Из темноты вышли Змей и Лиса. Рука об руку, молча, но как-то по-другому — связанно, что ли. Маклауд глянул на них и понимающе хмыкнул:

— О, гляди, Аня, у нас пополнение. Теперь их двое, а мы с тобой как бедные родственники.

— Завидуешь? — усмехнулась Лиса.

— Завидую, — честно признался Маклауд. — Мне бы такую рыжую...

— Тебе поздно, — отрезала Лиса. — Ты старый.

— Я опытный!

— Опытный ворчун.

Аня прыснула со смеху. Маклауд насупился, но в глазах плясали чертики.

— Ладно, — сказал Змей, садясь к костру. — Завтра идём к Палычу. Должны дойти к вечеру. Там отдохнём, возьмём припасы и двинем на Припять.

— А если Палыч не захочет помогать? — спросила Аня.

— Захочет. Он свой.

— А если его там нет?

— Тогда будем искать сами. Выбора всё равно нет.

Лиса села рядом, прижалась плечом к Змею. Он не отстранился, наоборот — обнял её, притянул ближе.

— Хорошо, — сказала она. — Вместе так вместе.

День двенадцатый. Глубокая ночь.

Они лежали в спальниках, прижавшись друг к другу. Маклауд храпел на всю округу, Аня тихо посапывала в углу.

— Змей, — шепнула Лиса.

— М?

— Я никогда не думала, что встречу кого-то в Зоне. Думала, так и сдохну одна.

— Не сдохнешь.

— А ты откуда знаешь?

— Знаю. Я же Змей. Я всё знаю.

Она тихо засмеялась, ткнула его кулаком в бок:

— Самомнения тебе не занимать.

— Опыт, — ответил он. — И ответственность.

— За меня тоже отвечаешь?

— За всех. Кто со мной.

Она помолчала, потом спросила:

— А ту, другую Лису... мы найдём?

— Найдём.

— И что тогда?

— Тогда будем думать, что делать с «Хозяином».

— А потом?

— А потом... — Змей запнулся. — Потом не знаю. Может, уйдём из Зоны. Может, останемся. Как пойдёт.

— Я бы ушла, — сказала Лиса. — С тобой. Если захочешь.

— Захочу.

— Правда?

— Правда.

Она приподнялась на локте, посмотрела на него в темноте. Даже без света было видно, как горят её глаза.

— Ты не шутишь?

— Я никогда не шучу про такое.

Она поцеловала его — долго, нежно, будто пробуя на вкус.

— Тогда давай выживем, — сказала она. — Обязательно.

— Обязательно.

День тринадцатый. Рассвет.

Утро встретило их туманом и тишиной. Зона словно вымерла — ни звука, ни движения. Даже птицы молчали.

— К выбросу, — определил Маклауд, нюхая воздух. — Сегодня к вечеру будет.

— Успеем?

— Должны. Если Палыч не на другом конце Зоны.

Они собрались быстро — сказалась привычка. Лиса и Змей держались рядом, но без лишних нежностей — в Зоне не до сантиментов на ходу.

— Готова? — спросил он.

— Готова, — ответила она.

— Тогда пошли.

Они двинулись в туман, держась друг за друга, чтобы не потеряться. Сзади ковылял Маклауд, прикрывая Аню. А впереди ждал Палыч и новая битва.

Но сейчас они были вместе.

А значит — всё будет хорошо.

Глава 11. Старый волк

День тринадцатый. Середина дня. Схрон Палыча.

Они вышли к схрону, когда солнце стояло в зените. Место было глухое — старый корпус заброшенной метеостанции, заросший кустами так, что со стороны и не разглядишь.

— Здесь? — с сомнением спросила Лиса, оглядывая руины.

— Здесь, — подтвердил Змей. — Палыч любит, чтоб никто не нашёл.

— Старая школа, — крякнул Маклауд, присаживаясь на бревно. — Я б тоже так спрятался.

