(Ленинград. 9 сентября 1956 г.)

Дорогой Григорий Михайлович!

Простите, что так долго не писал. Впал в умственное ничтожество, запустил все дела, чувствовал себя смутно. Все это потому, что не поехал в Коктебель, что привело бы меня в сознание и чувство.

В пятницу 7-го смотрел весь имеющийся материал. То же самое ощущение. Очень внушительно, подлинно, эпично. Пейзаж Коктебеля оказался ни на что в мире не похожим, на редкость подходящим к строгому тону, который Вы взяли.

Альтисидора в карете показалась мне неровной. То очень убедительной и действительно соблазнительницей. Местами же как будто перегружена голова: валик, кружева вдоль лица, отчего оно вытягивается и теряет что-то. Впрочем, не уверен в этом. Она меня не беспокоит, Альтисидора.

Беспокоит то, что и Вас. Впрочем, большую часть материала смотрел я без звука.

Со львом должно получиться.

Дульсинея и вся сцена с ней показалась мне хорошей. Но звука не было.

С нетерпением жду Вашего приезда.

Целую Вас. Привет Валентине Георгиевне и Сашке.

Ваш Е. Шварц.