2 октября 1951

Дорогая моя Наташенька! Ужасно хочется тебя повидать. Ужасно. При первой же возможности приеду в Москву, хоть на три дня, с таким расчетом, чтобы один из этих дней был воскресенье. Если не подвернется дела, то приеду так просто. Чтобы повидать дочь. Считаю это немаловажным делом.

Я изменил систему работы. Принял все предложения, которые мне делались. То есть — переделываю пьесу для Райкина (что свелось к тому, что пишу ее заново). Согласился написать программу для Кадочникова. (Это тоже вроде пьесы. Он выступает в течение двух часов один.) Это мало. Приехал сюда ко мне режиссер Легошин с просьбой написать для него сценарий «Сказка о мире». Я согласился и написал заявку. И это еще не все. Надя от имени Ленфильма попросила, чтобы я согласился на экранизацию повести Ликстанова «Первое имя». И я согласился и написал заявку[177]. Не думай, что я сошел с ума. Во-первых, сценарии эти еще не утверждены в плане. Во-вторых — сроки большие. (Для последних работ. Пьесу для Райкина я дописываю, не вставая из-за стола.)

Заставили меня согласиться на все эти предложения уроки последней пьесы. Рассчитывать на одну какую-нибудь работу невозможно.

Теперь так долго не дают ответа, принята твоя работа или нет, что необходимо их иметь несколько, разного срока. Если этот новый метод даст плоды, то наши дела значительно улучшатся.

Из-за того, что я так занят, Лелика[178] я видел меньше, чем хотелось бы. Почти не удалось с ним поговорить. Когда он был у нас — явился Легошин. И я сидел с ним и обсуждал заявку. И гулять ходили втроем. Гуляли по хорошо тебе знакомой дороге — по берегу до Дома композиторов и оттуда через лес, по верхней дороге домой. День оказался неожиданно теплым и даже солнечным. Я ужасно жалел, что тебя не было.

Я был рад приезду Лелика. Надеюсь, что вы живете с ним мирно? Он говорит, что очень. Но смотри! Нет на свете кислоты более унылой и страшной, чем семейный купорос. Надеюсь, у вас его совсем нет?

Прости за то, что читаю мораль. Это от любви и беспокойства. Посылаем Андрюше игрушки, тебе конфеты и двести рублей к празднику. Прости за скромные подарки — мой новый метод работы еще не реализовался.

Привет Нине Владимировне. Олега поцелуй.

Прости, что пишу на таком обрывке. Вся красивая бумага на даче, а я пишу это в городе. Еще раз целую, дочка, следи за здоровьем и старайся хорошо есть.

Е. Шварц.