Из-за кустов донёсся скрип, и через минуту перед ними возник Палыч. Старый, седой, с хитрым прищуром глаз, он появился бесшумно, как призрак.

— А, явились, — сказал он без удивления. — Ждал вас. Проходите.

Внутри схрон оказался уютным — печка, лавки, стол, даже икона в углу. Палыч жил здесь давно и обжился основательно.

— Ну, рассказывайте, — велел он, разливая чай по кружкам. — Чего нашли, кого потеряли.

Змей коротко обрисовал ситуацию: «Вектор», лаборатория, носители, похищенная Лиса, документы.

Палыч слушал молча, кивая. Когда Змей закончил, старик долго молчал, глядя в огонь.

— Значит, «Хозяин», — сказал он наконец. — Я про него давно слышал. Думал, байки. А оно вон как...

— Вы знаете, где он? — спросила Лиса.

— Знаю. Припять. Старая гостиница «Полесье». Там у него логово.

— Откуда информация?

— А у меня везде глаза, — усмехнулся Палыч. — Я старый, меня не замечают. А я смотрю, слушаю.

Он полез в ящик, достал карту, разложил на столе:

— Вот смотрите. Здесь вход в подземные коммуникации. По ним можно подойти незаметно. Здесь — старый коллектор, выходит прямо к гостинице. А вот здесь — посты охраны.

— Сколько их? — спросил Маклауд.

— Человек двадцать, не меньше. И техника. И мутанты. Он там целую крепость отгрохал.

— Прорвёмся, — твёрдо сказал Змей.

— Прорвётесь, — кивнул Палыч. — Но с умом. Я вам кое-что дам.

Он вышел в другую комнату, вернулся со свёртком. Развернул — внутри лежали четыре детектора аномалий, новенькие, ещё в смазке.

— Это откуда? — удивился Маклауд.

— Военные списали, — хмыкнул Палыч. — А я подобрал. Берите. Пригодятся.

— Спасибо, — сказал Змей.

— Не за что. Я своих не бросаю.

Он посмотрел на Лису, на Аню, покачал головой:

— Девочки... И зачем вы в это ввязались?

— А затем, — ответила Лиса. — Что чужих не бывает.

Палыч усмехнулся:

— Правильно. Молодец. Держитесь друг друга. И помните: Зона своих не выдаёт.

День тринадцатый. Вечер. Схрон Палыча.

Переночевали у Палыча. Старик накормил их настоящей едой — не консервами, а горячим борщом с мясом. Аня ела и чуть не плакала — так вкусно.

— Давно такого не ела, — призналась она.

— В Зоне главное — еда, — наставительно сказал Палыч. — Сытый сталкер — живой сталкер.

Перед сном он отозвал Змея в сторону:

— Ты это... береги девку. Рыжую. Она особенная.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. — Палыч понизил голос. — Она не просто носитель. Она ключ. Если «Хозяин» до неё доберётся...

— Не доберётся.

— Смотри. И ещё: документы спрячь надёжно. Если что — уничтожь. Чтоб никому не достались.

— Понял.

— Ну, иди. И удачи вам.

День четырнадцатый. Утро. Уход от Палыча.

Утром они попрощались. Палыч стоял на пороге, глядя вслед уходящим.

— Вернётесь? — крикнул он.

— Вернёмся! — ответил Змей.

— Врёшь, наверное, — вздохнул Палыч. — Но ладно. Я подожду.

Группа ушла в лес, держа курс на Кордон. Теперь у них была цель, карта и припасы.

Оставалось только дойти до Сидоровича, собраться с силами — и в Припять.

Глава 12. Свои

День пятнадцатый. Кордон. Бункер Сидоровича.

Они подошли к бункеру на закате. Солнце красило ржавые конструкции в золотисто-рыжий цвет — тот самый, который теперь навсегда связался у Змея с Лисой.

— Дома, — выдохнул Маклауд, опираясь на автомат. — Господи, как же я хочу пожрать нормально и выспаться по-человечески.

— Успеешь, — усмехнулся Змей. — Сначала — разговор.

