. У них техника, люди. И они хотят нас или завербовать, или зачистить.

— Завербовать? — не понял Костяныч, выползший из своей каморки.

— Им нужен бункер. И инженер, — Змей кивнул на меня. — Аркадий, гад, прямо сказал: или союз, или война.

— А Саныч? — тихо спросил Лось. — Он же с нами был. За что его?

— Видимо, отказался сотрудничать, — ответил Змей. — Когда мы пришли, его уже не было. А новым хозяином этот Аркадий стал.

Мы молчали. Потеря Саныча была тяжёлым ударом. Хороший мужик, надёжный. И погиб ни за что.

— Ладно, — я заставил себя собраться. — Горевать будем потом. Сейчас надо готовиться. Лось, сколько у нас боеспособных?

— Двенадцать человек, если считать всех мужиков и бабу Нюру с её двустволкой.

— Бабу Нюру в расчёт не бери. Она скорее своих перестреляет.

— Тогда десять.

— А у них?

— Человек тридцать, — ответил Змей. — И два БТРа. Лёгких, старых, но на ходу.

— Весело, — присвистнул Костяныч.

— Ничего весёлого, — оборвал я. — Собираем совет. Через час в столовой. Все командиры.

Совет получился тяжёлым.

За длинным столом сидели я, Лось, Змей, Петька, Рая (она теперь за старшую у гражданских) и ещё трое мужиков, которые лучше всех стреляли. Костяныча тоже позвали — он хоть и музыкант, но в прошлом бою показал себя неплохо.

— Вариантов у нас немного, — начал я, разложив карту. — Первый: уйти. Бросить бункер, забрать людей и рвануть на север, в горы. Там можно затеряться.

— С детьми и стариками? — покачал головой Лось. — Не дойдём. Им полпути не пережить.

— Второй: сидеть в осаде. У нас стены толстые, запасов на месяц хватит.

— А у них БТРы, — напомнил Змей. — Они ворота вынесут за полдня.

— Третий: встретить в поле. Устроить засаду, использовать фактор внезапности.

— Это наш единственный шанс, — сказал Лось. — Если ударить первыми, можно посеять панику. Без паники они нас задавят числом.

— А если не выйдет? — спросил один из мужиков.

— Тогда умрём, — спокойно ответил Змей. — Но умрём как люди, а не как крысы в норе.

Повисла тишина. Все смотрели на меня.

— Значит, так, — сказал я. — Встречаем в поле. Готовим ловушки, минируем подходы, рассредоточиваемся. Лось, ты со своими людьми будешь на левом фланге. Змей — на правом. Я с основными силами — в центре. Петька — связной. Если что-то пойдёт не так, сигналишь.

— А если всё пойдёт так? — спросил Петька.

— Тогда будем пить самогон и вспоминать, какие мы крутые.

Никто не улыбнулся. Шутка не прошла.

— Рая, — повернулся я к ней. — Ты отвечаешь за бункер. Дети, старики, запасы. Если мы не вернёмся — закрываетесь и сидите тихо. Может, пронесёт.

— Не пронесёт, — твёрдо сказала она. — Если вы погибнете, они и до нас доберутся. Так что вы уж постарайтесь вернуться.

— Постараемся.

Совещание закончилось. Люди расходились молча, каждый думал о своём. Я задержался у карты.

— Не нравится мне это, — сказал подошедший Лось.

— Мне тоже. Но выбора нет.

— Выбор есть всегда. Просто этот — самый правильный.

— Ты правда так думаешь?

— Правда. — Он положил руку мне на плечо. — Ты хороший командир, Стас. Не военный, но хороший. Потому что думаешь не о себе.

— Спасибо, — ответил я. — Только вот командовать в бою буду не я. Ты.

— Почему?

— Потому что ты это умеешь. А я — чинить. И то и другое нужно.

Лось кивнул и ушёл.

Следующие два дня прошли в аду.

Мы рыли окопы, ставили растяжки, таскали ящики с патронами. Я лично проверил каждый самодельный фугас — наворотил их штук пятнадцать. Из огнетушителей, банок, пороха, который нашёлся в старых запасах. Взорвутся — не факт, но шуму будет много.

Змей с Петькой облазили все окрестности, нанесли на карту каждую кочку, каждый овраг.

— Здесь поставим снайперов, — показывал Змей. — Отсюда хороший обзор на дорогу. А здесь, — он ткнул в низину, — ямочная ловушка. Если БТР туда сунется — сядет на брюхо.

— Уверен?

— Более чем. Я такие места за версту чую.

