Одна семья так и уехала, проведя одну только ночь в комнате Нюры и Алексея. И задаток потеряли. Жаловалась эта злосчастная семья, что всю ночь просидели на табуретках, что никогда не видали они подобного количества клопов. А трое взрослых и трое детей — постоянные жильцы — притерпелись. И притерпелись они к вечному безденежью, еще более безнадежному, чем прежде. И Нюра притерпелась ко второй жене, к родной своей племяннице. И нянчит детей, которые Алексея зовут «папа», а Нюру «бабушка». Как-то заболел Юрочка, старший, и его увезла скорая помощь. И мать отнеслась к этому сдержанно, а Нюрка — по полу каталась с горя. А младшего принесла недавно к нам и, показывая его с гордостью, сказала: «Двадцать шестого ребенка выращиваю». Считала она и своих, и чужих, при которых состояла нянькой. Алексей стал теперь совсем тощим. Обалделые серые глаза, впалые щеки, не то видит он тебя, не то туман один перед ним. Теперь уж не встретишь его на углу, с папироской, нога вперед. Теперь он все больше бегает. И пьянеет тяжелее: ведут его под руки, а он выкрикивает невесть что. Ругань без слов. Вопли, имеющие все признаки брани. Год назад едва не потерял он места. По анкетным данным. Проверяя их, выяснили, что Алексей убийца. Правда, по нечаянности. Бросали мешки с картошкой на грузовик, задели берданку, что была у него в руках, и выстрелила она, и убила женщину. Или он бросил берданку на грузовик, и та выстрелила — не помню. Но Алексею удалось с помощью профсоюза восстановиться на работе. И все-таки и он, и Нюра все время на волоске: все ловят их на посту в пьяном виде или — еще хуже — не обнаруживают их на посту при проверке. Но не увольняют их. Думаю, что притерпелись к ним, как сами они к своей комнате, как притерпелся к жизни старший Женькин сынишка. Он около года, заболев дистрофией, перестал ходить, потом погибал от воспаления легкого. Говорить начал чуть ли не на третьем году. А теперь ему четыре. Это плотный, немножко слишком уж маленький, большеголовый, но умненький и ладный мальчик с прелестной улыбкой. Бьют его нещадно. А он весел. Живет. Притерпелся.