Сидорович встретил их на пороге. Торговец стоял, прищурившись, вглядываясь в приближающиеся фигуры, и когда узнал — аж крякнул от облегчения.

— Живы, черти! — заорал он, бросаясь навстречу. — А я уж думал, всё, концы отдали! Третьи сутки не спал, всё на рацию смотрел!

— Не ори, Сидорыч, — проворчал Маклауд, но в голосе его слышалась теплота. — Лучше налей.

— Налить — святое дело! — Сидорович обнял его, хлопнул по спине, потом повернулся к Змею. — Здорово, командир.

— Здорово.

Сидорович перевёл взгляд на Лису, замер, присвистнул:

— Баба! В моём бункере! Да ещё и рыжая! Ну, Змей, ты даёшь...

— Это Лиса, — коротко представил Змей. — А это Аня. Они с нами.

— Вижу, что с вами. — Сидорович поклонился, изображая светские манеры. — Прошу, дамы. Скромно, но чисто. Чем богаты...

Лиса усмехнулась, переглянулась со Змеем и шагнула внутрь.

— А где Палыч? — спросил Сидорович, оглядывая группу. — Я думал, он с вами.

— Остался у себя, — ответил Змей. — Дал информацию и припасы. Дальше мы сами.

— Ну, старый лис, — покачал головой Сидорович. — Вечно в стороне, но всегда помогает. Ладно, заходите, рассказывайте.

Бункер. Вечер.

Внутри было тепло, пахло едой и жильём. На столе дымилась миска с горячей картошкой, рядом — соленья, сало, хлеб и, конечно, самогон.

— Садитесь, — суетился Сидорович. — Ешьте, отдыхайте. Потом расскажете.

Но есть спокойно не получилось. Уже через пять минут Маклауд, жуя картошку, начал выкладывать:

— Короче, Сидорыч, дела хреновые. «Хозяин» там такое развёл... В «Векторе» лаборатория. На людях опыты ставят. Носителей ищут.

— Носителей?

— Тех, кто Зону чувствует, — пояснила Лиса. — Как я. Как Аня. Как та, другая Лиса, которую увели.

Сидорович побледнел:

— Вы это серьёзно?

— Серьёзнее некуда. — Змей достал из рюкзака документы, те самые, что Лиса нашла в «Векторе», и бросил на стол. — Вот. Читай.

Сидорович надел очки, углубился в бумаги. Чем дольше он читал, тем мрачнее становилось его лицо.

— Твою мать, — выдохнул он наконец. — Это же... это же государственная тайна. Если это всплывёт...

— Ничего не всплывёт, — перебил Змей. — «Хозяин» всё схоронит. Если мы его не остановим.

— А где он? Вы знаете?

— Знаем. Припять. Палыч дал карту.

Змей разложил на столе карту, которую передал Палыч. Сидорович склонился над ней, водя пальцем по линиям:

— Гостиница «Полесье»... Старый коллектор... Посты охраны... — Он поднял голову. — Там же настоящая крепость. Как вы туда сунетесь?

— С умом, — ответил Маклауд. — Я сапёр, помнишь? У меня взрывчатки — завались. Палыч ещё детекторов дал, новеньких.

— Детекторы — это хорошо, — кивнул Сидорович. — Но двадцать человек... Это не шутки.

— А мы не шутим, — твёрдо сказала Лиса.

Сидорович посмотрел на неё, потом на Змея, потом на Маклауда. Вздохнул:

— Дураки вы. Но... правильные дураки. Я с вами.

— Ты? — удивился Маклауд. — Ты же торговец, тебе нельзя.

— А плевать, — отрезал Сидорович. — Надоело тут сидеть. Да и потом... — Он помялся. — Я тоже свой. И своих не бросаю. К тому же, без меня вы там заплутаете. Я Припять как свои пять пальцев знаю. В молодости ещё лазил.

— В молодости? — хмыкнул Маклауд. — Ты когда молодой был, там ещё город живой был.