Костяныч таскал ящики с боеприпасами так, что, кажется, руки отсохнут. Но не жаловался. Даже шутил иногда:

— Слушай, Стас, а если я погибну, Настя за другого выйдет?

— Выйдет, — ответил я. — Ты ей сразу скажи, чтоб не ждала.

— Скажу. — Он вздохнул. — Но лучше не погибать.

— Лучше.

Баба Нюра, несмотря на запреты, таскала на позиции пирожки. Двухголовая курица ходила за ней хвостом и подозрительно косилась то одним, то другим глазом на нашу суету.

— Чует, — говорила баба Нюра. — Куры, они беду чуют. Двухголовые — вдвойне.

— И что она чует? — спросил Петька.

— Что бой будет. И что нам победа нужна. А иначе зачем она яйца несёт?

Логика бабы Нюры была непостижима, но в чём-то успокаивала.

На исходе второго дня пришла разведка. Змей и Петька вернулись с холмов, где следили за дорогой.

— Идут, — коротко сказал Змей. — Завтра к вечеру будут.

— Много?

— Три БТРа. Грузовиков пять. Людей — около полусотни.

— Полсотни? — переспросил я. — Ты же говорил — тридцать.

— Тридцать было в поселении. Они ещё где-то набрали. — Змей выглядел мрачнее тучи. — Стас, это серьёзно.

— Я понял.

Мы стояли на краю обрыва и смотрели в сторону, откуда должна была прийти беда. Солнце садилось, окрашивая пустошь в кроваво-красный цвет.

— Красиво, — сказал подошедший Лось.

— Страшно, — ответил я.

— И то, и другое. — Он протянул мне флягу. — Выпей. Завтра может быть некогда.

Я сделал глоток. Самогон обжёг горло, разлился теплом по груди.

— За победу, — сказал я.

— За жизнь, — поправил Лось.

Мы стояли втроём — я, Лось, Змей. Командиры. Друзья. Почти семья.

Где-то внизу Петька возился с навигатором, пытаясь выудить из него последние данные. Костяныч настраивал гитару — в последний раз перед боем. Баба Нюра кормила кур. Рая проверяла запасы медикаментов.

Жизнь кипела. Обычная, простая, человеческая.

А завтра могло не быть ничего.

— Пойду спать, — сказал я. — Завтра рано вставать.

— Иди, — кивнул Лось. — Мы ещё постоим.

Я ушёл в бункер, лёг на койку, закрыл глаза. Сон не шёл. В голове крутились схемы, планы, варианты. И страх. Тупой, липкий страх, который сидел где-то в животе и не отпускал.

— Боишься? — спросил вдруг голос из темноты.

Я повернул голову. Змей сидел на соседней койке. Пришёл незаметно.

— Боюсь, — признался я.

— Правильно. Кто не боится — тот дурак. Или мёртвый.

— А ты?

— Я всю жизнь боюсь. — Он усмехнулся в темноте. — С пяти лет, как Пустошь началась. Привык уже.

— И как ты с этим справляешься?

— Делаю то, что должен. Страх никуда не уходит, но он не мешает. Если не давать ему волю.

Мы помолчали.

— Спи, командир, — сказал Змей. — Завтра тяжёлый день.

— А ты?

— А я посторожу.

Я закрыл глаза. И в этот раз уснул. Спокойно, без снов.

А утром начался бой. Самый страшный в моей жизни.

Но это уже другая история.

Глава 8: Бой местного значения

Бой начался на рассвете.

Сначала мы услышали гул моторов. Он нарастал постепенно, вползал в утреннюю тишину, давил на уши. Потом из-за холма показались первые машины.

— Три БТРа, — считал Петька, прильнув к биноклю. — Пять грузовиков. Людей... много.

Я лежал в центральном окопе, сжимая автомат. Рядом Костяныч — бледный, но собранный. Слева от нас — мужики из общины, справа — пара бойцов, которых успел натаскать Лось.

— Спокойно, — сказал я, хотя внутри всё дрожало. — Ждём сигнала.

Колонна остановилась метрах в трёхстах. Из машин посыпались люди. Человек пятьдесят, не меньше. Одетые в камуфляж, с автоматами, у некоторых — гранатомёты. Бойцы Аркадия явно готовились серьёзно.

Из переднего БТРа вышел человек в чёрной куртке. Поднял бинокль, осмотрел местность. Аркадий собственной персоной. Я видел его впервые, но почему-то сразу узнал — по осанке, по уверенным жестам.

— Сейчас пошлют разведку, — прошептал подползший Змей. — Я к своим. Удачи, командир.