— Вот именно. Я его помню. А вы — нет. Так что пригожусь.

Змей переглянулся с Лисой, потом кивнул:

— Ладно. Идём вместе. Но слушаешься меня.

— А то я не слушался, — проворчал Сидорович. — Ладно, командир. По рукам.

Ночь. Бункер.

После ужина они сидели у стола, пили чай и просто молчали. Усталость навалилась такая, что слова давались с трудом.

Аня уснула первой — прямо за столом, уронив голову на руки. Лиса отнесла её на топчан, укрыла курткой.

— Молодая, — сказал Сидорович. — Сколько ей?

— Не спрашивали, — ответил Змей. — Но явно немного. И уже столько пережила.

— Зона не щадит молодых, — философски заметил Маклауд. — Она вообще никого не щадит.

Лиса вернулась к столу, села рядом со Змеем. Сидорович смотрел на них, и в глазах его светилось что-то тёплое.

— Слушайте, — сказал он вдруг. — А может, ну его? Может, не пойдём? Спрячемся где-нибудь, переждём...

— Не выйдет, — покачал головой Змей. — Он сам нас найдёт. У него везде глаза. И потом — там наша. Та, другая Лиса. Мы не можем её бросить.

— Это да. — Сидорович вздохнул. — Ладно, я просто предложил.

— Мы ценим, — сказала Лиса. — Но решение принято.

Она посмотрела на Змея, и тот кивнул.

— Тогда давайте спать, — подвёл итог Сидорович. — Завтра будет тяжёлый день.

Они расходились по углам. Маклауд занял свой привычный топчан и через минуту уже храпел. Сидорович устроился у печки, накрывшись телогрейкой.

Лиса и Змей остались вдвоём.

— Страшно? — спросила она.

— Нет, — ответил он. — А тебе?

— Мне — нет. С тобой не страшно.

— Это зря. Со мной как раз страшно.

— Почему?

— Потому что я заставлю тебя идти до конца.

Она усмехнулась, прижалась к нему:

— Я и так дойду. Сама. Просто рядом.

Он обнял её, уткнулся носом в рыжие волосы. Пахло травой, костром и ещё чем-то неуловимым — тем, что называется «дом», хотя дома у них не было.

— Яна, — сказал он тихо.

— М?

— Спасибо, что ты есть.

Она подняла голову, посмотрела на него:

— Это я тебе спасибо. За то, что пришёл.

— Я всегда приду.

— Знаю.

Они уснули, обнявшись, под храп Маклауда и потрескивание печки. За стенами бункера выла Зона, готовясь к новым испытаниям.

Но здесь, внутри, было тепло и безопасно.

Свои.

День шестнадцатый. Утро.

Разбудил их грохот — это Маклауд уронил котелок, пытаясь соорудить завтрак.

— Чтоб ты провалился, — проворчал Змей, садясь.

— Не дождёшься, — огрызнулся Маклауд. — Я ещё поживу. Вставайте, сонные тетери. Дел по горло.

Завтрак прошёл в деловой атмосфере. Сидорович разложил карту Припяти, которую дал Палыч, и свою, старую, с пометками:

— Вот смотрите. Гостиница «Полесье» — здесь. Подходы — только через коллектор. Здесь посты, здесь пулемётные гнёзда, здесь, скорее всего, мины.

— Мины — это по моей части, — довольно сказал Маклауд. — Я их люблю.

— Любишь? — удивилась Аня.

— Ну, не сами мины, а процесс их обезвреживания. Это как головоломка, только со смертью.

— Жуткая у тебя головоломка, — поёжилась Аня.

— Зато нескучная.

Змей смотрел на карту, запоминая каждую деталь. Лиса рядом делала то же самое. Между ними уже не было нужды в словах — они понимали друг друга с полувзгляда.

— Когда выступаем? — спросила Лиса.

— Сегодня ночью, — ответил Змей. — К утру будем на месте. Засветло заляжем, осмотримся. А следующей ночью — штурм.